if i were an edgelord... / если бы я был повелителем края...

Прошло несколько дней с тех пор, как… Э-э-э, как бы это сказать… Парадоксальная ситуация разрешилась. По большей части. Можно было бы подумать, что после такого изнурительного дня, когда он почти не спал и работал на износ, возможно, несколько дней, если время имело значение для Мрака, он без проблем отключился бы, как только его голова коснулась подушки. Верно? Нет. Внезапное онемение конечностей глубокой ночью, покалывание, головные боли, ( кошмары. ) ... К чему он клонит со всем этим? В любом случае, вернемся к теме! Прошло несколько дней с тех пор, как ситуация с Парадоксом была разрешена, и как бы Соник ни был рад вернуться к обычной жизни со своими друзьями и путешествовать, испытывая новообретённую любовь к окружающему миру, чего-то не хватало. Или, скорее, кого-то. Он не видел и не слышал Шэдоу с тех пор, как тот сбежал с Призмой. Конечно, парень заслужил это; они провели много времени вместе с версиями своих друзей и врагов из Шаттерверса, избивая роботов до полусмерти, наверное, часами напролёт… Чувак, наверное, так же вымотался, как и он, если не больше. — Я иду туда, куда хочу. Тем не менее, Соник задается вопросом, куда он мог подеваться. Это возвращает его в настоящее, где он пробирается через густые леса и прибрежные районы в поисках этого парня. Шэдоу нередко скрывается от посторонних глаз; на самом деле это в его стиле, но… Он просто хотел убедиться, что с ним всё в порядке. Вот и всё. Это не первый раз, когда он пытается найти своего тёмного двойника. Для этого и нужны друзья. Верно? Да. Он просто хотел убедиться, что с ним все в порядке.

***

Шэдоу продолжает возвращаться в это место, на это поле, залитое океаном лаванды, окружённое огромным, казалось бы, бесконечным небом. Это давало ощущение покоя в этом диком мире. В конце концов, прошло всего несколько дней с момента Парадоксального инцидента, но Шэдоу кажется, что это было только вчера. В последнее время он всё ещё привыкает к жизни, привыкает к старым привычкам, привыкает снова видеть Омегу и Руж и находиться рядом с ними… Руж… Его губы сжались в тонкую линию; на какое-то мгновение он подумал, что больше никогда её не увидит. Её двойники были… Причудливыми, умными и коварными, но ничто не могло заменить оригинал. Она была… Особенной. С ней он чувствовал себя в безопасности, несмотря на её выходки. Мысль о том, что он может навсегда потерять её и их верного товарища по команде, заставила его испугаться. За время, проведённое в Шаттерверсе, Шэдоу слишком часто испытывал настоящий, неподдельный страх. Слишком много неопределённости, всё взлетает вверх и падает вниз, как на худших в мире американских горках, этот проклятый лис чуть не довел чёртову вселенную до коллапса, Соник… Соник. Этот синий идиот был единственной причиной, по которой всё это вообще произошло. Он был вне себя от гнева, самого сильного гнева, который он чувствовал за долгие годы. Всё, чего он хотел, — это высказать всё, что он думает о том, что он не прислушался к предупреждениям своих друзей! ... Но когда пыль улеглась, он понял, насколько Соник был напряжён. И не только напряжён, но и терзаем чувством вины. Шэдоу не мог припомнить, когда он видел его таким уязвимым, таким открытым. Это… Одновременно нервировало и беспокоило. Гораздо больше, чем он был готов признать. Он столько раз старался уберечь его, увести с линии огня, подставить своё плечо и… Он не мог припомнить другого случая, когда бы ему было так страшно от мысли о том, что он может его потерять. ( “Я не знал, что ты любишь обниматься...”) Вдох. Жар приливает к его лицу, пальцы впиваются в руки. Выдох. Он не знал, как подойти к нему после всего… Этого. Как он мог? Итак, он этого не сделал. Зная этого синего ежа, он скоро его найдёт. Он всегда так делал. Закрыв глаза, позволяет аромату распустившейся лаванды окутать его, и впервые за несколько дней плечи расслабляются. Может быть, даже недели. ( Как проходило время в Шаттерверсе? ) Почувствовав умиротворение на кратчайшее мгновение, он почти не обратил внимания на тихие шаги позади. Почти. — Эй, притворщик, — наконец-то доносится до него слишком знакомый голос. Это почти заставляет его улыбнуться. — Еж, — холодно отвечает Шэдоу, стоя к нему спиной и чувствуя, как ветер колышет их иголки. — Тебе потребовалось столько времени, чтобы прийти за мной? Это рекорд. Усмехнувшись, Соник подходит ближе, потирая нос. — Хотел дать тебе пространство, понимаешь? — улыбается он, вставая рядом с ним. — Что? Ты ждал меня? ДА. Нет? Может быть? — Нет, — лжёт он. — Это просто… Ожидаемо от тебя. И этот глупый ежик смеется. От этого глупого смеха его сердце начинает биться быстрее. — Да, конечно, как скажешь, Шэдс. — Соник вздыхает и садится, предпочитая расположиться на траве. — Поговорим начистоту: как дела, чувак? ( я не могу перестать думать о тебе. ) — Хорошо, — говорит Шэдоу немного сухо. — ... Настолько хорошо, насколько это возможно после того, как ты пережил конец света. Плечи персикового цвета заметно напрягаются. Внезапно он жалеет, что заговорил об этом. — Пф. Да, — отвечает он чуть тише, чем раньше. — Но мы ведь справились, да? Шэдоу хмыкает в знак согласия, едва заметно кивая. — Мы это сделали. Сохраняя свою фирменную ухмылку, хоть и немного дрожащую, спидстер опирается на руки и на мгновение погружается в окружающую обстановку: яркие оранжевые и розовые сумерки, мерцающие звёзды, тёплый воздух, который, кажется, обволакивает их, танцуя вокруг… Это было прекрасно. ( я пропустил это. ) Его улыбка кривится. ( я уничтожил все. ) Он падает. — ... По правде говоря, — говорит синий ёж, — я тоже не могу перестать об этом думать. Шэдоу смотрит вниз, поворачивая ухо против ветра, выражение его лица мягкое, но непроницаемое. — Это было… Немного страшно, понимаешь? — бормочет Соник, принимая молчание Шэдоу за разрешение продолжить. — Я, ты, наша банда, Совет Хаоса — все мы на краю вселенной… — он замолкает, нервно теребя пальцы в перчатках. — ... Я не был уверен, что у меня получится. Шэдоу в изумлении приоткрывает рот, и иглы у него за спиной опускаются. — Что заставляет тебя так говорить? — спрашивает тёмный ёж скорее из любопытства, чем из злости. — Ты не доверял им? Мне? Соник без особого энтузиазма хихикает. — Я ни в ком из вас не сомневался, — говорит он, глядя в пустоту изумрудными глазами. — Я просто... — он обрывает себя на полуслове, сжимая кулак и поворачивая острое ухо. — ... Кажется, я испугался. Полосатые руки Шэдоу опускаются по бокам, и он наконец полностью поворачивается лицом к Сонику с болезненным выражением на лице. Слова подводили его. Это было абсолютно худшее время для того, чтобы они подвели. Лицо спидстера быстро вытягивается, грудь начинает вздыматься. — Мне жаль, — Соник начинает отступать, широко ухмыляясь и ощетиниваясь. — Я, э-э, я думаю, что наговорил слишком. Это было много, и ты не обязан ни на что из этого реагировать. Наверное, мне следует... — бормочет он, иглы торчат вверх, а глаза шныряют повсюду. ( уходи. ) — Соник. Оторвавшись от своих стремительно развивающихся мыслей, он выдыхает и резко поворачивает голову, оказываясь лицом к лицу со своим соперником. Его зрачки сузились, а пальцы дрожат. Когда он успел сесть рядом с ним? — Ха, — скрывая внутреннюю панику, он проводит рукой по взъерошенным иглам, и уголки его губ слегка приподнимаются в улыбке. — Извини, я, э-э… На секунду потерял самообладание. Наверное, это просто… — Поговори со мной. — А? — Соник хмурит брови. — Соник, — повторяет Шэдоу, — я не дурак. Перестань думать, что я не понимаю, что происходит. — Я не... — Тебе больно. — прямо заявляет он, вспыхнув от раздражения и медленно моргая, прежде чем взглянуть в дрожащие изумрудные глаза и слегка нахмуриться. — Не думаю, что кто-то мог бы выйти из этой ситуации совершенно невредимым. — Я, — хрипит синий ёж, глядя на танцующие травинки между ними. — Я в порядке. — Это не так. Стиснув зубы, прижав заострённые уши к черепу, он оказался в безвыходном положении. — ... Это не имеет значения. — Имеет. — Почему? — Что ты имеешь в виду под «почему»? — спрашивает Шэдоу, выпрямляясь и глядя на него прямо. — Если бы это был кто-то другой, ты оказался бы на моём месте. Почему всё по-другому, когда это ты? — Я... ( я просто герой. ) — Ха, — фыркает Соник, — ты вдруг так сильно забеспокоился обо мне, чувак. Напрягшись, Шэдоу отводит взгляд, предпочитая вместо этого смотреть на поле. — Так и есть. Зелёные глаза переводятся с земли на тёмного ежа рядом с ним, брови сходятся в… Чём-то. Совершенно нечитаемом. И всё же Соник был очарован. — ... Почему? Рука в перчатке на мгновение сжимается, прежде чем эти сверкающие рубины смотрят в ответ. — Я чуть не потерял тебя. Персиковые губы подрагивают. Уши Соника поворачиваются и мерцают, пытаясь справиться с тем, насколько горячими они и всё вокруг него внезапно стали. Не в силах посмотреть ему в глаза, он опускает взгляд и неловко переминается. — ... Я думаю, — шепчет Соник, — я думаю, что именно поэтому я испугался. — Его морда начинает краснеть, и он быстро меняет формулировку. — Или-или, по крайней мере, часть этого…! Шэдоу ждет. — Я… Не хотел тебя терять, — наконец признаётся он едва слышным шёпотом. Черные брови приподнимаются, ухо трепещет на ветру. — Я не хочу никого терять, — бормочет Соник, едва слышно, прежде чем отвернуться и вытереть уголок глаза, испытывая безмолвный стыд за то, что так легко расклеился рядом с ним. Тишина. Слишком много тишины. ( это твоя вина. ) Соник тихо икает, ненавидя ощущение влаги под глазами, ненавидя лёгкую дрожь в теле, ненавидя то, как всё, чёрт возьми, вращается… Тепло. Внезапно стало тепло. Принюхиваясь, он медленно поворачивает голову и чуть не врезается носом в морду Шэдоу, приглушённо пискнув и осознав, что тот обхватил его руками и притянул к себе, заключив в объятия. Шэдоу обнимал его. — Ты не будешь, — говорит он так мягко, что у Соника замирает сердце. — Я обещаю. ( я этого не заслуживаю. ) Плотина прорывается. Дрожа, Соник зарывается лицом в белую шерсть на груди, зажмуривается и беззвучно рыдает, чувствуя себя отвратительно из-за этого, но не в силах остановиться. Он чувствует, как рука скользит по его колючкам, разглаживая их. Синий ёж икает, когда собственные руки обвивают более высокого ёжа, сжимают его и успокаиваются, зная, что он просто рядом. — Шэдоу, — пытается он заговорить, но голос, кажется, застревает в горле. — Не извиняйся, — бормочет Шэдоу. — Я уже тебя простил. Услышав это, Соник смеётся, несмотря на тяжёлое сердце и нахлынувшие слёзы. Он смеётся. Уткнувшись носом в этот влажный, но успокаивающий мех, он прижимается к нему, пытаясь быть как можно ближе, тяжело и прерывисто дыша. Шэдоу молчит, если не считать тихого успокаивающего мурлыканья, пока он прочёсывает иглы синего, мягко развязывая узелки и расправляя их. Он хочет продолжать расспрашивать, задавать вопросы о том, что он на самом деле чувствовал после всего этого, спрашивать, как у него дела в течение последней недели, но это… Это было нормально. Он плакал, свободно, надеясь избавиться от стыда. По крайней мере, пока. Это был хороший первый шаг к выздоровлению. Когда Соник двигается ближе, он ободряюще сжимает его в объятиях и нежно целует в макушку. — Я никуда не собираюсь уходить.