Plane to Paris

      Самолет взлетал, и ночь охватывала их своим холодом. Вильгельм сидел у окна, ощущая, как его сердце сжимается от волнения. Он знал, что эта поездка — всего лишь часть его обязанностей как кронпринца, но что-то в его душе подсказывало, что они едва ли смогут остаться такими, как раньше. Что-то должно обязательно измениться. Тьма за иллюминатором становилась все глубже, а он все сильнее чувствовал это странное предчувствие, которое не мог объяснить. Симон сидел рядом, его взгляд был поглощен чем-то невидимым, и Вильгельм почувствовал это — что-то в Симоне изменилось. — Ты не боишься? — спросил Симон, его голос был тихим, но в нем звучала тревога. Он пытался скрыть беспокойство, но Вильгельм видел его — видел это в его глазах, которые теперь смотрели не на него, а в пустоту перед собой, как будто они уже были в другом месте, далеко отсюда. Вильгельм повернулся к нему, глубоко втягивая воздух. В его глазах тоже было что-то неуловимое. Он не знал, как объяснить это чувство. Боязнь. Страх того, что он не успеет сказать все, что должен. Он протянул руку, касаясь его ладони, и, почувствовав тепло Симона, нахмурился. — Я не знаю. Мне страшно. Но не за себя. Я боюсь, что я потеряю тебя, — его голос был тихим, как шепот, но этим шепотом было сказано все. Все их страхи, все чувства, что поднимались между ними. Симон медленно повернулся к нему, его глаза встретились с глазами Вильгельма. Глаза, полные боли и отчаяния. Глаза, которые всегда могли пронести его через любые бури. В этих глазах была не только тревога, но и невыразимая любовь, которая не требовала слов. Они оба понимали друг друга, понимали, что все было бы иначе, если бы их жизни не переплелись. — Я тоже, — ответил Симон, его голос едва слышен на фоне шума моторов. — Но несмотря на все, я всегда буду с тобой. Это было их признание. В тот момент, когда они знали, что все, что они прошли, было подготовкой к тому, что должно было случиться. В тот момент, когда они оба понимали, что ничто не может быть важнее, чем то, что они были рядом, что их любовь была тем, что удерживало их на земле, даже если все остальное рушилось. Даже в самых отвратительных и сложных ситуациях — они были друг у друга. Даже когда думали, что их больше нет. Симон молча улыбнулся и взял его руку, словно боясь потерять. Он сжал ее так сильно, как если бы это был последний жест, который мог бы сохранить их. Звезды мелькали за окном, и вдруг все изменилось, как будто мир сжал их обоих в тиски, самолет дал крен и резко наклонился. Это было нечто большее, чем просто неудачная турбулентность. Это было падение. Вильгельм почувствовал, как его сердце сжалось и застыло в груди, а воздух вокруг стал тяжелым, как свинец. Люди вокруг начали паниковать, но он не мог оторвать глаз от Симона. Он прижался к нему, и в его глазах теперь была не просто тревога, а настоящий ужас. — Что происходит? — голос Симона стал хриплым, и его рука крепче сжала Вильгельма. В ответ Вильгельм мог лишь смотреть в его глаза. В эти моменты они были единственным, что было реальным, единственным, что не исчезало. — Не знаю, — шепотом ответил он, сдерживая дыхание, ощущая, как самолет начинает падать. Все вокруг начинало рушиться. Каждое движение, каждый звук был в три раза громче, чем обычно, и все это было затмено его растущим страхом. Но несмотря на панические крики и разрушения, он не мог оторвать взгляд от глаз Симона. Они были как два океана, полные боли, страха и… любви. В этот момент он понял: они были в ловушке. Но если это падение — их конец, он был готов к нему. Просто чтобы быть с Симоном. Их руки не отпускали друг друга. Они были крепко переплетены, их взгляды встретились и не отводились друг от друга. Это был момент, когда они не нуждались в словах. Они оба знали, что это конец. Самолет продолжал терять высоту, воздух сжимал их грудь, и когда они почувствовали, как небо рушится под ними, все в их мире сосредоточилось в одном взгляде. Симон посмотрел в его глаза, и в этом взгляде было все. Любовь. Страх. Печаль. И то, что они были друг для друга. Вильгельм не мог больше удержаться, он чувствовал как самолет сотрясался, и он ощутимо почувствовал, как его тело стало тяжелым. Страх захлестнул его, но он не мог оторваться от Симона. В глазах Симона был не только страх, но и какое-то тихое принятие. Он знал, что, несмотря на все, они были вместе. И это было важно.       — Я люблю тебя, Симме, и буду абсолютно всегда любить. Неважно что будет, — прошептал Вильгельм, и в его голосе было что-то невыразимо глубокое, что не могло бы быть передано словами. Симон просто кивнул, не отрывая взгляда, и сказал:       — Я люблю тебя, Вилле. Больше жизни. Всегда. И тогда мир стал рушиться вокруг них. Вильгельм почувствовал, как его живот сжался, как воздух исчезает, а время замедляется. Они оба были рядом, но никто не мог предотвратить того, что происходило. Они падали, и, несмотря на все, они держались друг за друга. Как будто в этом падении был смысл. В этом падении было что-то вечное, что не могло исчезнуть. Когда их самолет, наконец, резко перевернулся, и Земля стала неведомо близкой, они оба почувствовали, как их тела отрывает от жизни. Но в этом падении они не были одни. Они были вместе. Они оставались в этих объятиях, даже когда все вокруг рушилось. Когда самолет врезался в землю, их тела нашли, обнявшихся. Они не пытались вырваться, не пытались спастись — их любовь была крепче страха. Их тела были скованы этой единственной, несгибаемой силой. Даже смерть не могла разорвать то, что было между ними. Падение, которое забрало их, оказалось не концом, а лишь моментом, в который их любовь стала безмерной. Это было их последнее мгновение, последний шанс быть вместе.

~~~

      На следующее утро мир узнал о трагедии и самой главной новости, которая поразила каждый уголок мира. СМИ разнесли информацию, как только спасатели добрались до места крушения.       «Этой ночью, в результате крушения пассажирского рейса вблизи Парижа, никому не удалось выжить. В числе жертв — бывший кронпринц Швеции, Вильгельм, и его муж, Симон, они погибли, предположительно, через несколько минут после крушения рейса. Их тела были найдены вместе, в объятиях, среди обломков. Также, следователи подтвердили информацию о том, что скорее всего, они даже не пытались выбраться из под обломков, выбрав умереть в объятиях друг друга. Двое людей, которые были символом мужественности и новой надежды для страны, ушли, оставив за собой только воспоминания о любви, которая была слишком велика для этого мира, и даже смерть не смогла ее уничтожить»       Мир никогда не узнает, что происходило между ними в тот последний момент, что их чувства были настолько сильны, что они смогли пережить даже конец. Но в этот день они были вместе, до самого конца. Как и всегда.