Мартовские космические котики

— Общий сбор! — Писклявым голосом крикнуло Солнце. Вскоре перед звездой нестройной кучкой выстроились все планеты, которых теперь было девять. Ведь Икс с недавнего времени стал полноценной частью системы. — Я заметило, что вам уж сильно скучно, раз вы всё время слетаете со своих орбит. — Интонация Солнца была недоброжелательной, а голос больше напоминал рык. Взгляд звезды заскользил по планетам, что без его ведома покинули систему некоторое время назад. А потом Солнце как ни в чём не бывало мило улыбнулось и положило свою речь. — Я объявляю новые солнечные соревнования! Победителем будет планета, имеющая самую маленькую плотность! Каменистые стали тихо переговариваться и спорить друг с другом, а позади них засиял радостью Сатурн, предчувствующий свою победу. — Но как мы измерим плотность целой планеты? — Спросила Венера. — У нас же нет специальных приборов или типа того... Много кто посмотрел на Юпитера. Вот он-то сейчас, как обычно, всё расскажет! Но газовый гигант сейчас, кажется, был не в настроении. Он не улыбался, его глаза не блестели, а сам он был напряжённым и явно уставшим. В вакууме повисла неловкая тишина. — Друзья, я вас всех люблю и уважаю, — начал пятый, — но сегодня мне не хочется быть лектором, так что я пас. Без обид. — Всё нормально, — планета с большими кольцами улыбнулась своему соседу и наблюдала, как тот слабо улыбается в ответ. — Тогда расскажу я, — Марс прочистил горло. Он был натурально счастлив, и мелко дрожал от предвкушения: теперь он, наконец-то, будет самым умным! Четвёртый глубоко вдохнул и начал свой рассказ, но его на первом же звуке перебил Сатурн. — Всё очень просто, Венера, — шестой явно был в очень хорошем расположении духа. — Плотность складывается из объёма и массы планеты! — Так, я ничего не понимаю, — снова сказала вторая. — Мы можем узнать плотность планеты, если умножим объём на массу, — Марс был немного раздражён тем, что его перебили, но он наконец-то дождался своей очереди и теперь мог спокойно изложить свои мысли. — Массу можно узнать по притяжению, а объём можно узнать, если радиус планеты возвести в куб, помножить на число Пи и на четыре, а затем всё это разделить на три. — Всё равно ничего не понятно, — Венера вздохнула. — Чтобы узнать простую плотность, нужно что-то там возводить в степень и множить на какое-то "Пи". И ещё делить на три. На три, вообще-то, мало какие числа делятся целиком! К чему всё это? — Это простая математика, — ответил Марс. — Сложная, — парировала вторая. — Ну, газовые планеты намного менее плотные, чем каменистые, — снова вмешался Сатурн. Марс нахмурился и прикусил нижнюю губу, чтобы случайно не ляпнуть лишнего. Он так долго ждал этого дня, так долго ожидал момента, когда он сможет побыть на месте Юпитера... И его перебивают!

***

Когда Икс смотрел на солнечные соревнования со стороны, не слыша, о чём говорят в системе, он думал, что они устраивают дебаты или реально придумывают какие-то задания, испытания, чтобы планеты могли действительно соревноваться друг с другом. Так оказывается, вот в чём их подлинная суть? Солнце просто выбирает случайную планету и завуалированно говорит, кому хочет отдать приз? Это как-то... нечестно? Одно радует — они узнают что-то новое о себе и о мире на этих общих сборах. — Привет, друг! — Икс вздрогнул от неожиданности, когда сзади внезапно раздался голос Целуса. — Прости, напугал? — Возможно. Ты выдернул меня из размышлений. — Икс, раз мы все здесь, ты не хочешь познакомиться с системой? — Спросил бирюзовый. — Спасибо, но я пожалуй, не стану. Да и зачем мне это? Каменистые планеты слишком далеко от нас, ледяных гигантов. Даже если я с ними познакомлюсь, нам будет не о чем говорить. Газовых я и так знаю и я не горю желанием с ними общаться. — Ахах, хах... — Целус выдал нервный смешок, его глаза опустились вниз, затем забегали туда-сюда. — Да, ты прав. В каком-то смысле. Но ради разнообразия можно поболтать с кем-нибудь из внутренней части системы, чтобы не было слишком скучно. А то знаешь, не каждый выдержит век за веком находиться в одном и том же окружении. — Хах, ты тоже прав. В каком-то смысле. — До сих помню тот день, когда Солнце поменяло нас орбитами. Тогда я впервые поговорил с Меркурием один на один и... чёрт, мне так не хотелось возвращаться на свою отстойную орбиту! — Да, Целус, я видел это издалека. Я думаю, ты был тогда замечательным Сатурном. — Правда? — Глаза Целуса заблестели. Он смотрел прямо в лицо Икса: глаза полуприкрытые, под ними тёмные круги и мешки, и улыбка... эта еле заметная улыбка, такая тёплая! По поверхности прошёлся табун электрических разрядов. — Конечно. — Икс прикрыл один свой глаз и его тонкие губы растянулись в ухмылке. Сейчас бирюзовый выглядел совсем как мягкая игрушка. В глазах отражались лучики Солнца, на лице красовалась милая улыбка, а на щеках играл румянец. — А ты был замечательным Юпитером, — улыбаясь, произнёс Целус. Он тихонько приблизился к обескураженному Иксу и аккуратно обнял его, а затем бодал новоприбывшего в бока, в "живот", как самый настоящий котёнок. — Пхах, прекрати! Щекотно! — Хихикнул Икс и тут же получил новую порцию ласки от Целуса. Тот гладился о поверхность тёмного ледяного гиганта то одной стороной, то другой, то снова легонько бодал его, каждый раз вызывая у Икса улыбку и добродушный смех. В какой-то момент Икс поймал бодающуюся планету и прижал к себе. — Всё. Я тебя никуда не пущу, — отшутился тёмный гигант. — А я и не хочу уходить, — Целус довольно прикрыл свои глазки и устроился поудобнее на поверхности Икса. — Вот ты какой негодник, — Новоприбывший рассматривал бирюзовую планету, что теперь спокойно находилась в его хватке. Целус был довольно маленьким по сравнению с другими гигантами. И непримечательным. У него не было ни ярких заметных пятен, ни крупных штормов, ни полос на атмосфере, а кольца были махонькими и хлипкими. Эта планета была неяркой, невыразительной. Незаметной. И характер у неё был тихий, но с небольшой... Изюминкой? Перчинкой? В Целусе была бунтарская жилка, был какой-никакой стержень. То, что доктор прописал. Икс, напротив, был эксцентричным. Он — яркий, его атмосфера пестрит десятками оттенков синего, его речь — провокация. Икс — дикий, смелый и харизматичный, его поведение — вызывающее, он всегда обращал на себя всё внимание, когда начинал разговоры. Они были разными, не похожими, как плюс и минус, как тепло и холод, как свет и тьма. Но при этом они были отражением друг друга. И потом в один день они притянулись друг другу. Потому что противоположности притягиваются. Целус хихикнул и извернулся. Он выбрался из объятий тёмно-синей планеты. Бирюзовый, улыбаясь, приблизился к лицу Икса и с нежностью взглянул в его строгие, но добрые глаза. А затем на секунду его взгляд игриво переметнулся на губы тёмного гиганта и обратно. Икс понял намёк Целуса как нельзя точно. Здесь, на ближних орбитах, в тепле, при свете ярко-красного ореола Солнца, было так романтично... — Кхем! — Звонкий голос Солнца заставил двух ледяных гигантов вздрогнуть. Они смотрели на звезду, думая о том, что случилось. Это из-за них или нет? Кажется, вокруг стало слишком тихо и уже никто ни о чём не спорил и ничего не объяснял. Никто даже слова не проронил. Это напрягало. Романтическая атмосфера очень быстро улетучилась. — Мы вам не мешаем? — Солнце изогнуло бровь, сверля взглядом Целуса и Икса. Его голос был строгим и писклявость никак не повлияла на серьёзность интонации. Ледяные вздохнули. Это точно из-за них. — Миловаться будете у себя на орбитах! — Рявкнула звезда. — А здесь — солнечные соревнования, а не конкурс поцелуйчиков! — Ч-что? Но мы не... мы не целовались! — Запротестовал Целус. — У нас даже не было первого поцелуя! Бирюзовый тут же заткнулся, а Икс вздохнул и закатил глаза. Только что Целус на всю систему ляпнул то, чего не стоило рассказывать. Теперь на них все смотрели с интересом и весельем, шушукались друг с другом и улыбались. Седьмой от дискомфорта попятился назад. Прекрасно. Теперь на них смотрели абсолютно все. Бирюзовый был явно недоволен: он нахмурился и приготовился к словесной перепалке, но Икс мягко его обнял и посмотрел простым и добродушным взглядом в глаза, полные тревоги. Целус всё же успокоился, ведь рядом с ним был тот, кто сможет заступиться за него. За них обоих. — Ой, так значит, вы всё-таки парочка! — Уже тише и с доброжелательностью в голосе пролепетало Солнце. — Как это мило! Мои планетки уже такие взрослые...