Конец собрания всегда приятен...

Вечер прошел идеально: свечи слегка мерцали в полумраке, а тепло тела Ичиро еще ощущалось в воздухе. Натаниэль лежал рядом, его голова уютно устроилась на подушке, а рука Ичиро слегка касалась его плеча. Легкая улыбка на губах, и все вокруг будто растворялось, оставив только двоих. Атмосфера была наполнена той тишиной, что наступает после напряженного, но очень желанного. Ичиро, облокотившись на подушку, взглянул на него с тем своим холодным, пронизывающим взглядом, который всегда так завораживал. Но сегодня в его глазах было что-то мягкое, что-то, чего Натаниэль редко видел. - Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты так смотришь, - сказал Натаниэль с полусмешкой, стараясь спрятать волнение. - Что, так? - Ичиро чуть приподнял бровь, насмешливо. - Мне нравится, как ты нервничаешь. - Я не нервничаю, - быстро ответил Натаниэль, но его голос слегка дрогнул. Он повернулся на бок, чтобы скрыть лицо, но Ичиро, конечно же, заметил. Он всегда замечал. - Ты уверен? - голос Ичиро был мягким, но в нем ощущалась тонкая угроза, почти как бы играющая в нем ревность. Натаниэль не мог не поддаться этой игре. Его рука скользнула по шершавому мужскому торсу Ичиро, но он тут же отдернул руку, чувствуя, как его щеки пылают. - Не знаю, ты всегда умеешь заставить меня волноваться, - сказал он с укоризненной улыбкой, стараясь казаться более уверенным, чем на самом деле,-ну и стонать конечно же. Ичиро, не спеша, потянулся к нему, но не для того, чтобы прикоснуться. Он просто вдыхал его запах, наслаждаясь моментом, играя с ним. Тот, кто был всегда таким хладнокровным, сейчас был на грани. Натаниэль чувствовал, как в его груди растет огонь. - Ты часто говоришь такие вещи, - сказал Ичиро, его голос все равно звучал холодно, но в нем была явная нотка того, что он больше не мог скрывать свои чувства. - Ты знаешь, что мне это нравится? Натаниэль снова повернулся на бок, заглядывая в его лицо, стараясь не встречаться с его глазами. Он знал, что если Ичиро почувствует его волнение, тот будет не в силах удержаться. Но что-то в этой ночи заставляло его не уходить, не убегать. - Иногда мне кажется, что тебе не достаточно этого, - сказал он тихо, почти шепотом. - Ты не прав. Ты - всё, что мне нужно, - ответил Ичиро, и в его голосе не было ни тени сомнения. - Только ты. Слова Ичиро были настолько искренними, что Натаниэль почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это было нечто большее, чем просто страсть. Это было нечто большее, чем секс. Это было что-то важное и сильное. - А ты? Ты тоже меня любишь? - спросил Натаниэль, его голос становился все тише. Ичиро не ответил сразу. Он просто наклонился к нему, прерывисто дыхая, и поцеловал его так, как будто этот момент мог бы быть последним. И в этот момент все слова, которые они не произнесли, стали неважными. Потому что все, что им нужно было понять, они знали. Когда Ичиро отстранился, он сказал: - Не важно, что происходит вокруг, не важно, что мы делаем. Мы с тобой - это все, что мне нужно. Только ты. Натаниэль почувствовал, как его душа наполнилась теплом. Он не мог не поверить ему. И в его сердце было что-то глубже, чем просто слова. - Ты - моя единственная слабость, - признался он, и это было самое честное, что он когда-либо говорил. Ичиро молчал, но его рука медленно скользнула по его спине, прижимая его ближе, как будто хотел сказать больше, но не мог. - Я не собираюсь тебя отпускать, - прошептал Ичиро. - И я не хочу уходить, - ответил Натаниэль, чувствуя, как его тело расслабляется под его прикосновением. Они лежали в тишине, каждый из них переживая этот момент в своем сердце. Не было нужды в словах. Их любовь была здесь, и она была настоящей. В полумраке комнаты мягкий свет от свечей отражается на теле, создавая играющий светотень. Ичиро, с его уверенным, страстным взглядом, наклоняется к Натаниэлю, его дыхание срывается от нетерпения. Тело Натаниэля прижимается к матрасу, его взгляд полон ожидания, но в нем есть и уязвимость, которая так сильно тянет к Ичиро. Каждое прикосновение Ичиро – это как вызов, будто он готов взять что-то, что до сих пор скрыто в глубине Натаниэля. Момент становится всё более напряжённым, их тела соединяются в стремительном порыве, и в этом хаосе чувств и желаний ничего не имеет значения, кроме того, чтобы быть здесь, в этом пространстве. Взрыв эмоций уносит их в вихрь страсти, и на несколько мгновений мир за пределами этой комнаты исчезает. Тела соприкасаются, а каждый жест кажется диктаторским, однако их движения полны взаимного уважения, словно они находят в друг друге что-то, что нельзя выразить словами. С каждым вздохом и каждым прикосновением Ичиро становится всё более бережным, всё более внимательным к тому, что чувствует Натаниэль. Когда всё успокаивается, и дыхания становятся тише, оба оказываются в тишине, которая наполняет пространство теплотой. Ичиро осторожно гладит волосы Натаниэля, его взгляд становится мягким, а тело расслабляется рядом. В этот момент весь жар стихает, уступая место нежности. Натаниэль, слегка уставший, но счастливый, слегка улыбается. Ичиро тянется, чтобы тихо прошептать что-то о будущем, о планах, о том, что они могут быть не только в этом мгновении, но и в других, спокойных и наполненных смыслом. Их разговоры становятся тихими и редкими, как шепот, убаюкивающий в темноте. Вместо страсти наступает умиротворение, и оба, почти не веря, что утро уже не за горами, погружаются в сон с мыслями друг о друге.