Властью данной мне...

Солнце заливало просторную гостиную замка, отражаясь в полированных дубовых панелях. Принцесса Аврора, девушка с волосами цвета спелой пшеницы и глазами цвета летнего неба, с улыбкой рассматривала новый эскиз гобелена. В комнату вошла фрейлина, слегка запыхавшись. — Ваше Высочество! — продышала она, делая книксен. — Из соседнего королевства прибывают гости! Король Теодор и его сын, принц Эдвард! Улыбка Авроры расширилась. Она любила гостей, новые лица, новые истории. — Прекрасно! — воскликнула она. — Пусть им приготовят лучшие покои. И пусть мой личный повар приготовит свой фирменный пирог с ежевикой — Король Теодор очень его хвалил в прошлый раз. Фрейлина кивнула и поспешила удалиться, передать распоряжения. Аврора, довольная, вернулась к своему эскизу, но через несколько минут в комнату вошла сама Королева, мать Авроры. Королева Элеонора была женщиной статной, с холодными, проницательными глазами и безупречной осанкой. — Дорогая, — начала Королева, сев в кресло напротив дочери, — я рада, что ты так радушно настроена к прибытию гостей. — Мама, разве я когда-либо бывала не рада гостям? — с лёгкой усмешкой спросила Аврора. Королева улыбнулась, но улыбка её не достигла глаз. Она взяла изящную фарфоровую чашку с чаем и сделала небольшой глоток. — Принц Эдвард, — медленно произнесла Королева, — очень приятный молодой человек. Сильный, умный… и, как говорят, весьма перспективный. Аврора, ничего не подозревая, кивнула. «Перспективный»… звучало достаточно расплывчато. — Я надеюсь, Аврора, что ты найдёшь с ним общий язык, –королева продолжила, её взгляд стал пристальным, – Хорошие отношения между нашими королевствами… очень важны. В голосе Королевы прозвучал скрытый подтекст, который Аврора мгновенно уловила. «Найдёшь с ним общий язык»… «Хорошие отношения между нашими королевствами»… Эти фразы звучали подозрительно похоже на дипломатические эвфемизмы. Она знала, что её мать не была бы так настойчива, если бы не планировала чего-то большего. В её голове вспыхнула мысль, ледяная и неприятная: брак. Политический брак, чтобы укрепить союз двух королевств. Аврора посмотрела на мать, и её улыбка исчезла, сменившись холодным спокойствием. — Я понимаю, мама, — тихо сказала она, её голос был спокоен, но глаза горели. — важность хороших отношений между королевствами. Но, полагаю, я могу сама решать, с кем мне общаться, а с кем нет. Независимо от политических соображений. *** Роскошный зал королевского дворца. Принцесса Аврора стоит у окна, скрестив руки на груди. Ее взгляд, полный скуки и раздражения, скользит по прибывающим гостям из соседнего королевства – нарядные, но скучные лица знати. Она бы радовалась их прибытию, как и любому другому, да не может... Не может радоваться, зная, что юный принц прибыл не для приятной встречи, светских разговоров, миролюбивого чаепития, а для того, чтобы стать золотыми цепями на ее руках, чтобы запереть её на вечно, словно птицу, в нелюбви... – Опять эти дипломатические игры… Вечный парад улыбчивых, но пустых лиц, – она тяжело вздохнула, пытаясь отвлечься, – Надеюсь, хоть пирожные будут съедобными. Входит принц Эдриан, гость из соседнего королевства. Он совсем не похож на остальных: темноволосый, с живыми, немного насмешливыми глазами, одет не так помпезно, как остальные придворные. Он не следует за остальными гостями, а направляется прямо к Авроре. – Принцесса Аврора, я слышал, вы известны своей страстью к редким видам орхидей. Моя мать, к сожалению, не разделяет это увлечение, но я унаследовал ее оранжерею, и там есть несколько экземпляров, которые, я уверен, вас заинтересуют. – Вы… знаете о моих орхидеях? – девушка, не ожидавшая такого обращения,приподнимает брови. – Слухи о вашей коллекции дошли даже до наших границ, – он улыбается, – А ещё говорят, что вы превосходно владеете фехтованием. Это правда? – Это правда, – Аврора, впервые за вечер, улыбается. Ее раздражение рассеивается, – А вы… умеете играть на лютне? – Немного. Но, боюсь, мои навыки не сравнятся с вашими знаниями о ботанке. А еще я неплохо разбираюсь в архитектуре средневековых замков. Они начинают разговор, забыв о формальности и дипломатическом этикете. Аврора с удивлением обнаруживает, что ей интересно общаться с Эдвардом. Он остроумен, ироничен, и при этом искренен. Тем временем, король и королева наблюдают за сценой издали. – Посмотрите, дорогая… Они так мило беседуют. Наши дети… – Действительно. Отличный повод для укрепления наших отношений, неправда ли? Возможно… брак? – Прекрасная идея. Думаю, Аврора будет счастлива. И Эдвард тоже, судя по всему. Сделаем это. Принц и принцесса всё еще оживлённо беседуют, совершенно не подозревая о том, что их встреча обернулась крупными политическими решениями. *** Просторный комната в королевском дворце. За большим дубовым столом сидит Король Теодор, его лицо, обычно строгое, немного смягчено. Напротив него – Принц Эдвард, наследник престола, юноша лет двадцати, с озабоченным выражением лица. – Эдриан, мой сын. Сегодняшняя встреча с королевой Элеонорой… она многое показала. Ты, безусловно, показал себя достойно, но… есть нюансы. – Отец, я старался следовать вашим наставлениям. – Наставления – это лишь основа. Умение слушать – это искусство, которое постигается годами. Ты должен научиться отличать лесть от искренности, ложь от правды. В твоём окружении должны быть люди, которые скажут тебе правду, даже если она неприятна. Не те, кто льстят, стремясь к твоему расположению. Помни, ты – будущий правитель. Твои решения касаются не только тебя, но и всего нашего народа. – Я понимаю, отец. Благополучие народа – моя главная забота. – Это хорошо. Но забота проявляется не только в принятии мудрых решений, но и в умении выбирать союзников. А в этом… поможет тебе не только острый ум, но и… удачный брак. Король немного помолчал, наблюдая за реакцией сына. – Королевство Эрин нуждается в сильном союзе. И я думаю, что принцесса Аврора из королевства Авалона... была бы достойной невестой. Она умна, красива, и, что немаловажно, ее мать – влиятельная королева. – Отец… я… я ещё не думал о женитьбе. *** Роскошно обставленные покои королевы Элеоноры в королевстве Авалона. Королева, элегантная и величественная, сидит на диване, рядом с ней – аккуратно села Аврора. – Моя дорогая, ты просто очаровала сегодня короля Теодора и принца Эдварда. Твой такт, твоя грация… они были просто заворожены. – Спасибо, матушка. Я старалась сделать всё возможное для поддержания хороших отношений между нашими королевствами. – Ты прекрасно справилась. И это – дипломатия высшего класса. А такая дипломатичность, мой ангел, необходима не только в государственных делах, но и… в выборе спутника жизни. Королева улыбнулась, пристально глядя на дочь. – Принц Эдвард … он очень перспективный жених. Сильный, умный, будущий король. – Матушка, мы сегодня утром говорили, что мое сердце должно выбирать, а не какие-то политические соображения. Я буду решать сама, кого любить, и за кого выходить замуж. *** Зал дворца сверкал хрусталём люстр, отражая тысячи свечей, мерцавших, словно звёзды на ночном небе. Король Теодор, с короной, тяжелой, как его собственная воля, поднялся, его мантия из тёмно-красного бархата шуршала, как шепот предчувствия. Рядом с ним сидела королева Элеонора, её жемчужное ожерелье переливалось, отражая блеск её холодных, бесстрастных глаз. – Дорогие подданные! – голос короля раздался, гулким эхом отражаясь от сводов зала. – Сегодняшний вечер знаменует собой начало новой эры процветания и могущества! Мы, с радостью в наших сердцах, объявляем о скорой свадьбе наших детей, принца Эдуарда и принцессы Авроры, наследницы королевства Серебряных Долин! В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь шорохом роскошных платьев и шепотом восхищения. Но за показным блеском лиц дворян мелькали скрытые улыбки и заинтересованные взгляды. Принц Эдуард, сидевший рядом с принцессой, побледнел. Его руку, сжатую в кулак, скрывала ткань щеголеватого камзола. Его возмущение было столь сильным, что казалось, оно вот-вот пробьется наружу, разорвав на куски фальшивый фасад царской величины. Принцесса Аврора, со своими пшеничными локонами, ниспадающими на плечи, сжала губы до тонкой бледной линии. Её глаза, обычно сияющие жизнерадостностью, были полны горького отчаяния. Три месяца. Три месяца, чтобы смириться с ненавистной идеей династического брака, который разрушит их жизни. Она вспомнила отчаянный шепот Эдварда неделей раньше: «Мы не можем противиться этому… они уже всё решили за нас». Король, не обращая внимания на мгновенный обмен взглядами между детьми, продолжал свою речь, рассказывая о великом будущем, которое ждёт их союз. О мире, процветании, и крепких связях между королевствами. Его слова лились рекой, но Эдвард и Аврора слышать их не могли. Они слыхали только неумолимый тик-так часов, отсчитывающих время до их нежеланной свадьбы – три месяца. Три коротких, безнадежно малых месяца. *** Закат окрасил сад в нежные розовые и фиолетовые тона. Принц Эдвард, облокотившись на изящную каменную колонну, выглядел таким же угрюмым, как и небо перед грозой. Принцесса Аврора, с легким вздохом, села рядом, аккуратно расправляя складки своего изумрудного платья. – Опять эти разговоры о свадьбе, – проворчал Эдвард, хрустя сухим листом под ботинком. – Мой отец, кажется, уже расписал все до мельчайших подробностей – дату, меню, даже количество свечей на свадебном пире. И всё это через три месяца! Аврора кивнула, её глаза наполнились печалью. – Моя мать не намного лучше. Она говорит о династическом союзе, о процветании королевств, о… о чём угодно, кроме *нас*. Пауза повисла между ними, наполненная невысказанным. Затем Аврора тихо произнесла: – Я… я не хочу выходить замуж так скоро. Я едва знаю тебя. Эдвард, взглянув на неё, увидел в её глазах не только грусть, но и… облегчение? Надежду? Неожиданно его собственное раздражение сменилось чем-то тёплым. – Я тоже, – признался он, его голос стал тише. – Три месяца – это… безумие. Я не готов. Я хочу… узнать тебя лучше. По-настоящему. – Правда ? – В глазах Авроры вспыхнула радость, такая яркая, что Эдвард задержал дыхание. Она быстро поднялась и, словно подхваченная порывом ветра, наклонилась к нему. Её губы коснулись его щеки, потом – губ. Поцелуй был коротким, нежным, и полным неожиданности. Аврора отпрянула назад, щеки залились румянцем. Она заикалась, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле. Эдвард, в свою очередь, был совершенно ошарашен. Его лицо тоже пылало. – Я… простите, – выдохнула Аврора, глаза опущены. – Я… я так рада, что ты… Она не смогла закончить фразу. Эдвард же просто стоял, не в силах произнести и слова. Воздух сгустился от неловкости и внезапно расцвётшего чувства, которое до этого похоронили под тяжестью королевских интриг. Закат уже почти сгорел, уступая место ночной тьме, окутывающей их в тишине, прерываемой лишь биением их сердец. *** Зал был полон грозовой атмосферы, тяжелее, чем самый плотный туман над болотами. Королева Элеонора, женщина с глазами цвета зимнего неба и сталью в голосе, стояла, скрестив руки на груди. Напротив неё, король Теодор, мужчина с лицом, высеченным из гранита и огнём в глазах, был не лучше. Между ними, на изысканном, но сейчас совершенно неуместном ковре, лежали разбросанные свадебные приглашения – свидетели вчерашнего скандала. Принцесса Аврора и принц Эдвард, виновники торжества, скромно сидели, потупив взор. – Три месяца, – процедила королева Элеонора, голос её был ледяным, как февральская буря. – Три месяца до свадьбы, и вы позволяете себе такое! Бежать из дворца в заброшенную хижину рыбака, прятаться от придворных и… и красть у бедного старика его единственного осла! Король Теодор тяжело вздохнул, его рука нервно сжала подлокотник кресла. – Да! – рявкнул он, голос его звенел от ярости. – Красть осла! Аврора, ты – будущая королева! Эдвард, ты – наследник престола! Вам не положено воровать ослов! Вам положено думать о своих народах, о будущем союза наших королевств, о том, что от вашей мудрости, а не от детских выходок зависит процветание и благополучие миллионов людей! Принцесса всхлипнула, теребя край своего платья. Принц Эдвард молчал, но его покрасневшие уши говорили сами за себя. – Мы… мы просто хотели убежать от всего этого, – пролепетала девушка, голос её едва слышно дрожал. – От всех этих придворных интриг, от бесконечных церемоний… – От ответственности! – перебил её король, ударив кулаком по столу. – Вот от чего вы хотели убежать! От ответственности! Вы ведете себя как избалованные дети, а не как будущие правители! Вы думаете, что ваш побег – это романтическое приключение? Это безответственность, глупость и оскорбление для наших народов! – Свадьба состоится через три месяца, – королева Элеонора приблизилась к ним, ее взгляд был строг и непреклонен, –Точка. Это не обсуждается. Мы обручили вас, чтобы объедин королевства, и вы выполните свой долг. Сейчас же – извинитесь перед всеми, кто пострадал от вашей выходки, включая старика и его осла. И начните учиться вести себя достойно будущих монархов. Забудьте о романтических хижинах и начинайте думать о государстве! Поняли?! Принц Эдвард и принцесса Аврора кивнули, головы склоненные в знак согласия, хотя их лица выражали смесь ужаса и смирения. Гроза в зале не рассеялась, но стала, по крайней мере, немного предсказуемее. Свадьба состоится. И ничто, даже глупость «влюбленных», не сможет остановить ход истории. *** Эдвард осторожно гладил Аврору по спине, её тонкие плечи сотрясались от рыданий. Слёзы катились по её щекам, оставляя блестящие дорожки на нежной коже. Он чувствовал себя беспомощным, слова казались слишком слабыми, чтобы утешить её горе. Решение королей – объединить их королевства браком – разбило Аврору. Она не хотела выходить за него замуж, не любила его, так говорила. А он… он чувствовал к ней что-то большее, чем просто обязанность. – Аврора, дорогая, – прошептал он, прижимая её ближе к себе, – всё будет хорошо. Я понимаю, что это тяжело. Но, пожалуйста, поверь, я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя счастливой. Его слова показались ей пустыми обещаниями, ещё одним ударом по и без того разбитому сердцу. Она уткнулась лицом в его плечо, рыдания стихли, сменившись тихими всхлипываниями. Внезапно она резко подняла голову, её глаза, покрасневшие от слёз, сверкали непокорным огнём. На губах застыло что-то немыслимое для принцессы – проклятие, вырвавшееся сквозь сжатые зубы, было таким неожиданным и страстным, что Эдвард даже не успел осознать его смысл. В следующее мгновение её губы накрыли его. Поцелуй был не нежным, а диким, полным отчаяния, боли и… странного, непонятного желания. Эдвард застыл, шокированный. Его разум отказывался принимать происходящее. Аврора, плачущая, возмущённая, и вот… этот страстный поцелуй. Но что-то внутри него откликнулось на эту бурю эмоций, что-то глубокое и неописуемое. Через мгновение шок сменился ошеломляющим чувством. Он ответил на её поцелуй, его руки обвили её талию, прижимая к себе. Этот поцелуй был ответом на её бунт, на её боль, на её отчаяние. Это был поцелуй, говорящий о желании, о страсти, о непокорном сердце, бившимся в унисон с его собственным. Эдвард взял инициативу, углубляя поцелуй, исследуя её губы с нежностью и страстью одновременно. В этом поцелуе растворялись границы королевств, протоколы и ожидания. Остались только они двое – принц и принцесса, потерянные в водовороте неожиданных чувств, забывшие о политике, о брачном союзе, о всём, кроме этого невероятного, дикого, страстного поцелуя. Когда они оторвались друг от друга, дыхание сбилось, лица горели, а в глазах зерцалилось нечто таинственное и волнующее. Воздух сгустился от напряжения, от неизведанного ожидания. Аврора прижалась к Эдварду, ища утешения в тепле его объятий, а он, в свою очередь, нежно гладил её волосы, шепча что-то несвязное, но полное любови. Дождь уже стих, и на небе засияли первые звезды, будто свидетели их новорожденного чувства, чувства, которое родилось из бури и отчаяния, но обещало стать ярче и сильнее всего, что они знали раньше.