Хоть убей – не встану

      Ночь. Вообще все должны были ночевать у Кела и Хиро дома, в их комнате. Коснулось всех, кроме Бэзила и Санни:       "—Санни... пошли до озера пройдёмся? Я... подышать хотел."

***

      Приятная прохлада от водной глади облегала руки, ноги и щёки, по телу от контраста температур прошли мурашки. В городке летом довольно жарко даже ночью: целых двадцать два градуса! А может, это так только из-за того, что на улице разгар июля? Вполне возможно. Санни застыл на полпути к озеру, смотря на синий клетчатый плед с полупустой корзинкой, что собрала Мари Хиро сегодня. Они решили оставить тут вещи и прийти сюда ещё раз днём, а следом послезавтра рвануть на пляж. Вспомнить былое, так сказать: пожевать арбузов, поплавать, построить замки из песка, позагорать в конце концов. Кто-то дотронулся до его плеча, аккуратно и нервно. Санни не изволил обернутся, ведь знает, чья эта рука:       —Санни? —позвал тихий голос. —Всё хорошо? Тот лишь кивнул. Попялясь ещё минуту на оставленный пикник, Санни обернулся. Бэзил с поджатым к груди фотоальбому – он сам попросил взять его с собой Санни и по пути схватил себе, – смотрел на друга обеспокоенно. Бесстрастное лицо Санни умерило его тревогу. Они пошли к мостику.       Неприятный осадок из воспоминаний уколол сонный разум Санни. Вспомнив, как на эмоциях Обри столкнула Бэзила в озеро, что-то защемило в груди, однако почти тут же отпустило. Всё хорошо.       Только вот, похоже сам Бэзил так не считает. Напрягся, сжался, шаг стал более ватным, неуверенным. Они остановились на середине мостика.       —Днём тебя всё устроило. —напомнил Санни.       —Это другое. —возразил Бэзил, отводя взгляд в ноги. Он пальцами сжал ткань голубой ночной кофты.       —Правда? —наигранно подивился Санни. —Не думаю.       —Как хочешь. —вздохнул Бэзил. —Санни...       Оклик заставил Санни посмотреть не на лицо Бэзила, а в глаза. Как и самого Бэзила, в целом. За год если и Санни изменился только в том, что стал выглядеть ухоженнее, да и в том, что без глаза остался, то у Бэзила отличия немного заметнее. Правда, ничего сверхкоординального: немного шире стали плечи, выше рост, – в целом, Санни тоже вырос на пару сантиметров, – тусклее цвет глаз. Отросшие волосы Бэзила обычно можно было увидеть в жалком подобии хвоста, однако сейчас они были распущены. Санни же с переездом регулярно посещал барбершоп, потому волосы его коротки и концы ровны.       Глаза Бэзила слегка в тревоге окутаны. Голубой цвет отливал более нежным свете луны. Небесным, наверное? Брови слегка нахмурены, но губы расслаблены.       —Сядем? —предложил Бэзил и, всё ещё хмурясь, пошёл к краю мостика и сел. Санни подошёл опустился рядом, поднимая взор в ясное небо, залитое звёздами. В этой звёздной реке сверху Санни смог разглядеть пару созвездий, пока не почувствовал рядом шелест страниц. На мышечной памяти опустил голову на звук. Бэзил листает фотоальбом, задерживаясь на примерно полминуты на каждой фотографии, иногда с каких-то смеясь. —Всё ещё влечёт к Обри или так, уже разонравилась? —добро усмехнулся Бэзил, поворачиваясь к Санни и улыбаясь слабо, пока наблюдает за тем, как сам Санни смущённо отводит взгляд и опускает плечи. Санни почувствовал, как у него покраснели уши.       —Удивлён, что ты ещё помнишь. —поделился Санни.       —Чёрта с два я это забуду. —посмеялся Бэзил.       —На фоне остального, я имею ввиду.       —А... Бэзил удивлённо распахнул глаза, а после задумчиво нахмурился и вновь уткнулся в фотоальбом. Санни разглядывал гладь озера. Сегодня был полный штиль, а потому и вода не двигалась, лишь слегка шумела. Звёзды отражались в ней. Тишину разрезал шелест страниц.       —Хей. Смотри. Бэзил указал на страницу, которая не была заполнена раньше. Это... новые фотографии. Вот ведь... и когда он стащил фотоальбом, чтобы их вставить?       На первой фотографии Обри и Кел, кажется, второй что-то ей весело рассказывает, а та сидит и, кажется, слушает в пол уха. Рядом приписка: "12/3. Обри, кажется, совершенно не интересен новый рекорд в забивании мячей Кела. Они такие милые". На второй готовящие Обри и Хиро, она вся в муке, хмурая, он посмеивается в паре метров от неё, камера запечатлила блестящую слезу в уголке глаза Хиро. "14/3. Обри случайно чихнула в кружку с мукой, что рассмешило Хиро. Тот смеялся аж пять минут! Весело за ними наблюдать". На третей Кел, помогающий с цветами Бэзилу, кажется, эту фотку сделал кто-то другой. На фотографии Кел тащит, кажется, землю в пакете, а Бэзил в перчатках садит очередной цветок. "28/5. Кел пришёл мне помочь с посадкой новых цветов. Пришлось покупать другой грунт, т.к. эти цветы довольно вредные. Обри, что тоже, вообще-то, пришла помочь мне, стащила камеру". На последней четвёртой повторная фотография ног всех друзей, похожая была где-то в начале. "01/6. Четверо. Санни писал, что приедет летом, ближе к середине июня. Мы все ждём его. Обри сказала, что безумно соскучилась, как и Хиро с Келом. Да и что греха таить – я тоже..."       —Когда успел? —спросил Санни.       —На днях как раз. Я думал, ты заметишь это намного раньше. —поделился Бэзил. Санни вздохнул и вновь уставился в небо. Бэзил закрыл фотоальбом и отложил в сторону и последовал примеру лучшего друга. —Как в том городе?       —А? —не понял Санни. —Да хорошо в целом. Я же рассказывал       —М-м, рассказывал. —согласился Бэзил. —Ладно.       Молчание окутало разум обоих. Если Санни оно умиротворяло, то Бэзила тревожило. Он же не просто так пришёл сюда? Он всё никак не может спросить:       —Санни.       —М?       —Друзья нас простили. —начал Бэзил. Это заставило Санни напрячься. —Обри простила, Хиро, Кел простил быстрее всех. И ты меня простил, кажется... Простил же? —уточнил Бэзил, с тревогой посматривая на друга. Санни, не сводя глаз с неба, внимал в слова лучшего друга. В целом, радует, что хоть что-то неизменно:       —Простил. —подтвердил Санни. —И себя я простил. А ты себя, похоже, всё ещё нет.       —Как с языка снял. —хихикнул Бэзил, а после опечаленно отвёл в гладь озера. —Скучаю за ней. Не он один. Правда зачем мусолить прошлое?       —Ты к чему?       —Сомневаюсь, что тогда поступал правильно.       —Защищая меня? —уточнил Санни. —Это в прошлом, нам уже лет пять не двенадцать. Мы все были детьми.       —Правду говоришь. —согласился Бэзил. —Только это ничего не меняет. Ясно, в чём дело. Тревога. Конечно, Бэзил никогда не был психически, психологически, эмоционально стабилен и устойчив. Опорой его всегда был Санни, но он то пропадёт на четыре года, гния в кровати, то переедет. Обри говорила, что они весь этот год старались компенсировать друг другу Санни: слушали проблемы друг друга, как это делал он, появлятся тогда, когда нужно, как он, собирались у, теперь, братьев дома каждую субботу смотреть телевизор, как тогда. Тогда-тогда-тогда... слишком много в городе "Горизонт" "тогда". Вымораживает. И заставляет тосковать. Настольгия.       —Не меняет. —согласился Санни. —Ты вернулся к фотоаппарату. Что тебе подарили на день рождение ребята? Помнишь, что я тебе прислал?       —Ребята подарили новые семена цветов, которые я давно хотел у себя посадить. Ты – плёнку для фотоаппарата и ещё ништяки для него.       —Потому что в переписке ты сам сказал, что плёнки осталось мало. —пояснил Санни.       —Да-а...       —Ты хранил в этих фотографиях самое ценное. Воспоминания. И сохранил память Мари. Сохрани и дальнейшую память о нас? —попросил Санни. —Фотоальбом – тебе.       —Что? —переспросил Бэзил. Сначала на альбом, после на Санни. На альбом. На Санни. И так ещё пять раз. Глаза Бэзила бегали по округе, не веря словам лучшего друга, а затем, вздохнув, смотря в воду, набрался смелости и посмотрел Санни в глаза:       —Кажется, мне потребуется психотерапевт и психолог. —отчаянно усмехнулся Бэзил. —Я быстрее окочурюсь от тревоги. Я всё ещё виню себя. Я не могу избавится от мысли, что ты не мог такого сделать. Ты – хороший человек. Я – "плохой". Я так поступил. Додумался повесить Мари. Додумался покрыть тебя перед друзьями за испорченные фотографиями.       —Защищал меня. —поправил Санни. —Я приеду на следующее лето сразу же после начала каникул, а может и до. Я упросил маму устроить мне два выпускных. Бэзил тихонько посмеялся. И следующее лето вместе они проведут. Это не могло и не радовать, и не пугать. Санни. Санни равно вине. По крайней мере, Бэзил так думает.       —Я сделал хуже.       —Забей, это прошло. Будет тебе психолог после выпускного. Ты же поступать будешь?       —В твой город. —сообщил Бэзил. Не противореча привычной безэмоциональности Санни лишь удивлённо вскинул брови. Бэзил улыбнулся. —И туда, куда и ты поступишь. На тоже направление. В общежитии буду жить, как и ты.       Санни смолчал, смотря на Бэзила. Хотелось говорить. Говорить, что Бэзил – дурак невообразимый.       —Ты потому меня позвал?       —Ага. Поможешь в следующем году собрать вещи? И Бэзил протянул руку Санни, распахнув пальцы. Когда-то, когда им было по десять-двенадцать, привычкой было держаться за руки, поддерживая. Дружеская традиция. Санни сплёл их пальцы и руки легли на мостик, а сам Бэзил пододвинулся ближе и уронил голову на чужое плечо. Дружеский жест поддержки, знать, что они всегда рядом, чтобы помочь друг другу. Санни находит в этом что-то милое, возможно детское, при этом это важно для них обоих.       Другой рукой Санни потянулся и приложил два пальца к шее Бэзила, ища пульс. Найдя, он обнаружил, что пульс был просто бешенным. Неадекватно быстрым. Подержав на шее пальцы, Санни насчитал три минуты и удары на каждую минуты. В первую сто десять ударов, во вторую минуту – девяносто четыре, в третью – восемьдесят ударов. Далее пульс успокоился ещё больше, до шестидесяти пяти ударов, и Санни убрал пальцы. Бэзил выглядел довольно умиротворённым. Глаза закрыты, дыхание медленное и ровное, особо не дёргается.       —Санни. —буркнул он.       —М?       Бэзил расцепил их руки и поднялся с плеча. Переложил альбом к Санни, а сам уложил голову тому на свисающие с мостика ноги и устроился поудобнее. Санни, быть честным, не сильно удивился, Бэзил – тактильный до ужаса, скрывает, правда. Санни склонил голову на друга, тот слегка напряжённо сначала ёрзал головой, а как расслабился, так и вовсе, казалось бы, уснул. Правда ничего подобного. Санни подцепил двумя пальцами переднюю длинную прядь и накрутил на них, наблюдая за другом. Лежал он всё также неподвижно, дыхание глубокое и медленное, щека столь холодная морозила даже сквозь ткань шорт кожу бёдер. Санни пустил руку по волосам его, путая их и накручивая на пальцы светлые локоны.       Бэзил – одна большая ходячая проблема. Никогда он не был стабилен во всех возможных планах, и никогда до конца умиротворённым. Санни более, чем уверен, что даже сейчас, в столь мирной обстановке, Бэзила съедают тревожные мысли.       —Хей. —позвал Санни. Бэзил не шелохнулся но Санни почувствовал, как тот напрягся. —Моя мама знает парочку хороших психологов. Считай это тебе будущим подарком от меня на восемнадцатилетие. Бэзил лишь хмыкнул, расслабившись. Облегчение накрыло его с головой. Впервые он себя почувствовал настолько спокойно.       —Спасибо. —буркнул он. —Я так устал. Санни на это потрепал его волосы.       —Обри и Кел хоть и поступают в другой город, мы всё ещё можем съезжаться ко мне на каникулах. Города не так далеко друг от друга, мама точно не упустит возможности собрать нас всех вместе ещё раз.       —Ким поступает тоже в твой город. В тот же колледж. —поделился Бэзил. —Правда, на другой факультет.       —Классно.       —Ким крутая, как по мне. —буркнул Бэзил, переворачиваясь на спину, не открывая глаза. —Она очень добрая, и она чудесная подруга. Хиро говорил, что у Обри есть с ней общая фотография на полке. Как думаешь, Обри и Ким одобрят подобную фотку с ними в фотоальбоме?       —Насчёт Ким не знаю, но Обри, думаю, оценит.       —Постараюсь выбрать ракурс поудачнее. Мы завтра втроём собирались ещё вечером на поляну цветочную сходит, за городом вдоль пляжа, думаю ты видел. Возьму фотоаппарат с собой.       —Мне потом покажешь. Бэзил хихикнул, а следом лукаво добавил:       —Себе не изменяешь. Конечно покажу. И на этом всё. Слова кончились будто. Бэзил лежал неподвижно и посапывал ещё какое-то время, внимая прикосновения Санни, да вот вспомнил, что час так-то поздний, и что завтра они вновь будут до вечера носиться по всему "Горизонту". Встал с коленей Санни и буркнул:       —Пошли домой. Не дай бог нас потеряли. Санни никак не отреагировал. Взял альбом, встал и, подождав Бэзила, пока тот в себя придёт, пошли вместе домой.

***

      "18.07. Я, Ким и Обри пошли на закате на цветочную полянку у пляжа. Они плетут друг другу венки. Видно, что Обри с ней комфортно. Ким замечательная подруга. ✿"       —Рада, что вернулся к фотографии. —отметила Обри, улыбаясь. —Ким, что думаешь?       —Бэзил, это очень мило. —восхищённо проговорила Ким. —Спасибо большое, мне очень приятно! Санни, сидя рядом с девочками на диване в гостинной Бэзила, поглядывал на текст и новую фотографию. Санни видел ещё парочку проясняющихся пленок, висящих в комнате друга, а значит будет пополнение. Обри подползла к Бэзилу и обняла того обеими руками за шею. Бережно. Бэзил положил одну ладонь ей на спину. Та ему что-то прошептала на ухо и отползла обратно. Видимо, это "что-то" оказалось приятным до того, что у Бэзила порозовели щёки, а сам он улыбнулся, явно польщённо.       —Я тоже рад, что ты у нас у всех есть, Обри. Ты замечательная. —кажется, он совершенно не подумал, прежде чем открыть рот. Обри смущенно нахмурилась и вернулась к разглядыванию новых фотографий. Санни на это усмехнулся.

***