ТВ. Восхождение с колен.

Тэпей пригласил Акари на свидание. Вспоминая, что все эти дни, пока она возилась с Мичи и его любовью попадать в неприятности, он не обращал на нее никакого внимания, это было похоже на шаг к примирению. И да, причины для ссоры были. Она снова не сдержала обещания и встретилась с Шу Хэем, конечно, без Мичи. Женщина и сама понимала, четырехлетний ребенок довольно слабый, чтобы хоть, что-то понимать и, что он даже может не вспомнить Ли позже, но… Риск был велик, пропорционально искушению, ей так хотелось показать Такемичи своему самому близкому человеку. Для Ханагаки пригласить свою супругу на свидание было неожиданным шагом. Акари долго смотрела на сообщение, перечитывая его несколько раз, словно боялась, что ошиблась. Он писал ей с работы, преподавая в университете поблизости. Но как бы не был близок путь, он зачастую опаздывал на семейные ужины, а про встречи наедине почти и не шло уже речи. Они вместе чуть ли не пятнадцать лет, поэтому она думала, что романтика в их отношениях неизбежно угасла. «Акари, у тебя есть время в субботу? Давай сходим куда-нибудь, только мы двое.», она не была занята уже очень давно. В свое время она поступила на филологический и прошла курсы переводчика с китайского, ежемесячно повторяя материал и закрепляя знания. Раньше ей было это интересно, только, чтобы сблизиться с приближенном Касимы, Ли. Потом они стали сближаться и ей хотелось разделять с Шу, что-то общее, будучи максимально близко. Позже она решила связать с этим свою жизнь утратив свое прошлое и хотя бы так чувствовать себя лучше. И все же… Тэпей никогда не делал ничего подобного раньше. Он был заботливым, внимательным, но редко проявлял инициативу в таких вещах. Он мог купить ее любимые цветы на годовщину, подарить желанный подарок на день рождения, или даже с полуслова понять, что нужно Такемичи, но Акари осознала, что ее он так и не понимал. Это всегда была она – та, кто тянулась, искала его внимания, ловила взгляды. Это была ее расплата? Она сжала телефон в руках. - Мам? — окликнул её Такемичи, выглядывая из своей комнаты. Уже старше прежнего, но все еще плаксивый и пугливый мальчик. - Всё в порядке, Мичи? Чего ты выбежал ко мне? – Спросила женщина, наклоняясь к своему сыну и поднимая его на руки. Она была рада, что ее силы хватало, чтобы носить своего малыша. С тех пор, как она стала замечать за собой сильную привязанность к ребенку, Тэпей ушел на второй план. - Ты выглядишь так, будто увидел привидение, — усмехнулась бывшая Адо. Он робко кивнул, что поделать, по ее неосторожности Такемичи теперь знал, что это вообще такое и жутко боялся их. – Мы с твоим папой хотим сходить на свидание, ты не хочешь сходить в гости к тете и подождать нас там? - Масару будет меня обижать. Потому что он старше, вечно пугает меня и называет плаксой, - обиженно высказался Такемичи, спрятав лицо в материнском плече. Акари вздохнула, проведя рукой по черным, как у нее, волосам сына. Он всегда был чувствительным, и от этого ее сердце наполнялось и нежностью, и тревогой. - Он твой двоюродный брат, но это не значит, что ты должен все терпеть. Если он начнет тебя обижать, скажи мне, хорошо? — Она наклонилась, чтобы взглянуть ему в глаза. - Или тете Маюри. Она точно за тебя заступится. Ей ведь тоже хочется, чтобы Масару был хорошим добрым мальчиком. - Такемичи насупился, но согласно кивнул. - Мам, а ты зачем хочешь пойти на свидание? — вдруг спросил он, разглядывая ее с подозрением, откуда-то взявшимся у ребенка. Акари замерла, не ожидая такого вопроса. - Ну… твой отец меня пригласил. Он сказал, что хочет провести время вместе, — ответила она, улыбнувшись. - Но ты ведь раньше всегда была со мной… Почему вы не ходили раньше? - Его голос звучал почти упреком. - Ты не хочешь идти? - Ей стало неловко. Почему этот ребенок понимал ее лучше, чем собственный муж? Возможно потому, что тот человек предпочел ей работу. - Я… — Она запнулась, подбирая слова. - Просто давно не была на свиданиях, вот и… непривычно. - Тебе с папой скучно? - Выпалил Такемичи, нахмурив брови. - Нет, нет, не в этом дело, - поспешно ответила она, чувствуя, как ее пробирает дрожь. - Просто… - Она не могла объяснить ребенку то, что не могла объяснить даже себе. Почему ее так тянуло в прошлое? Почему она все еще думала о Шу Хэе, о банде, о тех днях, когда кровь кипела в жилах, когда она чувствовала, что живет? Она вспоминала его улыбку, дерзкие подколки, его верность. Вспоминала, как они дрались плечом к плечу, как Шу всегда приходил ей на помощь, как прикрывал ее, даже когда она говорила, что справится сама. Он был ее старшим братом и чем-то большим. Тем, кто знал ее настоящую. Не той, кем она стала рядом с Тэпеем. - Мам? — Такемичи дернул ее за рукав, возвращая в реальность. - Все в порядке, Мичи, — быстро сказала она, поглаживая его по спине. — Одевайся, я отведу тебя к тете. После того как она оставила Такемичи у Маюри, Акари вернулась домой и встала перед зеркалом. «Свидание…» — слово звучало странно. Она уже не была той девушкой, которой когда-то был интересен флирт и прогулки под луной. Она медленно расстегнула рубашку, и в тусклом свете спальни ее взгляду предстала кожа, испещренная старыми шрамами. Тонкие полоски, глубокие разрезы, следы прошлого, которое не хотело отпускать. Ее живот был испорчен этими метками, и, глядя на них, она чувствовала нечто похожее на стыд. Когда-то раны были доказательством ее силы, ее смелости. Теперь же — эти только напоминание о том, что она не та, кем хочет казаться. Что она слабая и наивная девчонка, которую всегда защищали. Касима берег ее от реальности, как и Мари, а Ли оберегал во всем остальном. Тэпей видел их. Видел и ничего не говорил, не хотел вспоминать, как не сумел прийти на помощь и это сделал другой мужчина. Он никогда не спрашивал болят ли они, не прикасался, не пытался стереть их поцелуями, как влюбленные в романах. Он винил себя, а может пытался сделать вид, что их и не было. Он просто принимал их, как часть нее, но порой ей казалось, что это молчаливое принятие было хуже, чем презрение. Она выбрала закрытое платье, скрывающее все, что не должно было быть видно. «Я все еще боюсь…» — пронеслось у нее в голове. Боюсь показать себя такой, какая я есть перед ним, после того, что произошло. Она провела рукой по ткани, глубоко вдохнула и заставила себя улыбнуться. Сегодняшний вечер должен был быть особенным. Или хотя бы она должна была попытаться сделать его таким. Она все еще любила Тэпея, хотя и менее пылко.