Всё это глупости

— ну топ снять помоги. — она оттянула лямку и показала, что под ним есть лифчик. Какёин облегчённо выдохнул и потянулся к ее талии. Пальцы зацепились за край ткани и слегка залезли под нее, потянув вверх. В ответ по телу у нее пошли мурашки, а волосы растрепались из-за электризации ткани, на что парень аккуратно заправил ей пряди за уши, а сама она двинулась к нему ближе. Умоляющий взгляд и тихий шепот. — Нори… Ты будешь рядом? — буду конечно. Он нежно улыбнулся, будто его умиляло, когда его так называют. А та опустив взгляд, лениво махала ногами, которые не совсем доставали к полу. Нацуми сама не понимала, что происходит у нее в голове. Она хотела прижаться к другу и забыться, но и одновременно хотела, что бы он ушел. Она боялась, что он будет знать думать, что она доверяет ему, чувствует к нему нечто нежное, что как раз по ее мнению и являлось слабостью. Отбросив навязчивые мысли она шатко приподнялась и стянула юбку, кинув её куда-то в другой край комнаты, а потом свалилась на кровать полностью. Какёин накрыл ее одеялом, которое заранее откинул и сел ближе. — ну что? — что? — как себя чувствуешь? — ну вроде хорошо, только голова немного болит, но это пустяки. Я помню после того, как сбежала с дому, часто выпивала с друзьями, поэтому мне не привыкать. Но я потом одумалась и перестала, правда. — ты сбежала из дому? — ну да, меня мать не любила, вот я так и поступила. Нацуми говорила об этом так, будто ей плевать, или просто делает вид? На это Какёин поджал губы. — прости, если тебе не приятно. — та нет, все хорошо. И вообще мне кажется, что я… — после этого бормотания глаза закрылись и продолжить она не успела. — сладких снов. Какёин глубоко вздохнула и тихо встал. Ещё раз обернулся на подругу и вышел с комнаты, в надежде, что она реально заснула.

***

Солнечный свет уже пробивался в номер. Хотелось бы порадоваться хорошей погоде, но голова ужасно раскалывалась. Нацуми поморщилась и положила руку на лоб. — что это такое… — простонала она. — доброе утро. — раздался спокойный, но чуть напряжённый голос. Она повернула голову и это понятное дело был Какёин, который уже был одет, и похоже, ждал ее. Но он был какой-то слишком взволнованный. — доброе утро. — я как раз тебя собирался будить. — сказал он. — а сколько сейчас времени? И что случилось? — полдесятого. Абдул пропал, мы думаем, что он в одиночку пошел искать Польнареффа. — что?! Нацуми моментально подскочила с кровати подбирая свою одежду с пола. Когда она уже застегивала жакет, то в голове появлялось кучу мыслей. «Что вчера было? Надеюсь кроме криков больше ничего? Это он что-ли за мной приглядывал?» — Какёин, я вчера ничего не вытворяла? — ну, кроме того как чуть не вписалась в стойку регистрации, то нет. — ожидаемо. — пробормотала она уже с ванной с щеткой во рту. Меньше чем за минуту вода выключилась, и девушка побежала обуваться. Наскоро натянув сапоги, она тяжело вздохнула. Они вышли из номера и быстро направились к остальным. Джозеф сразу же объявил, что искать Абдула придётся поодиночке — никто не знал, где он, и времени терять было нельзя.

***

Прошло 20 минут с поисков, когда Нацуми оказалась в одном месте с Какёином. Где-то на фоне послышался голос: — там какая-то потасовка. Девушка почти пропустила эти слова мимо ушей, но Какёин уловил их и резко обернулся. Они переглянулись, и побежали в сторону, куда указал прохожий. И то, что они увидели заставляло желать лучшего. — Абдул! — Абдул-сан! Какёин кинулся к нему первым, девушка за ним. — о боже, это ведь просто лёгкое ранение? — выдохнула она, падая на колени рядом. Какёин аккуратно подхватил Абдула, но стоило ему сдвинуть мужчину чуть вперёд, как его рука оказалась вся в крови. Нацуми замерла. «Не может быть…» — взгляд стал пустым, она не слышала ни Какёина, ни Польнареффа. Она сжала кулаки, до боли прикусив губу. Нельзя показывать свою слабость. — раздражает, когда люди умирают у меня на глазах… Просто нереально бесит! — выкрикнул Польнарефф, а по его щекам текли слезы. Хотя он старался делать вид, что ему всё равно, ведь «Абдул сам виноват». И тут стойкость девушки так же рухнула. Как бы она не пыталась сдержаться, глаза уже блестели от слез, а дыхание сбилось. Тихие всхлипы из губ, а кулаки сжатые, будто это поможет сдержать эмоции. После этого у них началась битва с Джей Гайлом. Польнарефф, рвался в бой, но Какёин и Нацуми сражались вместе с ним, не давая тому действовать безрассудно. В итоге Джей Гайл был побежден. И тут к ним пришли Джотаро и Джозеф. — мы уже знаем за Абдула. Пусть и по быстрому, но мы похоронили его. Все со злобой на лице обернулись к Хол Хорсу — союзнику Джей Гайла. — человек с двумя правыми руками ударил Абдула-сана в спину. Но причиной его смерти стала пуля Хол Хорса. — сказал Какёин положив руку на бедро. — что будем с ним делать? — спросила Нацуми. — я вынесу ему приговор. — Польнарефф вышел вперёд, направив свой Сильвер Чериот на врага. — Смертная казнь! Но тут на него бросилась какая-то девушка, сбивая его с цели. Любовница Хол Хорса? — прошу, бегите господин Хор Хорс! Не знаю, что происходит, но я буду всегда заботиться о вашей безопасности! Вы смысл моей жизни! Прошу, бегите быстрее! — вот сука! Чем ты столько думаешь? Джотаро, Какёин, не дайте Хол Хорсу уйти! — слишком поздно. Девушка настолько крепко схватилась за Польнареффа, что тот не мог отцепиться и враг ускакал на коне. Но даже после этого она схватила француза за ногу, не давая ему нормально идти, и даже не обращала внимание на ее содранные в кровь локти. — поори мне еще сучка! — Польнарефф, он просто нею воспользовался. — покачал головой Джозеф, присаживаясь на корточки, что бы перемотать раненой локоть. «И это ради кого-то, кто просто воспользовался ею? Ради человека, которому, возможно, было наплевать на её чувства?» «Это ли настоящая любовь? Но разве она должна быть такой?» Мысли Нацуми метались, ведь она никогда не любила. Не знала, как это — отдать себя другому человеку, не думая о последствиях. Но глядя на эту картину, она испытывала раздражение. «Как можно быть такой слабой? Как можно так легко отдать себя в руки того, кто этого не заслуживает?» — но вспомнив, что она сама доверилась монстру из-за его обещаний, сжала кулаки. Всё это было глупо и жалко. Но ей ли рассуждать о чужих чувствах, если она сама не может разобраться в своих? Ведь в последнее время, чаще всего с ней рядом был Какёин и из-за этого мысли начинали путаться. Все, что было между ними двумя — было сопровождено бабочками в животе, мурашками по коже, а потом и вовсе нежностью, которую она проявляла, пока что, только когда была пьяна. Она ведь помнила все эти чувства, и это пугало. «Глупости, всё это глупости. Я не такая и никогда не буду такой.» — Нацуми, ты чего встала? Пойдем. — вырвал ее из мыслей Джозеф. — ой, простите.