Доверься мне

      Буря назревала. Темно-синие волны широким жестом загребали свою же стихию под себя и поднимались, чтобы повторить цикл по кругу. Снова, и снова, и снова. Не это ли безумие? Оно. Сильный ветер сметал все на своем пути и это успокаивало плачущего в одиночестве демона Сюань Фена. В своем гордом одиночестве он был слаб, но даже без своего напарника на эмоциях мог устроить шторм, который сравнял бы прибрежную деревушку с землей.       Едкие слезы, скатывающиеся по его хмурому лицу, некогда тронутому лишь нежной улыбкой при жизни, заставляли кривиться от душевной боли. Его лёгкие волосы, цвета густого дыма, как от мокрого костра, то поднимались, то опускались. Ему казалось, что горе, преследующее его уже несколько столетий, никогда не оставит его. Ни дорогие вина, ни разрушение храмов Повелителя Воды, ни устраивание жестоких штормов и ураганов не успокаивало его. Только сильнее загоняло в самые закрома темного сознания, заставляло думать, как он ничтожен, не смог убить последнего демона и остался навсегда привязанный к нему; зависел от его присутствия. А присутствие его духовного брата часто раздражало.       

      

Хватит ребячиться, на нужно подумать, как отомстить Повелителю Воды.

      

      

Ты только и можешь, кроме как хлестать вино бутылками.

      

      

Хватит краситься как уличная шлюха.

      

      

Где ты вообще достал деньги на женские наряды?

      

       Оставалось только уходить куда подальше, дышать свежим прибрежным воздухом и наслаждаться одиночеством, которое, к слову, только усугубляло сознание юного демона.              Чье-то появление заставило воды подняться ещё сильнее, а ветер снести близлежащий камень вниз по склону.              - Цинсюань. - раздался глубокий, успокаивающий голос.              Рядом стоял Повелитель Черных Вод. Ко всему прочему стоит заметить, что каким бы ни был шторм, ветер никогда не трогал Черновода – ни одежда, ни волосы не развевались. Казалось, что он был тяжелым камнем, какой может лежать на самом дне моря. Но на самом деле Демон Черных вод был тесно связан со стихией воздуха, хоть и отдавал предпочтение воде. Все началось с пробуждения горы Тунглу. Во время прохождения испытания их души соединились особыми узами по время прохождения испытания. Теперь они являлись и отдельными, и едиными друг для друга. Сила так же перемешалась между ними. Все зависело от расстояния. Чем дальше они находились, тем сильнее натягивалась нить, объединяющая их потоки демонической Ци, а значит ослабевали оба.              - Уйди. Я хочу побыть один.              После предательства брата в Цинсюане почти не осталось той души наивного ребенка. Его нрав стал подобным яду, шутки жалящие как черные пчелы преисполненные ненавистью, а улыбка полна едкой насмешки. Все это лишь маска. Глубоко в своей неупокоенной душе юноша все ещё верил в светлое будущее, в доброту, которая существует на свете. Но теперь он тщательно скрывал свои слабые места. Если показывать их, то кто-нибудь, да воспользуется его уязвимостью; втопчет в грязь, а после как следует пройдется по нетронутой спине своими грязными ступнями, оставляя следы.              - Если я уйду ты скорее всего не оставишь от поселения ничего, кроме руин и мертвых людей. Если ты так бережно относишься к жизни, почему пытаешься надломить её у тех, кто не повинен в твоем горе?              Цинсюань молчал. А что ему ещё нужно было говорить? Сюань прав. Он отчаянно понимал, что причиняет вред тем, кто не виноват в его горе, но все равно причинял боль и разрушение. От этих мыслей ему становилось только хуже. Холодные, по-мертвецки ледяные руки обхватили его плечи, ощутимо погладили, сжали. Как бы Черновод его не раздражал своей занудностью и сварливостью, а его присутствие охлаждало мысли, заставляло подумать в правильном русле. Но прикосновение тут же ослабло – Сюань отпустил его и подошел к краю обрыва. Волны все ещё неистово били скалы, точили их, словно те огромные ножи; поднимаются ввысь, с грохотом и брызгами падают вниз. Это так завораживало и пугало.              - Что ты делаешь? - неуверенно спрашивает Сюань Фен, но тут же едко выдает. - Неужели думаешь спрыгнуть и покончить со своей "жизнью"?              - Ты сам знаешь, что покончить с ней можно только в одном случае. Не очень удачная шутка, мог бы придумать что-то получше.              Цинсюань обидчиво поджимает губы и недовольно хмурится. Вдруг Хэ Сюань задает вопрос:              - Ты когда-нибудь танцевал среди штормовых волн?              - Нет. Мне не подвластна стихия воды чтобы танцевать на воде. А ещё ты знаешь, как сильно я боюсь снова окунуться в омут высоких волн. Мне страшно снова почувствовать, как соленая вода хлещет мне прямо в глотку и заставляет корчиться в судорогах.              Ветер снова усилился от воспоминаний, которые заставляют вспомнить безудержный страх, но холодное прикосновение сбавляет нарастающий ужас. Пальцы, длинные и такие тонкие, сплетаются с его в один замок – крепкий и практически нерушимый жест.              - Может море и выглядит страшным, но ты теперь практически бессмертен. Ни вода, ни огонь тебе не принесут сильного вреда, а если развоплотишься, все равно восстановишься через время. Идём.              Толща воды поднялась к самому краю обрыва позволяя встать на себя Демону Черных Вод. Тот обернулся к Цинсюаню, который нервно сглотнул и хотел попятиться, но отпустить союзника не решался. Неуверенный шаг расположил его на водной глади, которая правно опустила их бушующей поверхности моря. Сюань ступал неспеша, не боясь, что вода ему навредит, поглотит в свою пучину и захлестнет пронзающим холодом все его тело. Цинсюань беспокойно поджимал плечи. Неустойчивый "пол" заставлял небьющееся сердце уходить в пятки. Он вздрагивал каждый раз, когда волна поднимала их повыше, словно те восходили на небольшой холм; опускала так глубоко, что казалось ещё чуть-чуть и море их поглотит, как огромное неразумное чудище.       В очередной раз поднимаясь из «оврага» на «холм», Сюань Фен увидел, как огромная волна стремительно надвигалась на них прямо на них, заворачивая свой пенистый край во внутрь и наклоняясь все сильнее и сильнее. Нарастающая тревога и страх перед гигантским потоком воды сделали свое дело – юный демон попытался взметнуться вверх, вырвать свою руку из хватки Хэ Сюаня и взлететь выше, чем сама волна, но хватка была мертвой.              - Нас сейчас накроет волной! Отпусти! - кричал он среди шума ветра. - Я не хочу быть снова погребённым под волной! Прошу, пусти! Пусти! Пусти!              Но Хэ Сюань только крепче схватил его за руки и потянул на себя. Демон Буйного Ветра взволновался ещё сильнее и, заметив, что волна вот-вот погребет их под собой, теперь влетел в Сюаня, крепко обнял его и, зажмурившись, ожидал колоссального удара…Но ничего не случилось ни через мгновение, ни через несколько минут. Только приоткрыв глаза он понял, что все это время пока он стоял с закрытыми глазами, они уже были погребены под потоком воды, но та их огибала словно демоны были окружены невидимым куполом. Темная пучина вод покрывала защиту своей грузностью, но открывала вид на спокойную бездну под их ногами, в которой давным-давно осталось тело Сюань Фена.       Вскоре вода отступила, и они снова оказались на поверхности моря – настолько далеко, что береговая линия еле-еле проглядывалась на горизонте.              - Так дале- Не отпускай! - вскрикнул Цинсюань ухватившись за Сюаня, который ослабил свою хватку. - Никогда не отпускай меня, когда мы в море!              - Не беспокойся. Я не позволю тебе утонуть. Просто доверься мне.              Доверие — это глубокое понятие. Как может один демон довериться другому, ведь оба они состоят из сплошной злобы, лжи, страха и жажды мести. Но в словах демона была лишь искренняя забота, не присущая нечисти. Они не всегда ведь были такими – когда-то оба являлись светлыми людьми, которые не жалели последнего куска хлеба как для близких, так и для незнакомцев. Жаль, что с тех пор много воды утекло, а ветер унес их воспоминания оставляя только самые тяжкие и яркие.              - Мы будем жить назло небесам ещё много столетий. Даже если вся земля развернется, моря высохнут, а воздух станет ядовитым туманом. Мы будем жить, будучи мертвыми.              Чуткие глубокие синие глаза смотрели с твердостью камня. И тут Цинсюань вспомнил Ши Уду, а точнее его глаза. Они были точно голубой лёд и смотрели всегда с точным расчётом, разили холодным клинком словно ему ничего не было важно кроме выгоды. А глаза Сюаня, не смотря на такой же цвет были полны тепла. Столько добра в измучанном взоре Сюань Фэн не видел никогда в своей жизни. Смотря в них, он видел понимание, такую же боль, отчаяние, глубокий страх и это роднило их сильнее кровной связи.       Море успокаивалось с необычайной быстротой. Волны разравнивали полотно холодной воды, а ветер стал успокаиваться. В мгновении ока на море воцарился штиль, словно и не было шторма.              - Просто поверь мне…              Сюань отпустил его руки. Мгновение спустя Демон Буйного Ветра опомнился, что опоры в виде союзника рядом нет и в смятении посмотрел взглядом в котором читалось и прошение о помощи. В голове тут же раздалось:              

Доверься

      

      

И Цинсюань доверился.

             Легкий взмах руки был знакомым жестом, и он его повторил неуверенно отзеркаливая. Ещё один взмах, чуть резче. Они плавно приближались друг к другу. Если бы сердце могло, оно бы колотилось как сумасшедшее, но вместо него заиграл ветер. На губах расцветала улыбка - Сюань Фен вспомнил этот танец. Театральный танец с веером он видел в городах исполняемый танцовщиками странствующего театра он бы никогда не забыл Тогда в детстве он смотрел на представление и мечтал стать таким же свободным как и сами танцовщики. Жаль что мечты разбиваются о реальность, ведь с возрастом Цинсюань понял что попросту бы не выдержал такого образа жизни.       Волны тоже поднялись, но уже тянулись не к берегам. Грузные толщи воды кружили вокруг демонов очерчивая площадь танца. Они поднимались все выше и выше, закрывая небо над ними, грозясь утопить танцовщиков, но купол снова раскрылся, напоминая распускающийся лотос. Небо, украшенное россыпью ярких звезд, прояснялось от туч и служило аплодисментами их танцу. Полная луна ярко сияло на небе являясь единственным зрителем представления.       В какой-то момент демоны сблизились так близко, что их касания стали прямыми: ладонь к ладони, кожа к коже, взгляд к взгляду. Ясные зеленые глаза смотрели в голубые с неким восхищением, а редкая улыбка Сюаня говорила о том, что в его душе впервые за сотни лет стало по-настоящему радостно. Цинсюань оторвался от мокрого пола; взметнулся в воздух и не отпуская руки союзника закружил их в водно-ветряном вихре, поднимая их все выше и выше. Потоки воды мешались с воздушными. Они растворялись друг в друге, объединились и окружили демонов, что все так же неотрывно смотрели друг другу в глаза.       Воронка водяного смерча издалека пугала до жути, словно сулила о недобром, грозилась дойти до берега и уничтожить все что стояло на его пути. Но как бы не страшились люди, вышедшие на улицу чтобы понаблюдать сие явление, оно бы их не тронуло. Смерч, качаясь, стоял на месте, позволяя Хэ Сюаню и Сюань Фэну оставаться в более глубоком единстве. Звонкий смех, оседлав ветер, разлетался на всю округу. А после все прекратилось. Смерч исчез. И только самые зоркие могли видеть, как двое, поднявшиеся до самых небес, в обнимку падали в хладную толщу воды.       Когда-то в Поднебесной ходило поверие, что водный смерч это ничто иное как дракон, который поглощал воду. Но, после случившегося, от прибрежной деревушки пошла красивая легенда о том, как Темная Вода Погибель Кораблей успокоила бурю Властителя Пурпурного Урагана танцем в шторм.