Весна в стенах замка

      Гарри Джеймс Поттер, молодой аврор, которому порочат кресло главы Управления Аврората, ненавидел свидание, нежность и тому прочие всей своей душой. Возможно, да наверное и наверняка, от того, что во время учебы в Хогвартсе он был доверчивым малым, которым успели попользоваться многие гриффиндорцы.              Однако, сейчас именно на такое события он собирался.       Том Марволо Реддл, его бывший однокурсник, ныне работник Министерства Магии в Отделе международного магического сотрудничества, пригласил его в ресторан на ужин.       И, будь это кто-то другой, Гарри без раздумий отказал, но Том был один из тех, кто дружил с ним в школе, отчего он и решил попытать удачу.       Да, это даже не было официально свиданием, однако, встреча имела, — с большой вероятностью, — именно такой контекст.       В очередной раз поправив свои волосы — Почему они не могли нормально лежать даже после миллионов слоев геля? — он вздохнул.       Они договорились встретиться на выходе из Косой Алеи, да и Гарри уже даже опаздывал, но отчего-то была такая невозможная нервозность, что было плохо.       С горем пополам, проверив на месте ли палочка и приемлемо ли он выглядит Гарри трансгрессировал на Косую Алею.       Пройдя через бар он застыл.       Том стоял в костюме с чертовыми белыми хризантемами. — Ты в курсе, что у нас, волшебников в Великобритании, белые хризантемы ознаменуют грусть и траур? — Без приветствия хмуро поинтересовался Гарри.       Вальбурга, — а именно этой женщине отдали Гарри после смерти родителей и того, что его крестный — и сын Вальбурги, — пропал со всех радаров, — вбила ему в голову все что угодно, кроме умения социальных общений и романтических связей.       Том застыл. — Эм... В книге, которую я читал, было сказано, что они означают искренность, чистоту и преданность.       Гарри захотелось засмеяться. Хотя, он был польщен, что человек, которого обожала половина Хогвартса, читал ради него книгу про чертовы цветы. — Да, — кивнул он, однако поспешно добавил, разочаровав этим собеседника, — Однако зачастую такой смысл присущий западным культурам. Мы же живем в Европе, и хотя да, такой смысл тут же встречается, но с таким посылом белые хризантемы дарят скорее прям партнерам.       Том раздражено на него посмотрел, видимо, от тона.       Тетя Вал, — именно так он называл Вальбургу, — настолько вбила ему в голову все возможное про ухаживание и этикет, что такие речи походили на лекции в Хогвартсе. — Ну... Прости? — Неуверенно извинился Том, а после, взяв букет в одну из рук, достал другой палочку.       Пару пассов и белые хризантемы превратились в лилии такого же цвета.       Гарри поморщился. — Теперь ты хочешь подарить мне букет цветов, в честь которых была названа моя покойная мать? — Переспросил он с ещё большим призрением глядя на лилии.       Том вновь застыл.       Что-ж, как минимум, Гарри нравилось выводить Тома на эмоции. — Ну и во что мне их превратить? — Наконец-то напрямую поинтересовался Том. В тоне слышалось огромное раздражение. — Зачастую волшебники дарят на первых свиданиях белые розы. Их символизм это чистота и новое начало. Либо розовые розы. Они — символ нежности, восхищения и уважения. — Гарри немного помедлил, — Но мне больше всего нравятся тюльпаны. — Чистота и искренность? — Удивился Том. — Неа, я люблю розовые, а не белые. Нежность и забота — вот символизм розовых.       Многие, как только это слышали, начинали считать его слишком женственным. В Хогвартсе даже бывало, что смеялись над этим, говоря, что он просто "девочка с дополнением между ног".       Гарри не обращал на это внимание никогда. Да и женственным себя не то чтобы и считал. Да и если бы это было правдой его это не волновало. — Да ты романтик, — обреченно выдохнул Том. — Ага, если ты не забыл, ты сам меня пригласил на свидание.              Свою ориентацию Гарри тоже никогда не скрывал.       Да, тетя Вал тогда, когда узнала, устроила такой скандал, но после приняла его. В Хогвартсе это послужило ещё большому количеству насмешек, но опять-таки это не было тем, что его волновало.       Том тоже это осознавал, но все же, такими словами Гарри решил проверить, а правда ли тот понимает контекст. — Что-ж, тогда, аврор Поттер, не могли бы вы принять мой подарок и взять меня за руку? Я нас аппорирую.       Вот же ублюдок. И когда только успел трансфигурировать в розовые тюльпаны, которые так любил Гарри? — Конечно, мистер Реддл.       Это было сказано скорее с сарказмом, ведь Том недолюбливал свою фамилию, однако Гарри протянул руку и в следующую секунду почувствовал воронку трансгрессии.       Открыл глаза он уже в...       Париже?!? — Балуешься трансгрессией между странами? Ай-ай-ай, чтобы сказал Министр? — Нервно спросил Гарри, хотя на деле он был очень... Рад, что-ли. — Министр может пойти к черту, — улыбаясь сказал Том. — Услышь он тебя, то ты бы вылетел из Министерства как миленький. — Но ведь он не услышит, — равнодушно пожал плечами тот, — Пошли, у нас столик на... Семь.       Гарри только и оставалось, что кивнуть.

-—-—-

      Это свидание, по мнению Гарри, прошло очень даже хорошо. Хотя, не то чтобы у него был опыт.       В первую очередь, несмотря на маггловсский, — он не был ненавистником магглов, но все же жизнь с ненавистниками магглов дала о себе знать, — ресторан еда была просто божественной.       Во вторую Том, как и в школе, был просто прекрасным собеседником.       В третью — перед ними открывался просто прекрасный вид на улочки Парижа, а вдалеке даже виднелась Эйфелева Башня. Гарри и знать не хотел, сколько денег потратил Том, чтобы забронировать столик в таком дорогом ресторане, так ещё и удачный столик.       Обсудить они успели многое: от некомпетентности Министерства до вкусов в маггловской классике, которую Том читал от скуки, а Гарри заставляла тетя Вал — и не понятно отчего, ведь магглов она на дух не переносила.       Счёт они поделили на двоих, но даже половина счёт заставила Гарри ахнуть.       Ему было очень интересно как такие траты позволил себе Том, учитывая что в Хогвартсе тому не хватало денег даже на покупки в Хогсмите. — Прости, однако, откуда деньги? В Министерстве же не слишком много платят, если я не ошибаюсь... — Все же поинтересовался Гарри, когда они вышли из здания. — Неважно, — отрезал Том. — Важно. Ты — мой друг.       А в будущем может и любовник. — Мысленно добавил Гарри, а после сразу же ударил себя по голове. Он не будет рассматривать Тома в таком смысле. — Ахр, — возмущенно выдохнул тот, — Хорошо, просто взял дополнительную работенку, ничего сложного. — Если проблемы с финансами мог бы так и сказать. — Ага, и тащить человека, с которым я хочу начать отношения, в ресторан за его деньги? — Том поднял взгляд так, чтобы смотреть ему в глаза.       И... Гарри застыл.       Он и подумать не мог, что Том будет нетрадиционной ориентации.       И уж тем более не мог подумать, что он — по мнению многих неправильный Поттер, слишком женственный Блэк, чуть ли не никто, — мог бы понравиться такому человеку как Том. — То есть... Ты хочешь сказать, что это была не попытка меня утешить, ничего такого, а реальное... Свидание? — Гарри правда не понимает, хотя, по выражению лица, он не понимает чего-то самого логичного. — Ты серьезно не слышал кучи слухов в начале учебы, что, цитирую: "грязнокровка со Слизерина влюбился в одного-единственного человека, который помогает ему из жалости"?       Гарри подозревал, что его глаза расширились ещё сильнее. — Это же были просто слухи... Ты сам про это сказал, — возразил он. — Тупица, — отчего-то нежно проговорил Том и подойдя так близко, — что Гарри мог того поцеловать, — выдохнул: — Эти слухи — полнейшая правда. — И поцеловал.       Этот вечер планировал убить Гарри.       Но, наверное, он был не против, раз в ответ поцеловал тоже.