В глубинах Утробы

      За бесконечными серыми коридорами, заполненными безликими стражами и ведущими в никуда лестницами, располагался уголок изломанного великолепия. Зал, набитый бессмысленно вычурной мебелью, багряными тканями и тяжёлыми пологами. Всё это казалось рваной раной на пепельных просторах Торгаста — словно кто-то плеснул алую краску на выцветшую, грязную простыню.       Здесь обитала кучка избранных вентиров — падших аристократов, что упивались ворованной анимой. Их глаза давно потускнели, а речи стали пустыми. Они больше не прятались и не оправдывались. Они знали: после того как остатки анимы будут собраны, их судьба будет той же, что и у бесполезных стражей и проклятых душ. Братья могли делать вид, что этого не произойдёт, но страх был виден в каждом движении, в каждом нервном всхлипывании за запертыми дверями.       Гидеон понимал это.       Вся эта напускная роскошь — последние объедки на пиру перед закланием. И каждый здесь надеялся либо сбежать, либо заключить сделку, которая никогда не состоится.       Он тоже надеялся.       Пробравшись сквозь кучи ,сочащихся анимой сброшенных тел , Гидеон добрался до своей комнаты — крохотной каморки с облупленным стулом и потемневшим зеркалом, в котором отражение уже почти не двигалось.       Он сел, глядя в пустоту. Глаза бегали по комнате, в попытке зацепиться за что-то способное отвлечь от надвигающегося отчаяния.       Артас       Тот кто встал перед его последней возможностью уйти отсюда. До сих пор Динатрий был доволен его успехами, была хотя бы крохотная возможность, что за безукоризненную преданность его вытащат отсюда. Теперь все кончилось.       Глаза резко остановились на столе — донесения, свитки, пожелтевшие записки о деяниях пленников. О войнах. О победах.       Менитил был последователен в своих действиях, от Луносвета к Даларану и Нордсколу, каждая кампания была проведена успешно, каждый чемпион повержен. Рыцарь ни разу не дал осечки. Чей это был успех? Пророка или полководца?       Нерзула уже увели. Ответа не будет. Ошибка.       Даже так это был шанс. Если он сможет дать ему свою очередную победу, то его стоило освободить.       Гидеон провёл рукой по лицу.       Если человек сможет вытащить его из этой дыры — что он потеряет?       Отсюда нет выхода. Не с кем договориться. Некого предать.       Он не был готов сгинуть в этом лабиринте. Не после всего того, что узнал и видел.       Никто не ждет их вне утробы, расходный механизм, который почти вышел из строя.       Пора было поговорить с Менетилом ещё раз.