Весенние Отметки

– И всё-таки не понимаю я ваши отношения, – откинувшись в кресле, Забини отпил глоток из стакана и закинул ноги на журнальный столик.  – Ну чего непонятного? – Панси Паркинсон, как всегда разодетая по последнему писку моды, порой заставлявшему её друзей и знакомых задумываться, если это не мода пищала, а отчаянно кричал чей-то кошелек, треща по всем швам, пренебрежительно пожала плечами. Мол, чего тут непонятного? Все же так очевидно. – Мы с Дракушей просто друзья. – Ну, да, ну, да, – Забини насмешливо фыркнул, вновь поднося к губам стакан с виски, но в последний момент передумал и поставил его на подлокотник кресла. – Друзья. А ещё  соратники, сотрудники, соумышленники и соучастники многочисленных совместных предприятий! Не держите меня за идиота, господа, я же прекрасно помню ваши отношения в Хогвартсе.  – Мы исключительным друзья, Блейз. Ничего больше, – с самым само собой разумеющимся видом, на котором он только был способен, произнёс Малфой и практически идентичным Паркинсон движением пренебрежительно пожал плечами. – Точно такие же, как мы с тобой. – Ага, нашел доверчивого дурака. Я прямо так и поверил, что вы с эмблемой нашего школьного факультета, которая в довершении ко всему ещё и носит Prada, «только друзья и ничего больше, как мы с тобой». При всём моем уважении, Драко, как и признании всех твоих достоинств, я вот как-то никогда не метил тебя в жены. – И за это я тебе премного благодарен, Блейз, потому как подобный поворот был бы крайне неудобен для нас обоих, – невзирая на очевидный обмен колкостями и демонстрацию остроумия со стороны обоих участников этого разговора, голоса парней не выдавал ничего, кроме легкой иронии. – Уверен, этого моя тонкая психика бы не перенесла.  – Уверен, что не только твоя психика имела бы возражения, – судя по всему Блейз всё-таки решил угостить свой мозг порцией отменного виски. Быть может, потому как для трезвой головы этот разговор становился немного странным. – Вот могу себе только представить реакцию твоего отца на подобное развитие событий. И к слову о твоем отце: Люциус не перестаёт терять надежду, что твои отношения с Паркинсон всё-таки не совсем то, что вы оба утверждаете.  – Люциус может считать все, что ему заблагорассудится, Блейз, – вновь пожав плечами и не сдержавшись, Драко скривил лицо в пренебрежительную гримасу. – Как я уже неоднократно говорил, его мнение меня интересует сейчас даже меньше, чем прошлогодний снег.  И поэтому что бы вы там ни думали, факт остается фактом. Мы с Панси исключительно друзья. – Которые вместе бросили вызов всему волшебному обществу и перебрались в мир магглов? Вместе открыли компанию и проводите чуть ли не двадцать четыре часа в сутки вместе? Вместе пьете утренний кофе, уходите на обеденный перерыв, а зачастую ещё и ужинаете вместе?  – Которые действительно  в настоящий момент работают вместе. А точнее, Паркинсон сейчас работает на меня. – Ну, да, ну да, «работает на тебя». Это ведь так сейчас у нас называется, – Забини кивнул с выражением самой наигранной серьезности на лице, на которую только был способен. –Она исключительно работает на тебя. – А почему бы и нет? – в голосе Драко не дрогнуло ни одной нотки, а рука уверенно поднесла стакан с виски к губам. – Паркинсон действительно выполняет роль моей секретарши. Точнее, административного ассистента, и в её обязанности входит приготовить кофе или заказать ланч. А если мы работаем допоздна, то как любые нормальные сотрудники и друзья вполне можем заказать ужин и перекусить вместе. Ничего особенного здесь не вижу. – А Паркинсон, позволь поинтересоваться, тоже ничего особенного об этом не видит? – прищурившись и отставив стакан на журнальный столик, Забини всем корпусом склонился вперёд, пренебрежительно кивнув головой в сторону Панси. – Всё прямо шик-блеск-красота, абсолютно её устраивает, и у неё нет никаких альтернативных мотивов и целей? – Эй, я вообще-то сижу здесь, рядом с тобой, дружище, – помахав рукой в довольно театральном жесте, предназначенном для привлечения внимания к своей доселе молчаливой особе, Паркинсон выпрямилась в кресле. – И позволь тебе напомнить, наш так называемый рациональный голос со слишком хорошей памятью, что мы с тобой тоже не более, чем друзья. И более того, никогда не были ничем больше.  – Вот именно, что «некогда не были ничем больше». Более того, ни один из нас не стремился стать ничем больше, чем друзья. Да и дружба наша, уж прости меня, дорогая, но всегда была довольно поверхностная. Скорее на уровне общения двух учеников одного факультета, – тёмные глаза Блейза опасно сузились, а из голоса пропали любые намёки на шутливость или иронию. – А вот с нашим милым блондинчиком тебя явно связывает намного больше. От планов и надежд до общей истории, позволь тебе напомнить. – Надежды не всегда исполняются, Блейз, не нам ли с тобой это осознавать лучше других, – вновь пожал плечами абсолютно не смущенный этой тирадой друга Малфой. – А планы имеют тенденцию терпеть крах или полный провал. Да и общая история мне может остаться именно историей, читай: безвозвратно в прошлом. И поэтому если я тебе говорю, что нас с Паркинсон связывают только деловые и дружеские отношения, так оно и есть. – То есть, – голос Забини изменился, приобретая вкрадчивые, практически кошачьи нотки, не двусмысленно намекая на скрытый в его словах подвох. – Ты будешь утверждать, что любая твоя секретарша на свой оклад могла бы себе позволить наряды от Prada или Dolce Cabana? Ровно как и туфли Jimmy Choo или Manolo Blahnik? Или, скажем, сумочки и шарфики от Channel?  – Вообще-то, мой старый друг Блейз, если ты потрудишься напрячь память, то несомненно вспомнишь, что моя семья не на помойке живет. То есть, со средствами у рода Паркинсон  никогда проблем не было, – глаза Панси опасно сузились, не предвещая своему собеседнику ничего хорошего. Впрочем, Забини тоже никогда не считал себя робкого десятка, да и от прямого вызова не уклонялся. – Совершенно верно, дорогуша, финансовых проблем у твоего папеньки нет. Проблема только в том, что если верить господину Паркинсону, то и дочери в него больше нет. Он буквально вычеркнул тебя из завещания и перекрыл доступ к банковским счётам после твоего побега из волшебного мира в мир магглов. Поэтому не морочь мне сама знаешь что, нет у тебя средств на те шмотки, которые на тебе надеты.  – Отлично, Блейз, можешь считать, что загнал нас в тупик. Вот это проблема, мой друг, – к огромному удивлению Забини, Малфой громко и от всего сердца расхохотался. Отсмеявшись, он продолжил. – И тут я использую это слово без какой-либо иронии или сарказма. Ты реально и давно уже доказал себя моим другом. Я действительно оплачиваю многие счета Панси. Поверь мне, это далеко не открытие, а я бы даже сказал, палка о двух концах: мой отец, например, полностью уверен, что в один прекрасный день я приду в себя и вернусь в волшебный мир под руку с Панси. Но это реально ничего не значит. – А ещё, – небрежно пожав плечами, Паркинсон вновь присоединилась к разговору. – Он это зачастую делает, когда я помогаю ему выбрать подарок для его очередной пассии. Можешь считать, что уж такие условия у нашей дружбы,  Блейзи, – при звуках такой вариации его имени, Забини невольно вздрогнул. Прочем, как и Малфой: уж больно интонации Панси сейчас напомнили им обоим Беллатрикс Лестрейнж. – Разнополой и платонической, но отнюдь не лишенной материальных бенефитов.  – Вот такие мы друзья, – вновь расхохотавшись, Малфой поднял бокал с виски и чокнулся им с Паркинсон. – С бенефитами. Ещё вопросы будут, или ты по-прежнему не можешь допустить вероятности дружбы между мужчиной и женщиной? – Как это ни странно, но нет, – внезапно успокоившись, Забини вновь развалился в кресле и закинул ногу на ногу. – Вот теперь мне все понятно.  – Ну и отлично, потому что я начинаю уставать от этого разговора вообще, а от тебя в частности, – отрезала Паркинсон с выражением наигранной обиды на лице и даже для пущего эффекта поджала губы. – Но вот только одного я всё-таки понять не могу, – после благоговейных минут тишины вновь заговорил Забини, и Паркинсон с Малфоем не смогли сдержать рвущийся наружу измождённый стон. – Вот почему вы просто не могли сказать, что теперь ваши отношения как у Грейнджер и Поттера? Просто дружба? И уже в следующую секунду Забини пришлось использовать очищающие заклинания, потому как в него одновременно прилетело содержимое даже не одного, а двух бокалов с виски.