Мой милый безумец.

В воздухе стоит пыль, проникая в дыхательные пути с каждым новым вздохом. Среди разных исторических данных, пальцы наконец цепляются за край довольно толстой книжки. Фаенон спотыкается и, стоя на носочках, влетает прямо в книжные шкафы, а на голову ему падает его же находка.        – Господи, да кто делает такие высокие стеллажи! – какой раз он не может удержать равновесие и громит тут всё.        С тех пор, как Фаенону дали разрешение посещать библиотеку Мидея в Кремносе, он каждую неделю обязательно приходит, уделяя несколько часов чтению различных интересных экспериментов. Не зря это место имеет звание лучшей и запретной библиотеки, ведь тут есть опыты, идеи, которые не были озвучены где-либо, кроме как в засекреченных бумагах, что сразу же попадали сюда и отдельно складировались под доверенность самого Мидея. Беря в руки книжку со своей головы, озадаченно хмыкает её цепляющему названию «Мрак и падение Амфореуса». Сначала идут справки об учёных и их биографии, после краткий и размытый концепт, цели и наконец ближе к концу сам опыт с комментариями. «…Не использовался ранее. Не стоит рисковать ради столь малых шансов на успех. Это могут быть ошибочные предположения, возможно правда всё ещё скрыта от нас. Такая сила даётся не безвозмездно. За этим явно что-то стоит...» «…Мы пришли к выводу о том, что это происходит при буквальной смерти. Как замена на другую личность. Возможно, прошлое сотрётся. Планету ждёт крах и вечная темнота после. Всё равновесие пошатнётся и падёт...» «…Было принято решение оставить этот ритуал. Подвергать опасности людей не стоит того. Не продолжайте это исследование, оно бесполезно и приведёт в тупик...» Дальше шло примерное описание ритуала и как он будет происходить, текст для речи. Фаенон с хлопком закрыл книжку, поднялся и положил на среднюю полку, обратно на верхние тянуться не хотелось. Ничего интересного, опять запугивания от учёных, что есть в каждой из справок для отпугивания таких же любознательных людей, как Фаенон, однако он более умён, чтобы вестись на подобное. – Интересно, а Мидей читал всё это? – Фаенон уже представил в голове его реакцию на каждую такую попытку напугать, наверняка Мидей усмехался и сразу же бросал книгу в кучу именуемую «ну и скукота». Смеясь этому, он уходит из библиотеки, закрывая её на стальной замок. Обещает себе всё же узнать прямой ответ на этот вопрос, а сейчас надо найти самого Мидея.       

________

Нашёлся Мидеймос в личной купальне своего дворца. Все звуки с наружи перебиваются шумом воды. Из-за стекающих всюду ручейков и паров, в помещении жарко, и эта жара, оседающая на плечах, ничуть не отрезвляет молодое разгорячённое тело. Фаенон тихо прошёл и остановился в дверном проёме, с упоением проходясь взглядом по накаченному телу. Мидей откинулся на бортик, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Услышав томный выдох, он усмехается. – Я слышу тебя, спаситель, – приподнимает голову, пальцами подзывает к себе: – Иди ко мне. Фаенон задерживает дыхание и чуть не задыхается. Отворачивается, чтобы закрыть за собой двери, не замечая, как невольно пытается замедлиться в этом, просто чтобы не видеть Мидея почти полностью раздетым вновь. Это может оказаться огромной проблемой. Как и чувства, от которых не выходит избавиться уже продолжительное время, их не удаётся искоренить, но ведь так необходимо, потому что ничего, кроме сложностей, они в его жизнь не привнесут. С проступающей тревогой и напряжением он подходит ближе, медленно раздевается, глазами задерживаясь на крепко сложенной груди Мидея, скользя вниз на скрытые лишь одним насквозь мокрым полотенцем бёдра, и облизывается, давя в себе порыв тотчас прикоснуться к такому желанному телу своего возлюбленного друга. Пытаясь удержать свой распалённый рассудок, не давая себе окончательно сойти с ума, отворачивается в сторону и, давясь своими мыслями, заходит в сауну, садясь прямо рядом с Мидеем, плохо рассчитывая расстояние и от того касаясь его ноги своей, вздрагивая и замирая. Мидей почти не шевелился и тихо дышал без тени волнения и тревог. Его персиковые, на концах рыжие, поблёскивающие от воды волосы небольшими волнами спускались вниз, стекая по невозмутимо спокойному лицу и широкому разлёту крепких плеч. – Расслабься, – выдыхает рядом с ухом, опаляя своим горячим дыханием. Фаенон правда пытается, но с кремносцким принцем ему всегда удавалось это крайне плохо, особенно сейчас, когда каждое движение со стороны заставляет задыхаться. – Скажи, ты ведь специально сейчас? – оборачивается, вглядывается в его лицо. Спокойное, безмятежное – как река, несущая медленный и очень тихий поток. Такой равномерный и мирный, к которому обращаются люди, не подозревая, что скрывается в глубинах этой реки. Мидей открывает свои глаза – ореховые, такие же глубокие, наполненные тенью неизвестности, утягивающей в свой омут цепкой хваткой, он кажется настоящей угрозой… Угрозой для Фаенона, который увяз в этом омуте давно уже крепко и надолго. – Что именно? О, ты такой красивый, когда смущаешься от моих действий и взглядов на меня, – произносит негромко Мидей, позволяя своим губам растянуться в медленной, почти довольной улыбке, которая в одно мгновение взводит в Фаеноне удивление, перекликающееся с возмущением. – Да что за ересь ты несёшь…! – Фаенон пытается вскочить, но вместо этого поскальзывается и локтем проходится по лицу Мидея, такой силой, что у треснувшей от удара губы спустя мгновение растекается капелька крови. Мидей проводит языком по своим губам, почему-то продолжая многозначительно и как-то недобро ухмыляться, словно зная, что подобная реакция доведёт его спасителя ещё больше. Фаенон остаётся в совершенном непонимании поведения принца – он открыто издевался, бросаясь неприличными комментариями в его сторону и даже бровью не повёл в ответ на удар. – Позволь узнать, спаситель, – перебивая тишину, вдруг обращается к нему Мидей, – зачем ты искал меня в столь поздний час? Фаенон хмурится, не очень ведая посыл сказанного и к чему это было. – Мы ведь оба знаем причину, почему ты так шарахаешься от меня, - не дождавшись ответа, продолжает говорить Мидеймос, – почему же ты не говоришь об этом в слух? – чуть выпрямившись, заглядывает в лицо Фаенону, который в ответ продолжает молчать. Меньше всего ему сейчас хотелось услышать ту самую причину. – О чём ты вообще… – Хм, – протягивает коротко Мидей, продолжая тянуть уголки губ в мягкой улыбке, - ты думаешь, я не понимаю твоих намерений? – Мидей начинает говорить чуть тише, словно переживая о том, что их может кто-то услышать. Но на деле его это вовсе не волнует и Фаенон знает об этом. – Каждый раз, сталкиваясь во взглядах, ты отводил спустя секунды свой, не желая соревноваться в гляделках. Это было сущей правдой, Фаенон не мог найти в себе сил тягаться с этим ярко-оранжевым взглядом, который доводил его до мурашек по коже. – На любое групповое задание ты отправлялся только со мной, наотрез отказываясь быть с другими и придумывая довольно нелепые оправдания, которые были лишь ложью, - продолжает говорить Мидей, незаметно ведя плечами, – каждый твой взгляд на себе я ощущал, но внешне никак не отвечал и игнорировал. Фаенон с полной невозмутимостью в лице продолжает слушать всё это, стараясь изо всех сил не показывать своего изумления. – И ты знал об этом, – усмехается Мидеймос, – и почему-то решил так же умело игнорировать это. Фаенон вздрагивает, наконец, осознавая, что, оказывается, был понят Мидеем с самого начала. – Ты ведь постоянно тенью следовал за мной и прикрывал меня перед другими златиусами, оправдывая моё поведение и оплошности каждый раз, – заключает Мидей, внимательным взглядом всматриваясь в лицо спасителя, – но ты зашёл довольно далеко во лжи, забывая о золотых нитях Аглаи, она знает всё так же, как и я. Что? – Именно она была той, кто рассказала мне об этом. Фаенон теперь был не в состоянии сдерживать своего изумления: он чуть раскрывает глаза, кажется, только сейчас понимая, насколько много знает Мидей, и как же хитра Аглая, сколько бы их спокойный и благородный вид не внушал доверия. – Ты делал это в тайне, потому что не можешь позволить показать свои чувства перед другими. – Замолчи, – Фаенон резко отворачивается, не в силах выдержать больше этого разговора. Он не хотел, чтобы прямо сейчас Мидей видел его лица и проступающих на нём эмоций, которые он никак не смог удержать в себе. Меньше всего ему хотелось, чтобы хоть кто-то, даже такой, как Мидей, узнал о его намерениях, узнал о том, что на самом деле… – Я был искренне поражён… – продолжает говорить Мидеймос за спиной у спасителя, который даже думать не хотел, что именно сейчас скажет принц, – твоей милостью ко мне. – Хватит! – Фаенон вздрагивает, не вынося больше и слова, и, чуть мотнув головой, собирается обернуться к Мидею, чтобы «случайно» вновь ударить его локтем, но… Едва только златиус делает движение, чтобы развернуться, он вдруг сталкивается взглядом с близко стоящим Мидеем, который ещё мгновение и вот уже прижимается к нему всем телом, вызывая в лице спасителя неподдельное, глубокое изумление. – Ты…! – Я снова задам свой вопрос, – наклоняясь к лицу Фаенона, негромким, низким шёпотом произносит Мидей, внимательно и очень пристально вглядываясь в его окрашенное откровенным удивлением лицо, – зачем ты искал меня? Почему пришёл сюда? – Отойди от меня, – командным тоном требует Фаенон, машинальным, привычным действием руки ловко достаёт складной нож из рядом лежащей своей одежды, лезвие которого в один короткий момент оказывается у лица Мидея, – или я тебя по итогу просто прикончу. Однако ни это действие, ни угроза, ни требования – ничего из этого даже на миг не вызывает опасения или волнения в глубоких ореховых глазах, в которых, напротив, начинает плескаться неподдельный восторг, заставляющий Фаенона сильнее напрячься. – Ты не сможешь убить меня, спаситель, забыл уже о пророчестве? – Мидей тянет лёгкую улыбку уголками губ, даже не дёрнувшись с места и продолжая стоять к Фаенону слишком близко, – хотя, я был бы даже счастлив умереть от твоих рук. Фаенон крепче сжимает в пальцах рукоять ножа, чуть сильнее прижимая его к шее принца, готовый в любой момент полоснуть медовую кожу, чтобы рассечь её в наказание за откровенность… – Скажи, спаситель, – вновь перебивает его мысли Мидей, – чего тебе действительно хотелось от нашей встречи? Фаенон хмурит брови, уже совершенно теряясь и не понимая, о чём толкует принц. И этот момент лёгкого недоумения становится его главной ошибкой, потому что руку, которой он сжимает лезвие, Мидеймос неожиданно перехватывает. – Ты…! – Фаенон едва только успевает бросить на Мидея возмущённый, изумлённый взгляд, собираясь окончательно сорваться и воткнуть лезвие ножа в шею, но… его руку крепко, до сильной боли сдавливают, не позволяя совершить задуманное. Нож со звоном падает на плитку сауны, озвучивая в голове златиуса осознание его собственной оплошности. Он одновременно напуган и взбудоражен тем, что Мидей позволяет себе делать: второй рукой он обводит его талию, прижимая тело златиуса к себе, наглым, беспардонным образом врываясь в его личное пространство окончательно. – Отпусти, – требует Фаенон, пытаясь вырываться. С самого начала он не предал действиям Мидея серьёзности, а теперь, находясь в его руках, крепких, сильных объятиях, он едва трепыхался, пытаясь освободиться, пытаясь свободной рукой упереться в крепкую грудь принца, ладонью касаясь обнажённой кожи. – Спаситель, – шепчет Мидей, опускаясь чуть ниже, прямо к лицу Фаенона, опаляя горячим дыханием тонкую кожу на шее, – раз уж сегодня раскрыта одна тайна, – едва слышным, томным шёпотом произносит он, – может, тогда продолжим наши откровения? – Да о чём ты вообще…! – Фаенон весь изводится, начиная невольно вздрагивать от прикосновений сильных рук принца к своему телу, которое предательски начинает дрожать. – Спаситель, – чуть приподнимаясь, вновь обращается к нему Мидей, взглядом ореховых глаз касаясь приоткрытых от удивления губ Фаенона, – ты ведь отлично знаешь, что можешь обратиться ко мне по любому вопросу. Фаенон слегка отворачивается, даже не представляя, куда именно ведёт этот разговор. Он просто продолжает с силой упираться в чужие плечи, ненавидя себя за собственную неосторожность. – И даже для того, чтобы воспользоваться моим телом. Златиус замирает, слыша это весьма странное и такое неприличное откровение, которое заставляет его лишь сильнее напрячься. – Так почему же ты… – Мидей опускается к лицу Фаенона вновь, оставляя пару коротких миллиметров между ними, почти едва касаясь его губ, в которые продолжает неспешно и горячо шептать, – просто удовлетворял себя, не прося меня помочь тебе? – Что…? – Слишком жарко, чтобы закрывать окна полностью. А я часто прохожу под твоим окном, спаситель. В одно мгновение Фаенона пронзает уколом паники. Его покрывает непреодолимое чувство стыда и страха от мысли, что кто-то смог узнать об этом… И этот кто-то оказался не просто обычный проходимец, а именно тот самый, имя которого он простанывал, представляя в мыслях разные сцены, где принц его ласкает, целует и властно, собственнически имеет… Почему именно Мидеймос? – Спаситель… – Не трогай меня, – снова пытается вырваться, – не стоит прикасаться ко мне… – Не беспокойся, об этом знаю только я, - спокойным тоном перебивает его просьбы Мидей, – никто больше не смеет ходить рядом с твоей комнатой. Фаенон замирает, ощущая вдруг касание чужой ладони на своей щеке, которую принц опускает к лицу златиуса, чтобы приблизить к себе и накрыть мягкие губы внезапным, требовательным, но сладким поцелуем. Фаенон чувствует чужие губы на своих, весь содрогаясь от переполняющих его эмоций: он едва может сдерживаться, чтобы не закричать прямо в поцелуй. – Ты сошёл с ума… – оттолкнувшись, Фаенон замахивается рукой, чтобы вновь ударить Мидея по лицу, но его перехватывают крепкой хваткой за запястье, – нет, ты просто бредишь! – Значит, я сошёл с ума? – усмехается, коротко посмеявшись в сторону, – значит, просто брежу? – продолжает он, поворачиваясь к Фаенону, со взглядом, полным теней, грубо хватает златиуса за талию, подхватывает его и толкает из сауны в тёмный, плохо освещённый угол купальни, чтобы прижать к стене без возможности выбраться. – Значит, это не ты ласкаешь себя и стонешь моё имя? Фаенон пытается вырваться, руками упираясь в тело Мидея, который лишь сильнее напирает на него, прижимаясь горячей кожей крепкой груди и сильных плеч, одного взгляда на которые Фаенону хватало, чтобы растерять остатки своего самообладания. Его тело предательски продолжает вздрагивать от каждого жадного прикосновения рук принца, который скользит по обнажённым плечам, его вздымающейся от тяжёлого дыхания груди, к которой прикасается. – Прекрати, – совсем неуверенно просит Фаенон, хватаясь обеими руками за плечи Мидея, всё пытаясь отстранить его от себя, – что ты делаешь...? – Не стоит мне врать, спаситель, – ухмыляется Мидеймос, губами прижимаясь к обнажённой шее Фаенона, оставляя пылкий, горячий поцелуй. – Мм… – непроизвольно срывается с губ Фаенона, который лишь сильнее сжимает в пальцах чужие плечи, резко закрывая глаза и отворачиваясь, не в силах вынести собственного стыда от того, что его тело начинало сводить приятным теплом, разливающимся где-то в груди. Груди, к которой Мидей опускается, медленно скользя губами от ровных ключиц, осыпая кожу поцелуями – каждое его прикосновение обжигало, вынуждая златиуса сильнее вздрагивать, ощущая, как последние крупицы его рассудка одна за другой просто распадаются от напирающего вожделения. Фаенон не мог внять происходящего, не мог поверить, что в реальность воплощается часть его желаний, в которых Мидей прижимает его к стене, целует и ласкает его тело перед тем, как слиться в горячей близости, в той самой, где Фаенон отдаётся ему, стоя у этой самой стены… Глухой стук раздаётся от двери эхом. Фаенон вздрагивает, скорее всего это служанка пришла убрать помещение и решила проверить, покинул ли принц купальню. – Прекрати, ответь ей, она же войдёт… – вторит златиус, всё ещё держа глаза закрытыми, не желая оказываться в действительности, в которой он испытывает щемящее, нарастающее и такое опасное чувство возбуждения от прикосновений к своей груди, к которой Мидей опускается, удерживая Фаенона за талию, не позволяя ему и сантиметра дёрнуться в сторону. – Она всё равно войдёт сюда, так что нам придётся уйти, – шепчет Мидей, кончиком языка проводя по ложбинке груди Фаенона, заставляя того сильнее вжаться спиной в стену и ещё глубже впиться ногтями в кожу на плечах принца, – прости, спаситель, – едко улыбается и вмиг отстраняется, быстро поднимая свои и вещи Фаенона, берёт его за руку и спешит к двери, которую уже начинает приоткрывать служанка. – Здравствуй, мы уже уходим, можете убраться, – с холодностью и некой отрешённостью приветствует и спешит скорее увести за собой Фаенона, который прячет своё смущённое лицо в одеждах и пытается не задохнуться от такой неожиданности и резкой смены обстановки.