Мой муж – Малфой?!

      Гермиона почувствовала резкий провал в сознании, будто кто-то на мгновение выключил и снова включил ее разум. Она открыла глаза и обнаружила, что лежит на холодном каменном полу своей лаборатории в Министерстве магии. Над ней склонились Гарри и Рон, оба выглядели встревоженными до предела.       Голова разрывалась от тупой, но навязчивой боли. Она застонала, схватилась за виски и с трудом села. Ее тут же подхватили под локти и усадили на стул.       Гермиона огляделась. В лаборатории царил хаос. Рабочий стол был завален разбросанными ингредиентами, а над котлом клубился странный сиреневый дым.       — Ну и что я опять сделала не так? — пробормотала она, потирая виски.       С тех пор как она устроилась в Отдел экспериментального зельеварения два года назад, в ее лаборатории что-то регулярно взрывалось. И периодические посещения целителей стали для нее почти привычными.       Возможно, это был еще один неудачный эксперимент.       — Э-э… Гермиона, ты как себя чувствуешь? — осторожно спросил Гарри, игнорируя ее вопрос.       — Как человек, который только что вдохнул черт знает что. Что случилось?       Гарри и Рон переглянулись, словно решая, кто первый рванет на плаху.       — Мы не уверены… но кажется, ты не тот ингредиент добавила в зелье, — прошептал Рон.       Гермиона закатила глаза. Обычное дело. Она была методичной, но даже у самых внимательных случались промахи.       — Бывает. В любом случае, зелье было безобидное. Разве что немного… нестабильное.       Она уже собиралась вернуться к работе, когда Гарри замер.       — Гермиона… а что последнее ты помнишь?       Она озадаченно нахмурилась.       — Ну… мы вроде решали, где вместе пообедать, а еще… Ах, да! Гарри, передай Джинни мои поздравления с выходом в финал чемпионата по квиддичу. Кстати, моя коллега Шеннон и ее жених мечтают о ее автографе…       Наступила зловещая тишина. Гарри и Рон смотрели на нее так, будто она предложила еще раз ограбить банк Гринготтс.       — Что не так? — насторожилась она.       Рон шумно сглотнул.       — Видишь ли, ты только что тестировала зелье памяти…       Гарри глубоко вдохнул.       — И, кажется, ты забыла все, что происходило за последний год.       Гермиона замерла, а потом уверенно сказала.       — Не может быть.       Она судорожно перебирала в голове события, но все казалось правильным. Она ясно помнила разговор с Шеннон о квиддиче. Помнила, как вчера составляла план в ежедневнике на сегодняшний день… или это было не вчера?       Гарри придвинулся ближе и, с мягким сочувствием, положил руку ей на плечо.       — Гермиона, послушай, чемпионат, о котором ты говоришь, был год назад. Команда Джинни, кстати, выиграла. А Шеннон уже получила автограф, вышла замуж и даже беременна.       Рон внезапно побледнел и схватился за голову.       — Черт возьми… она же этого тоже не помнит…       — Чего не помню, Рон?! — ее голос взвился почти до истерического. Было уже несмешно.       Рон отчаянно заморгал. Гарри посмотрел на нее с осторожностью, словно не зная как смягчить лавину информации, которая вот-вот обрушится на нее.       — Эм-м, Гермиона, ты тоже теперь замужем...       Она моргнула.       — Простите, что?       Она посмотрела на Рона, с которым они не так давно расстались, решив, что их отношения зашли в тупик и лучше остановиться, пока еще можно сохранить дружбу. Неужели что-то изменилось, и они все же решили дать друг другу второй шанс?       Но Рон, словно читая ее мысли, быстро затряс головой.       — Нет-нет! Мы с тобой — только друзья! Я про твоего реального мужа. О, Мерлиновы штаны… — выдохнул он. — Ты же не поверишь…       В этот момент дверь открылась, и в лабораторию вошел Малфой. Но не тот самодовольный, напыщенный гад, которого она помнила со школы, а встревоженный мужчина. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах плескалось искренняя взволнованность.       — Грейнджер, ты в порядке? — Его голос был низким, уверенным, но в нем слышалась едва заметная дрожь.       Она уставилась на него, ощущая, как что-то внутри надломилось. Пальцы инстинктивно потянулись за палочкой. Но прежде чем она успела схватить ее, Рон перехватил ее запястье. Его хватка была твердой, но осторожной, а в следующую секунду он слегка приобнял ее за плечи, будто пытаясь сдержать бурю внутри нее.       — Гермиона, успокойся. Это и есть твой муж, — его голос был мягким, но настойчивым. Рон перевел взгляд на Малфоя и, тяжело выдохнув, добавил: — Мы сразу же отправили к тебе служебную записку, когда не смогли привести ее в чувство.       Муж. Ее муж. Это было настолько абсурдно, что казалось нелепой шуткой. Она оцепенела, а затем окинула присутствующих недоверчивым взглядом, словно они все сговорились ее разыграть. В груди бешено колотилось сердце. Малфой, видя ее реакцию, нахмурился, но в его глазах мелькнуло не раздражение, а что-то похожее на беспокойство.       — Уизли, что ты с ней сделал? И, ради Мерлина, убери от нее руки. Она моя жена. — Он сделал особенный акцент на слове "моя".       Рон сразу отстранился, но его лицо отразило внутреннюю борьбу — он был не против остаться рядом, поддержать ее. А Гермиона действительно нуждалась в этом, как никогда. Ее мир разлетелся на куски. Какого черта здесь происходит? С каких пор Рон так спокойно слушается Малфоя? И почему Малфой смотрит на нее с таким... участием и тревогой?       Гарри решил вмешаться, пока напряжение в комнате не накалилось еще сильнее.       — Гермиона, похоже, потеряла воспоминания за последний год, а может, и больше. — Он объяснял Малфою все, что удалось выяснить за пару минут до этого. — Мы точно знаем, что она не помнит чемпионат по квиддичу, а значит, вашу встречу и свадьбу тоже...       Какая, к драклу, свадьба? Это было так же невероятно, как и идея о плоской Земле или том, что драконы — милые домашние питомцы. Ее рациональный ум протестовал, отказывался принимать эту нелепицу, но... Малфой выглядел не только серьезным, но и обеспокоенным. Он медленно прикрыл глаза, затем нервно провел рукой по волосам, растрепав платиновую челку. Этот жест казался таким... знакомым. Что-то внутри нее болезненно дернулось, но она тут же отмахнулась от этого чувства.       — Понятно, — наконец заговорил Малфой. Его голос был ровным, но в глазах плескалась щемящая забота, от которой у нее перехватило дыхание. — Малышка, давай пойдем домой. Я все тебе объясню.       Он осторожно протянул руку, но Гермиона резко отшатнулась, как от раскаленного железа.       — Не называй меня так, Малфой! — ее голос прозвучал резко, срываясь на гнев.       Малфой поморщился, будто от боли, но не отступил.       — Гермиона, если ты не доверяешь ему, то хотя бы доверься нам, — вмешался Гарри, в его голосе звучало спокойствие и непоколебимая уверенность, накопленная годами дружбы. — Мы бы никогда не оставили тебя с ним, если бы не были уверены, что ты в безопасности. Ты же знаешь.       — Гарри прав, — кивнул Рон, скрестив руки на груди. — Поверь, этому союзу я сопротивлялся больше всех, но даже я теперь в нем уверен.       Гермиона перевела взгляд с одного на другого, а затем посмотрела на Малфоя. В его серых глазах не было ни насмешки, ни прежней холодности. Только тревога и надежда. Он смотрел на нее так, будто от ее решения зависела вся его жизнь. И, возможно, так и было.       Рассудок кричал, что это абсурд. Но интуиция... Интуиция подсказывала, что все не так просто. Она доверяла Гарри и Рону безоговорочно. Они бы не дали ее в обиду. Значит, если они говорят, что Малфой — ее муж, и она сама выбрала его, то, возможно, в этом был смысл? Пусть даже пока ей было невозможно в это поверить.       — Давай же, Грейнджер, — Малфой вдруг мягко улыбнулся, видя ее нерешительность. Подошел ближе. — Ты уже рискнула однажды и не пожалела.       Он, не торопясь, протянул руку, его пальцы лишь слегка коснулись ее ладони. Ее тело замерло, но она не отдернула руку. Это испугало ее больше всего. Казалось, вся его сущность была направлена только на нее. И самое странное — она ощутила эту невидимую связь между ними.       — Хорошо, Малфой. Но учти, я держу палочку наготове, — она прищурилась и ткнула его в грудь указательным пальцем. И впервые заметила кольцо на своем безымянном пальце. Серебристое, с изящной гравировкой. Что-то внутри опять дрогнуло.       Малфой хмыкнул, но уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. Гарри и Рон облегченно выдохнули.       — Мы сообщим Кингсли, что произошло, — сказал Гарри. — Думаю, тебе стоит отдохнуть пару дней. Может, эффект пройдет, и ты все вспомнишь. Но рисковать не стоит.       Как только они собирались выйти из лаборатории, дверь внезапно распахнулась, и в комнату ворвалась запыхавшаяся Шеннон.       — Гермиона, дорогая, я тут услышала... — ее голос оборвался, когда она увидела напряженную сцену перед собой.       Но Гермиона смотрела не на нее. Она смотрела на ее округлившийся, заметный даже под мантией, живот. Первая неоспоримая улика того, что все происходящее — не сон и не шутка. Но все равно казалось, что она находится в чужой жизни, и вопрос был в том, как ей теперь в нее вписаться.