Care less!

Больше всего Игнасио начал ценить те утренние часы, когда просыпался не один. До того, как Эдуардо Саламанка вихрем ворвался в его жизнь, и без того запутанную хуже некуда, для него было обыденностью пробуждение в женских объятиях. Мужчина, однако, сам не заметил, как лишил своего содержания двух проституток, доселе постоянных жительниц его дома. Сначала он наивно думал, что просто устал от их общества и физической близости в целом. Отнюдь: не прошло и недели с тех пор, как дом Варги опустел – и он в пьяном угаре разделил ложе с собственным боссом. Произошедшее казалось обоим настолько же невозможным, насколько естественным.

***

Их первое совместное утро не обошлось без неловких обсуждений. – Лало, что я тебе тогда наговорил? – спрашивал Игнасио, пока любовник улыбался во все тридцать два, увлечённо наблюдая за его паникой. – Ерунду, – «обнадёжил» тот. – Я и запоминать не старался. – Нет уж, сделай одолжение. – У него было что скрывать от Саламанки, и хотя он не сомневался в своей способности хранить тайны, перестраховаться стоило. – Расскажи. – О Диос, хорошо! Только угомонись. Эдуардо устроился поудобнее, откинувшись на спинку кровати и со всей своей неприкрытой наготой убрав за голову руки. Игнасио так же неприкрыто и бесстыдно пялился, с каждой секундой краснея всё ярче – не оттого, что вид мексиканца разжигал в нём головокружительные чувства, а от его, Игнасио, слов, пересказанных почти дословно. И как этот сукин сын всё помнит? Как смеет врать в лицо, что «и запоминать не старался» весь его пьяный бред? – ...и ты прижимался ко мне всё сильнее, шептал в плечо о том, как страшно сложна твоя жизнь, – с иронией вещал Эдуардо, – не забывая при этом лезть мне в штаны. – Хватит, – сдавленно прошипел Варга. – Но-но, ты точно хочешь услышать самое интересное! – Мужчина закивал головой. – Стоя передо мной на четвереньках, задыхаясь от того, что я с тобой делал, ты умолял, чтобы я ещё раз назвал тебя Начито... – Вот это уже трёп, – перебил Игнасио, откровенно ненавидевший эту дурацкую кличку. – Возможно, – посмеялся Эдуардо, – но ты действительно стоял на четвереньках и задыхался. Внимание Варги на секунду переключилось на ноющую боль ниже спины. Ещё бы он не задыхался... – Мы ведь оба понимаем, что это было ошибкой? – воззвал он к здравому смыслу. Взгляда, зацикленного на чужом подтянутом торсе, он всё же не отводил. – Называй это как хочешь, Начито, но вряд ли ты что-то изменишь. – Это было единственное мало-мальски серьёзное предложение, сказанное Саламанкой в то утро.

***

Второе их ночное столкновение случилось гораздо позже, при похожих обстоятельствах, но в этот раз любовники не спешили отодвигаться друг от друга, как только проснулись. Игнасио, уже будучи полностью трезвым, позволял в отношении себя лёгкие ласки. Он даже инициировал поцелуй, пусть слишком быстрый и не включающий языка – чтобы успешно заткнуть Эдуардо. Тот, после нескольких жадных движений губ, всё же произнёс то, чего Варга не хотел слышать: – Ты не из тех, кто ошибается дважды. И Варга в ту же секунду принял всё происходящее, но не выразил это устно. Язык тела в их случае был наиболее эффективным способом коммуникации. Их ноги тут же сплелись в прочный узел; партнёры растворились в тесных, крепких объятиях, полностью осознавая свои намерения. Утро не могло длиться вечно, и они старались не упустить ни секунды в обществе друг друга, дыша друг другом настолько глубоко, насколько это было возможно...