Chaos is a pattern

Мидория не понимал почему у нему так относятся. Он с детства задавался вопросом о том, как можно быть настолько неудачником. Почему он всегда становится изгоем коллектива? Вроде бы, он ничем не примечателен. Его ничего не отличает. Так почему? Почему он обречен прятаться от своих сверстников, а не играть с ними? И так, как до этого дошло... В шесть лет Инко отвела Изуку на ужин к своей подруге Мицуки и ее мужу Масару. У этой пары был сын. Его звали Кацуки. Фамилия у всех единственная - Бакуго. Кацуки показался Изуку довольно хорошим парнем. Он был энергичным и веселым, правда довольно агрессивным, но кто не без греха? Мидория очень хотел подружиться с Кацуки, поэтому попросил Инко почаще брать его в гости к семье Бакуго. Однако Кацуки невзлюбил Изуку. Мидория, на самом деле, не сразу это понял. Он и Бакуго пошли в одну школу. Это не было инициативой Изуку или кого-то еще. Они жили близко друг к другу и по прописке попадали в одно единственное училище. Они попали в один класс. Изуку все еще пытался подружиться с Кацуки. Это была провальная идея. Бакуго, очевидно, посчитал Мидорию слишком навязчивым. Он рассказал своим новым друзьям о надоедливом мальчишке, а те разболтали всему классу. Потом новость перекатилась к параллели...Да что уж там, Мидория не будет удивлен, если узнает что даже учителя, или, мухи, летающие по классу, шепчутся о стремном сталкере. Новость, также очевидно, притянута за уши. Но в детстве Мидория действительно так хотел подружиться с Кацуки, что постоянно лез в его личное пространство. Так что какое-то время Изуку считал себя виноватым. Но не сейчас. Мидория не мог считать себя виновным, когда дело перешло в избиения. Изуку ничего не может сделать, потому что он слаб физически, а мальчики грозились, что выставят его виноватым. Изуку не хотел чтобы маму вызывали к директору чтобы пожаловаться, что Мидория якобы провоцирует драки и так далее. Изуку не мог считать себя виноватым также когда ему стали приписывать другие обидные прозвища. С начальной школы он был сталкером. Потом еще и плаксой. Грушей. Уродцем. Тощим. Изгоем. Брокколи. Вермишелью? Почему он лапша? Если судить по цвету волос, это больше подходит Бакуго. Изуку не мог считать себя виноватым, когда хулиганы стали откровенно досаждать ему. Они заставляли делать за них домашнюю работу, портили его вещи... В общем, Мидория возненавидел своих хулиганов. О, особенно Кацуки Бакуго. Он превратился из «друга» во врага номер один. Как бы Изуку не ненавидел задир, от них невозможно было отбиться. Так что приходилось просто прятаться. Ну или молчать. Были редкие ситуации когда оставалось только смириться, но, эм, это совсем обнадеживает. В большинство дней Изуку играл в прятки. Знаете, зайти в кабинет за минуту до звонка, в случае с особо строгими учителями за пять минут. Садиться за последнюю парту исключительно. Никогда не забывать вещи, чтобы не пришлось просить у кого-то и не быть громким, дабы не привлекать внимание. Мидории приходилось даже разучиваться бормотанию - давней спутницей жизни и надоедливой привычкой, которое теперь вылазит наружу только в случае когда Изуку комфортно с человеком. На переменах раньше Мидория прятался в туалете на втором этаже. Потом одноклассники стали все чаще находить его и пришлось прятаться на первом. Там уроки в основном у пятых и шестых классов проходят. Там Изуку находили реже. Теперь Мидория чередуется. Пару перемен проводит на первом этаже в туалете, остальные же просиживает в корпусе начальной школы. В тех местах, где учителя обычно не ходят. Исключения - Немури Каяма, которая встречалась там трижды и каждый раз принимала Изуку за ученика четвертого класса. Мидория не очень благодарен, но его хотя бы не выгнали. Да, учителя в корпусе начальной школы не любят когда школьники из другого крыла наваливаются в их. Такие порядки. В Альдере было три типа перемен. Маленькая, средняя, большая. Маленькая по пятнадцать минут, средняя по двадцать пять, большая по сорок пять. Большая единственная за день, после нее средняя. В большую перемену шанс попасться больше всего. Изуку часто допускал эту ошибку. В неудачные дни он оказывался избит. На средней перемене приходилось латать себя. Чаще всего Мидория делал это...в учительской. Он скрыто пробирался в учительскую, да. Изуку изучил график учителей. В эту перемену у них всегда обед. Так что двадцать пять минут они просиживают в столовой. В учительской нет камеры. Но там удобные кресла и даже есть аптечка. На самом деле Изуку носит свою, но если у него случается какой-то кризис...Да. Однажды он позволил себе взять одну таблетку обезболивающего оттуда. Никто его не заметил. Изуку благодарит бога. Учительская закрывается на ключ, но его тоже было легко достать. Мидория подобрал ключ от кабинета когда был, кажется, в шестом классе. Он думал, что это ключ от их классного кабинета, так как он валялся рядом. На самом деле Изуку один раз заперли в классе и ему пришлось сидеть там до восьми вечера. Так что он на всякий случай сделал копию. На следующий день вернул оригинал учителю. Потом оказалось, что ключ не от их класса. Так вот. Изуку сидел в учительской на мягком диване в углу комнаты. Рядом с диваном темная штора, закрывающая окна. Мидория часто представлял сценарии побега с этого своеобразного «места преступления». Когда кто-то из учителей придет сюда, он одернет штору, залезет к окну и будет прятаться на подоконнике, также пододвинув шторки обратно. Но, очевидно, никто в учительскую не заходит. Каждый день не заходил. Никогда. А сегодня Изуку подвернул колено, когда его толкнули с лестницы. Он не может так быстро передвигаться. Потому когда дверь открывается, а Мидория осматривает все еще кровоточащую рану на своей ноге, мальчик ничего сделать не может. —Мидория? Что ты здесь делаешь? Изуку лишь убеждается, что ключ лежит не в одном из видимых карманов, и смотрит в удивленные глаза Айзавы-Сенсэя. Ах да, Айзава-Сэнсэй. Новый классный руководитель. Уже как три месяца. На самом деле Изуку никогда не жаловался ему на все происходящее. Вряд ли бы Айзава стал беспокоиться из-за этого, скорее всего, просто рассказал бы родителям. —Я упал с лестницы и...Хотел попросить кого-то из учителей о помощи? Ну, медпункт закрыт, а у меня кровоточащая рана, —Мидория попытался изобразить улыбку, надеясь, что так его ложь будет звучать убедительнее. —Ты уже обработал рану. Достаточно хорошо. Будто умеешь это делать сам. —Учитель закрыл дверь изнутри и начал приближаться. От этого у Изуку началась паника. —Н-никто не приходил? —По щеке стекла капля пота. Мидория быстро вытер ее рукой. Айзава-Сэнсэй...Просто присел рядом? И спросил нужна ли Изуку его помощь с раной, потому что во второй аптечке есть бинты. О, здесь была вторая аптечка? —Нет, —Отрезал Мидория. Айзава просто сидел рядом и смотрел в стену. Изуку достал из портфеля собственный кусок бинта, которого, благо, хватило чтобы замотать рану. Мидория слегка постучал по ноге и прошипел. Потом потряс ногой. Лучше не стало. Все еще больно двигать. —Часто ты так? —Вздохнул учитель на другом краю дивана. —Ч-что? —«Падаешь с лестницы?» Или, например, прячешься в учительской? —Эм, нет? —Мидория, послушай, если над тобой издеваются, ты можешь обратиться ко мне. Или даже директору. Я знаю, что некоторым учителям плевать, но я не такой. Постараюсь сделать что смогу. —Выдохнул Айзава, почесав затылок. У него, честно, нет опыта в успокаивании детей и предотвращении буллинга. —Я заметил что с тобой что-то происходит. Но не мог найти подтверждения. —Не рассказывайте моей маме. Пожалуйста. Мидория чувствовал как его руки вспотели еще больше. Айзава-Сэнсэй что-то подозревал...Долгое время...Как Изуку этого не заметил?! —Айзава-Сэнсэй, извините, мне надо идти! —Мидория попытался вскочить с дивана, однако ходить все еще было тяжело. —Я отпускаю тебя домой. Напишу записку. Со своей ногой ты даже до кабинета не дойдешь. Дома...У тебя ведь все в порядке? Я могу сказать твоей матери, что ты плохо себя чувствуешь? —Д-да, все в порядке. С-спасибо. —Еще кое-что. Можешь приходить в учительскую на переменах. Обычно здесь кто-то есть только на третьем и после третьего урока. Я сделаю тебе ключ. Вот так Айзава нашел Мидорию. Но, может, все не так уж и плохо.