Грубые наброски

Это началось, когда Чонин поступил в SOPA. Они с Хёнджином, который всегда засыпал на его плече, ездили в метро до школы из одного конца Сеула в другой. Когда они входили в строгое здание, заполненное учениками в жёлтой форме, то расходились по разным классам и редко пересекались в течение дня, но каждый раз дыхание Чонина спирало. Факт — Хёнджин несправедливо красив. И они очень скоро будут в одной команде, в одной стае. Это знание буквально сводило с ума. Не стоило удивляться, что, когда шоу на выживание начало выходить, к Хвану стали проявлять совсем уж нездоровый интерес. Его сумку и парту закидывали признаниями в любви и странными записками, одноклассники лезли и пытались вывести на эмоции. «Должен ли я предложить помощь?» — размышлял Чонин. Он очень хотел вмешаться, но не знал, позволят ли ему. Гордость Хёнджина было легко поколебать любым неосторожным словом. Кроме того, у него были натянутые отношения с Ханом — проблематичным хёном, к которому и сам Чонин относился с опаской. Сложно. Макне думал о том, чтобы поговорить с Чаном, но это тоже казалось неуместным. Крис руководил ими в компании, его никак не касались школьные проблемы подопечных. «Но он может стать твоим старшим альфой», — мелькало порой в голове, но Чонин упрямо отсеивал эту мысль. Конечно, мысль о стае была по-своему заманчивой. Компания не ограничивала их полностью в отношениях, на протяжении контракта у каждого из мемберов теоретически будет партнёр на течку или гон, они будут заботиться друг о друге и образуют связь, но с другой стороны… Что произойдёт по истечении контракта? И правда ли Чан поставит метки, или это всё будет лишь видимостью для публики? Им ничего не разъясняли. Однако Чонин уже в шестнадцать лет был твёрдо уверен, что хочет защищать Хёнджина, несмотря ни на что. *** — Чонин, можно поговорить? — спросил однажды Хёнджин, когда они ехали на репетицию после уроков. Сердце сделало резкий толчок и расплющилось о рёбра. Чонин не подал виду. — Конечно, хён. Что-то случилось? Хёнджин помедлил. На секунду Чонину показалось, что он передумал и ничего уже не скажет. — Хён, — младший альфа коснулся локтя Хвана, — ты можешь довериться мне. Он сам удивился из-за своих смелых слов, но не собирался брать их обратно. Хёнджин вздохнул. — Меня достают в школе, — он коснулся шеи, которая покраснела от долгой носки пластыря, скрывающего запах, — один из альф на днях начал постоянно подшучивать. Говорил, что я стану подстилкой для альф в нашей группе и… Чонин поморщился. — Это отвратительно, — честно выразился он. Хёнджин пожал плечами. — Я пока не знаю, что делать. Учителя говорят игнорировать, потому что ничего серьёзного мне не сделали. — Но травля не прекратится, если ты их послушаешь. — Да. Я закрываю глаза на их поступки уже больше месяца. Результата нет. Чонин задумался. Мысли двигались вяло, очень неохотно. Они готовились к дебюту, снимались каждый день, не высыпались и нормально не ели. Лишний стресс от придурков был совершенно лишним, Чонин удивлялся, что Хёнджин смог терпеть так долго. — Что мы можем сделать против них? — протянул он, пока Хван устраивал голову на его плече. — Я тоже пытался придумать. Чонин заинтересованно промычал. — Тебе скорее всего не понравится, — предупредил Хёнджин, — да и мне самому тошно. Я знаю, что одноклассники, которые издеваются надо мной, на самом деле трусы. Они не способны на реальные поступки, только болтают и слухи распускают. — Хорошо. И? — поторопил младший. — И… И я подумал о том… — Хёнджин покраснел от шеи до корней волос, — не мог бы ты оставить свой запах на мне? Чонин обомлел и дёрнулся в сторону, чтобы заглянуть хёну в лицо. — Это не шутка? — он широко раскрыл глаза и неверяще уставился на него. — Хён, ты понимаешь, о чём просишь? — Можешь не соглашаться! — тут же отрезал тот, защищаясь. — Нет, погоди, — Чонин взял Хёнджина за руку, — я не отказываюсь. Но ты должен осознавать: все подумают, что мы встречаемся. — Напомню, что мы собираемся стать стаей. Компания скорее всего не будет против, я поговорю с менеджером, если ты волнуешься. Чонин разозлился. — Да не в этом дело! — выпалил он, — они подумают, что ТЫ, Хван Хёнджин, встречаешься со МНОЙ. Понимаешь? ТЫ и Я. Старший непонимающе наклонил голову. — Я не против? Мне нравится твой запах, мы общаемся каждый день и ты скоро станешь моим альфой… Чонин вздохнул и смирился. — Как скажешь, — он устало прикрыл глаза. Вся решимость донести до Хёнджина важность их шага улетучилась за мгновение. Силы были слишком истощены. Просьба хёна — по сути безобидна, но Чонин знал, что захочет большего, когда тот позволит прикоснуться к нему и /оставить запах/. Для пубертатного мозга это казалось сбывшимся сном. Омега позволил ухаживать и защищать. ЕГО прекрасный партнёр, готовый принять помощь. Айен не мог сопротивляться больше ни минуты. Он снова повернулся к Хёнджину и заговорщицки прищурил глаза. — Тогда давай сделаем так… *** Они ехали в метро, но на этот раз Хёнджин не спал. Он нервно сжимал ладонь Чонина в своей и делал глубокие вдохи, зарывшись носом в шарф. Ткань хранила тщательно собранный запах альфы — очень концентрированный, сильный. Чонин часто слышал, что многим запах не нравился, потому что он был слишком удушающим, но Хёнджин, кажется, не имел ничего против. Он спокойно сидел и наслаждался покоем, который вот-вот должны прервать другие ученики неуместными вопросами. «Что ж, по крайней мере мой запах отпугнёт их хотя бы на время». Айен погасил вспышку грусти, которая появилась от этой мысли. Несмотря на возраст, Чонин мыслил трезво и не игнорировал простые факты: Хёнджин использовал дружбу с Чонином ради своего удобства. И это было нормально, даже если расстраивало. *** Всё вышло из-под контроля к середине дня. — Вы встречаетесь? — Значит, ты в его команде? Вы дебютируете вместе? — А может у них просто интрижка… — Компания это точно не одобрит, идиот. — Мда, о чём ты только думал? Чонин сбежал, не став отвечать и на половину вопросов. «Что за чушь? Будто наши отношения касаются их каким-либо образом!» Он злился на одноклассников, на себя за неуместную ревность и на Хёнджина, который никак не отсвечивал и ничего не писал. В обеденный перерыв Айен твёрдо намерился найти его и поговорить. Однако тот нашёл его сам. *** — Хён? — Они приставали к тебе?! Прости, пожалуйста, мне очень жаль… — Погоди, что случилось? Хёнджин отвёл глаза. — Ничего. Я просто услышал… слухи. — И? — раздражение забурлило в крови, — тебе стало стыдно? — Что? Нет! Но я не знал, что всё обернётся этим… Про нас чего только не говорят, а прошло только полдня. Чонин хлопнул себя по лбу. — Это я и пытался донести до тебя, хён. У людей всегда появляются вопросы, когда они видят перед собой хорошую наживку. Хёнджин прикусил губу. — Прости. — Я сам согласился с твоим планом. Да и назад нам уже не повернуть. — Ты… — глаза Хвана комично расширились, — хочешь продолжить?.. — Да, — твёрдо ответил Чонин, — вскоре слухи утихнут и тебя больше никто не побеспокоит. Хёнджин посмотрел прямо в глаза младшему непривычно нахмуренно, серьёзно. Они стояли и пялились друг на друга несколько напряжённых секунд. — Хён, — прошептал Чонин. — Йени, — в тон ответил тот, — почему ты делаешь это для меня? Я так сглупил, втянул тебя в неприятную историю… Младший вздохнул. — Потому что ты нравишься мне, — сказал он с лёгкой улыбкой, — я хочу помочь. Хёнджин явно не был готов услышать эти слова. Он подавился вдохом и, пробормотав что-то глупое, поспешил сбежать. Худощавая спина быстро скрылась за поворотом. Спасительный звонок раздался в коридоре и наконец вывел Чонина из оцепенения. Он не знал, что ему теперь делать и как продолжать общаться с Хваном, но он осознавал, что совсем не жалеет о своём необдуманном признании.