маленькие радости

Они были в маленьком городе. И несмотря на то, что они жили бок о бок с магглами, умудрялись колдовать – Альбус, потому что совершеннолетний; Геллерт, потому что из магической семьи и имеет разрешение своего опекуна на чародейство. Ариана улыбчиво кружилась в саду, светлыми волосами ловя, падающие из небольшого зачарованного облачка и мерцающие в нежном лунном свете снежинки. Парни смотрели на это, как на настоящее чудо (и дело было вовсе не в снеге посреди лета). Счастливая девушка делала радостными всех вокруг, заражая своей улыбкой каждого неравнодушного (а неравнодушными были все, кто видел подлинное счастье в девичьих глазах). - Что вы творите? – слышится из окна, где появляется, наверняка, угрюмый и недовольный Аберфорт – рассмотреть это наверняка было тяжело, но волшебники были твёрдо уверенны в том, что это именно так. В ответ парочка лишь кидает простой жест в знак тишины и продолжает смотреть на то счастье, которое стоило каждого существующего галлеона. И даже то, что деревня невероятно маленькая, никак не мешало творить не только чудеса, но помогать друг другу. Альбус и Геллерт неоднократно помогали одной из старушек, живущих рядом – часто приносили ей воду из ближайшего колодца и помогали по дому, пользуясь её плохим зрением и используя капельку магии за её спиной. На самом деле, это началось очень спонтанно, когда женщина подозвала проходивших мимо парней, чтобы те помогли её прочесть адресанта письма, несколько раз взбудораженно сказав о том, что ей должна была написать уехавшая в город дочь. И во второй раз просто пройти мимо её дома они не смогли. И в последующие тоже. И несмотря на то, что Аберфорт считал их дураками, ни с того ни с сего помогающими какой-то Мерлином забытой старушке, а Геллерт продолжал стоить планы о том, как открыть мир магов для магглов, пара частенько заходила к ней, спустя месяц наведываясь для простого вопроса о здоровье. Геллерт также нередко любил перекинуться парой фраз с Генри Поттером (на самом деле не парой, потому что Альбус выслушивал активную дискуссию минут тридцать – не меньше). Мистер Поттер любил размышлять о мире магов и магглов, тем самым вызывая неподдельный интерес разномастных глаз, и сам не хуже заинтересовываясь в разговоре с активным юнцом, пока супруга услужливо разливала чай по чашкам, бросая сочувствующие взгляды на томно вздыхающего Дамблдора, не решающегося вмешиваться в безобидную словесную перепалку и тихо довольствующегося кружкой ароматного напитка. И каждый день – с новыми встречами и разговорами, со старыми приятелями и проблемами – заканчивался одинаково. - Мы дома! – прикрикивает Альбус, переступая порог. То, что для Геллерта это была не родная семья и не родной дом, вспоминал лишь Аберфорт, недовольно хмыкающий со второго этажа. - Будете ужинать? – звеня посудой, отзывается Кендра из кухни. - Да. – рыжеволосый появляется в проёме, поглядывая на крутящуюся словно в танце мать и внимательно наблюдающую за ней сестрёнку, до этого что-то увлечённо рассказывающую. – Позовёшь? – коротко спрашивает он и, получив утвердительный ответ, хватает светловолосого за руку и поднимается в комнату. Альбус медлит несколько мгновений, не решаясь начать. Мысли путались, а возможное начало разговора казалось лишком странным и детским. - Что-то не так? – обеспокоенно спрашивает Гриндевальд, падая на заправленную кровать. - У Арианы скоро день рождения. – Альбус наконец усаживается на стул, нервно почёсывая пальцы. – Я хотел бы устроить для её сюрприз. – завидев блеск в стекляшках визави, Дамблдор расслабляется, а Геллерт, будто весь день ожидавший этого разговора, тут же оживляется. В день праздника, Альбус тихо отворил дверь в комнату сестры, застывая на пару мгновений от открывшейся картины – девочка лежала вальяжно, полураскрытая, из-за чего можно было увидеть зеленоватую ночную рубашку. Так она ещё больше напоминала рыжеволосому ребёнка – такого, каким он её помнит и такого, которого смогла сохранить в себе, невзирая на все трудности. - Авис. – легко взмахивая палочкой, произносит парень и в комнате появляется несколько небольших птиц, витающих у самого потолка. Рядом с ними вскоре появились небольшие синие искры, растворяющиеся вблизи предметов, но медленно и завороженно кружащиеся в воздухе. Геллерт стоял чуть позади, не решаясь так бесцеремонно будить девушку (несмотря на то, что они хорошо дружили, парень всё-таки переживал, как это воспримет светловолосая). От тихого щебета девичьи глаза начали жмуриться, постепенно открываясь. Только когда Ариана поднялась на посели и потёрла лицо, Гриндевальд подошёл ближе. - С днём рождения, Ари. – Геллерт мягко улыбается, протягивая открытую коробку с несколькими кексами. – Загадывай желание. – он терпеливо ждёт, когда девочка закрывает глаза, размышляя. После она всё же задувает одну единственную свечу, находившуюся в одном из шести десертов, тут же вынимая его и беря в руки, пробуя. - Спасибо, Альбус. – Ариана смотрит прямо на брата (никто в мире кроме него не добавит столько корицы в выпечку). – Спасибо вам. – она окидывает взглядом парочку близких для неё людей. – Мне очень приятно. – даже спросонья улыбка девушки казалось тёплой и чарующей, позволяя юношеским плечам блаженно расслабиться. Вскоре Ариана отворила окно, выпуская синичек на волю, а синие искры всё же коснулись заветного пола, испаряясь. Дени рождения девушки был сродни балам Батильды – собиралась целая деревня, чтобы высказать благодарность этой юной особе. Многим она действительно помогала – приглядывала за животными, пока кто-то уезжал к родственникам на неделю, разносила выпечку (потому что готовить очень уж хотелось, но столько сладостей не осилил бы даже её старший брат, в чём честно признавался и поддерживал сестру в угощении соседей), помогала по дому бабушкам и дедушкам. Многие жители поселения получали слишком искреннее тепло и заботу этой девочки, чтобы упустить её праздник из виду. И Альбусу было до невероятного приятно видеть свою сестру такой – улыбающейся, весёлой и по-настоящему счастливой. Не переживающей за себя и близких, не плачущей от безысходности и бессилия. Дамблдор всегда знал, что его сестра сильная и точно справится со всеми трудностями, с которыми ей будут готовы помочь близкие – её семья (в счёт которой вошёл и Геллерт) и каждый житель Годриковой впадины, которому она помогла (а помогла она всем). И несмотря на то, что Ариана лишь девочка, она смогла сделать столько добрых дел для самых маленьких и самых старших, что было, безусловно, поводом для того, чтобы с размахом отпраздновать её день рождения. Даже в этом маленьком поселении, на фоне спокойствия и беззаботности, творились великие дела – ещё никто не думал о создании клятвы, убийстве и расставании, но всё это, несомненно произойдёт, но точно не сейчас, когда девочка задорно кружится в танце и улыбается каждому пришедшему гостю. И всё могущественное зародилось именно здесь – и любовь, и ненависть.