Ва-не-чка

- Андрюша! Черт. Сердце бьётся где-то в висках, пальцы сжимают стакан...Мокро. Она слишком резко всучила его, и вода стекает по руке, противно забегая в рукав. Ва-не-чка, ты осел. Ручки дрожат, как у первоклассника, поставь стаканчик и моргни, наконец. Девка в невменозе, натерпелась, даром что жена-мента-криминалист...Специалист в судебной экспертизе... "Ванечка". И сопли, блять, по колено. Всякое видел, придурка вальнул не раздумывая, да сколько таких им приговорено...а ее крик, наверное, запомнит на всю жизнь. И глаза дикие, зареваные, синяки от верёвок на узких запястьях...как она дернулась от него, решив, что он сейчас...что он тоже...Блядство. Ваня ставит стакан с размаху, от души пристукнув им невинную столешницу. Любимая кожанка отчего-то противно липнет к телу. За окном - воркование и чмоки. Спасибо, здравы будьте, Иван Федорович, а супружнику дорогому токмо приласкать осталось да убаюкать. От него, чай, бедой издалека не веет, хоть и на рожон нарывается ежедневно. Внатуре, ежедневно. И его везучее плечо Катюха поливает сейчас своими соплями. Смешно завернутая им же в дурацкий плед - по самые уши, с чёрными потеками под глазами...которые она малевала поутру, как обычная девчонка, потому что так красиво. Волков дёргает плечом, отгоняя жуткую картинку неслучившегося. Слава богу, завтра заново накрасится. Потому что красиво. Потому что беда покуда Ваню Волкова уважает, хоть и держится поблизости, чтобы нырнуть в первую же его ошибку. Все это знают, Она это знает. Кот ловит её взгляд - настороженный. Не подумал ли чего? Не позволила ли... Теперь вся нежность утекла Дымову, цепляется за него, липнет. Ва-не-чка, конечно, спаситель и все такое, но пора бы и честь знать. Дымов раздает приказы с женой в пледе на перевес. Бля, ну тут вообще-то жмурик отдыхает с дырой во лбу, а они слились в единое и смотрят оба, как он кладёт ствол, которым приговорил жмурика, которого оттащил от орущей дурью Катьки, которая десять минут назад так нежно его, Волкова, благодарила, которая теперь жмется к Дымову, который её...любит. И доверяет ему, Волкову, свое сокровище до хаты подбросить. Ну раз спас... Да нихуя себе! - Как хотите...моё дело предложить... Боится. Оставаться с ним наедине. Его? Себя? Понимает, что сделала с ним? Прижалась к муженьку, а сама смотрит, таращит глаза свои невозможные. Волков сделал напоследок ужасно растроенный вид, обиженно дёрнул бровью, качнул головой - на прощание. Ничего-ничего, он знает этот взгляд. - Ну бывайте! - И вышел вон.