Эмоции

Думаю, в принципе понятно, что нашего Даниила Сергеевича, вообще не колышело то, что происходит в её семье. Да, с одной стороны возможно и понимал, что так нельзя и тому прочее, мол сам через подобные круги ада прошёл, если уж совсем грубо выражаться, и в целом он понимал просьбу девчонки не говорить о том, что происходило наедине между ними, но и она должна понимать, что умолчив он какую-либо информацию, он теряет доверие коллег, а соответственно падает и рабочий заработок. И то! Ему наверное вообще стоит спасибо сказать, что он как психолог, который вообще в принципе то ничего не должен утаивать от родителей несовершеннолетних детей, не стал впадаться в подробности во время диалога с матерью этой девчонки. Он и так, наверняка будучи бы абсолютно здоровым человеком, то наверняка бы уже метался как белка в колесе, разрываемый внутренними противоречиями. С одной стороны, профессиональная этика, долг перед коллегами и, конечно, материальная заинтересованность, а с другой – смутное, но настойчивое чувство сострадания к этой девочке. Он помнил свой собственный опыт, тот ад, через который ему пришлось пройти в юности, и не хотел, чтобы кто-то переживал подобное. И всё же, выбор был бы сделан. Даниил Сергеевич решил бы придерживаться максимально нейтральной позиции. Он не стал бы выдавать подробности их приватных бесед, но и не стал откровенно лгать. Он говорил общими фразами, стараясь сгладить острые углы и смягчить впечатление от происходящего. Он понимал, что это компромисс, и что этот компромисс может иметь последствия. Но в данный момент он считал это единственно возможным решением, которое позволило ему сохранить и свою профессиональную репутацию, и, как ему казалось, хоть какую-то надежду для этой девочки. Ну а сейчас, учитывая, что за персона перед нами, Даниил просто напросто сделал так, как ему выгодно. В конце концов, он был всего лишь психологом, а не волшебником. Он не мог решить все проблемы этой семьи одним взмахом руки. Но он мог хотя бы попытаться не усугубить ситуацию, не навредить еще больше. И в этом есть его работа. И знаете.. лучше действительно, пусть она умрёт от рук своей собственной матери, чем от психолога, на которого ни с того ни сего возлагали такие надежды. Вечер у психолога – это не свет софитов, а приглушенный свет торшера, вязаный плед на кресле и запах травяного чая, который помогает ему эффективнее чем таблетки от головной боли. Кстати, помните, ранее мы говорили, что в детстве они держали в своём семействе собаку? Так вот, этот Барбос находится до сих пор с ним. После дня, "полного чужих тревог и смятений", наступает время внутренней тишины. Никаких мобильных телефонов, лишь тихий треск виниловой пластинки с джазом. Полюбил он эту песню ещё со школы, хрен знает почему, просто.. просто нравится. У него , вот точно также как и у всех остальных, могли быть разговоры с собой, перебирание случаев, как четки. Анализ удач и промахов, не для самобичевания, а для опыта. Возможно, записи в потертую тетрадь – мысли, зацепки, новые идеи, рожденные в эмпатическом пространстве дня. Но он просто сидел в тишине, смотря в одну точку. Ужин прост – ранее уточнённый Доширак, кусочек сыра. Главное – не перегружать сознание перед сном. Прогулка перед сном – редкий шанс побыть наедине с городом, вдохнуть свежий воздух и отпустить все накопившееся напряжение. И в завершении – чтение. Не профессиональная литература, а что-то для души. Не потому что, пиздец какой умный, а просто для развития речи. Неделя. Кажется, этой мамаше действительно наплевать на своего ребёнка. Ну.. какая нам разница? Кстати, вот засыпание приходит легко, как будто проваливаешься в мягкую перину. Сны тихие, без кошмаров, отражение прожитого дня, переработанное подсознанием в причудливые образы. Утро наступает постепенно, с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в шторах. День начинается с рычания старенькой собаки, а потом борьбы с тем, чтобы встать с постели. Не долгой, всего 15 минут, чтобы настроиться на предстоящий день, сбалансировать на работе. Чашка крепкого кофе, сваренного в старой турке, и легкий завтрак – сигарета. По прибытию на рабочее место, он чувствует, как в его кармане жужжит мобильник. Незнакомый номер, но голос он узнал практически сразу. Там буквально потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить. -да, можешь подойти через пару минут. Я раньше освободился. "Алиса, верно?"-задаёт он, уточняющий вопрос. Его ответ был как зелёный свет и девушка лишь положительно мычит, подтверждая своё имя, прежде чем довольно резко сбросить телефон и поставить на место. Честно говоря, совсем не любила и побаивалась разговаривать по телефону. В основном заикалась при подобном разговоре, но, к счастью, это не отобразилось сейчас, не выдавая её больших неидеальностей. Медленно Алиса прошагала в комнату и, надев вместо школьной юбки всё те же штаны, что стали давным давно самыми любимыми для неё, она заходит в ванную и смотрит на себя в зеркало, но, не выдержав этого вида, лишь быстро выходит оттуда, чувствуя огромное отвращение к своей внешности и персоне. Ей сейчас казалось, что всё то, что происходит с ней, она полностью заслуживает. Разве просто так начали бы так издеваться над человеком? На это ведь должен быть повод, разве нет? Именно с подобными мыслями девушка и шагала по пустым улицам, смотря под ноги и сдерживая слёзы из раза в раз. Ведь слёзы-признак слабости, а также просто неприятные ощущения. Как для неё, так и для окружающих. А плакать при психологе она и вовсе не желала. Лучше она перетерпит, чем будет смотреть на его безразличие. Наконец, спустя пару минут, Алиса оказывается прямо на пороге кабинета и, тихо спросив разрешения, всё же входит внутрь, сразу садясь перед ним даже не раздеваясь и пряча волосы под шарфом, просто напросто не желая показывать этот ещё более некрасивый вид. Ей казалось, что сейчас, с короткими волосами, она выглядит просто напросто ужасно и неприятно для всех, да так, что если она хоть кому то это покажет, то в жизни не отмоется от этой грязи. -я ненавижу себя ещё сильнее. —Почти шепчет Алиса, не поднимая на него глаз и просто теряясь внутри себя. Она выглядела потерянной, напуганной и отстранённой одновременно. После того, как звонок был сброшен, некое спокойствие пришло и в душу нашего героя. Он тоже, не особый любитель именно говорить по телефону. Чаще всего поступает как-то, по-детски с одной стороны, учитывая что он просто не берет трубку, а как только звонок отключается сам по себе, или же собеседник его просто не дожидается, то он просто пишет практически сразу же, что-то на подобии: "не могу сейчас говорить. Напиши." По крайней мере, ему казалось это намного удобнее, чем разговор. Слушать и слышать голос собеседника, наверное самое трудное и ненавистное для него деяние. Голос в трубке же просто немного искажается, отчего и производит иной раз не совсем приятное ощущение. По крайней мере, это уже идет мнение нашего героя. Нет, он не парился как-либо по этому поводу, не переживал и что-то ещё, просто ему это не очень то и нравится, да и лень. К тому же, Даниилу легче с различными знаками препинания и так далее, излагать свои мысли, чем на сухую. Поэтому, её приход, как второе явление Христа народу, Даниил Сергеевич, ждал в одиночестве, решив в кой-то веке прибраться на своем рабочем столе. Не потому что, какой-то бзик проснулся в его голове, и что ему теперь стыдно за бардак на рабочем месте перед девчонкой, которая должна нагрянуть к нему с минуты на минуту, а просто из-за того что он уже даже ручку не с первого раза может найти во всей этой куче бумаг и прочей хуйни. Да и всё равно ему делать нечего, а так хоть какое-то разнообразие будет от этого вечного дня сурка, который у него, кажется, длиною в целую жизнь. Когда открылась дверь, и они по привычке и по правилам общества синхронно кинули головами в качестве приветствия друг друга, Даниил Сергеевич лишь взглядом указал на стул, стоящий напротив его стола. Да, работает в отказ, так как уже не хочет, и может со спокойной душой уйти домой , но так как это будний день , и начальство на своём положенном месте, то лучше заработать мнение подлиза и заработать в этом месяце немного больше , чем последний хуй с солью доедать. И вот, они садятся, совершая практически идентичные, тяжёлые вздохи. Психолог молчал, давая ей время собраться с мыслями. Он не перебивал, не подталкивал, лишь спокойно наблюдал за ее мучениями, как опытный врач наблюдает за агонией больного. Он знал, что любое неосторожное слово может спугнуть ее, заставить замкнуться еще сильнее, а его тем самым, остаться без зарплаты. Да, мы очень часто говорим про деньги и про то, как сильно они нужны нашему герою, но о чем он ещё будет говорить, если.. так судьба в целом распорядилась с ним? Вот именно, что ни о чем. Он видел, что Алиса сидела, сжавшись в комок, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Шарф плотно облегал ее лицо, скрывая часть ее страданий, но глаза выдавали все. В них плескались боль, страх и отчаяние. Или же со стороны Даниила, какие-то непонятки. -Что произошло? Вскоре, тихо спросил психолог, нарушив тишину. Его голос был как и до этого, спокойным, словно без души в теле. "Как давно это проявляется?" Не зря всегда говорили, что глаза-зеркало души. Ведь они сейчас и описывали все чувства, которые она не может набраться сил рассказать и поделиться. Глаза были будто пустыми, но в то же время и ужасно молящими о помощи. Чтобы хоть кто то помог ей выбраться из этого омута и наконец позволить вдохнуть полной грудью, чем лежать где-то на дне и смотреть на далёкий луч солнца, отражающийся на глади воды. Там, где-то далеко и недоходимо. Но тишина продлилась недолго и наконец послышался вопрос уточнения, на который она явно не спешила отвечать, собираясь с мыслями. Вместо лишних слов и скорых слёз, вызванных попыткой что-то объяснить, Алиса медленно стянула шарф с головы и позволила ему увидеть обрубанные волосы и теперь заметные немного чёрные щёки от потёкшей туши, что уже давным давно засохла на коже. Кажется, здесь и расписаться толком не нужно. Всё буквально написано на лице. -одноклассники поиздевались. Немного объяснила девушка, тихо шмыгая носом, но стараясь не плакать, дабы не вызывать отвращение и у него, такого невозмутимого и спокойного мужчины. Это ведь.. позор будет. Но зато тогда она точно поймёт, что нужно взяться вновь за старую идею. Быть может, так будет намного лучше для всех, как и для неё. "Класса с третьего. Когда мне волосы спалили спичкой." Да, всё те же люди. Это уже наверно смешно, не так ли? Мужчина молчал, рассматривая её, и ожидая дальнейшего ответа, по крайней мере с помощью которого, можно было бы по быстрее как-нибудь выявить решение проблемы. А то бывает и такое, что пациент довольно таки длительный срок реабилитации прошёл, а потом всё равно сорвался. Особенно подростки, для которых это вообще как какой-то наркотик, причём иногда в прямом и переносном смысле. Ну, в принципе как и с этой Алисой. Она ведь у нас, как понял Даниил Сергеевич, любительница травушки муравушки. Как по его мнению, так лучше с самых тяжёлых наркотиков начать, а потом трястись как сука после ебли и ныть, что не могут бросить и тому подобное. Исход то всё равно один и тоже, как ни крути. И в алкоголизме такая же хуйня, только различие в быстроте умирания человека вроде как.. А, ну еще и кости разрушаются при употреблении наркотических веществ, вот что ещё известно. Пока Алиса рассказывала ему очередную свою проблему , которую он точно также теперь должен разгребать , помимо тех, предыдущих, его взгляд все время направлен на неё , создавая такое ощущение , что он практически не моргает, подобно какой-то змее. Не было ни тени отвращения, лишь какая-то тяжелая задумчивость в глазах. По крайней мере так возможно могло показаться девушке, а на деле там всё та же пустота. Он прямо таки почувствовал, как Алиса на какое-то мимолётное мгновение съежилась под его взглядом, чувствуя себя еще более уязвимой. Кажется , она ожидала чего угодно: жалости, презрения, может быть, даже равнодушия. Но только не этой изучающей тишины. Хотя.. почему мы вообще используем этот глагол "кажется"? Так и есть. Так ведет себя абсолютно каждый подросток в её возрасте, у которого сорвался суицид,а он потом ещё сверху получил от этого. "учителя тоже бездействуют?" - наконец произнес он, нарушая затянувшееся молчание. Голос его был ровным, без намека на эмоции. И начинается, наверное по-настоящему самое долгое и муторное время препровождения вместе, как для Алисы, учитывая её характер, так и для самого Даниила Сергеевича. Несколько минут монотонных, заученных назубок словечек и предложений с уст психолога полились в их разговор. Сложно даже предположить, как, и поможет ли это вообще Алисе в решении её проблем, но вот некоторые клиенты, были рады и благодарны, пускай большинство он потом и не видел. Ну, наверное.. Его слова скользили по поверхности, не затрагивая глубины их сердец. Казалось, он читал давно устаревший сценарий, не вкладывая в него ни капли души, ни грамма искренности. Его монотонный голос убаюкивал, но не успокаивал. В его словах не было эмпатии, лишь сухие факты и заученные фразы. Они сидели напротив, чувствуя себя скорее подопытными кроликами, чем людьми, ищущими помощи. Каждое его слово, выстроенное в четкую логическую цепочку, казалось фальшивым. Он говорил о чувствах, не чувствуя их, рассуждал о боли, не понимая ее. Они ожидали сочувствия, понимания, хотя бы намека на человечность. Вместо этого получили лишь холодную, отстраненную лекцию о том, как им следует себя чувствовать. В их душах зрело разочарование. Вместо исцеления они получили лишь очередную порцию пустоты, прикрытой красивыми, но бессмысленными словами. И всё это делает, на минуточку, человек, с рождения не имеющий каких-либо эмоций. Естественно, что заучил. -Отчасти вы правы в том, что желание смерти, это попытка скрыться от проблем, способ не решать их и не решать тот внутренний конфликт, который терзает вас изнутри. Это конфликт между принуждением и желаниями. И смерти желаете не вся вы, а только та часть вашей личности, которая задавила вас и заставляет забыть ваши чувства и желания. Но есть и другая ваша часть, которая хочет жить. Иначе бы вы не пришли сюда во второй раз. Абсолютно забив на то, как он сейчас разговаривает, как обращается к ней , проговаривает мужчина. В принципе, он прав. Она же просто клиент. "Пока всю свою жизнь вы делали что-то, что вам диктовали родители, и называть себя взрослой было бы преждевременно."-добавил он. -Попытайтесь завести друзей, хотя бы в интернете, не обязательно многое про себя болтать.. Предложил он свой вариант, пожав плечами. И ведь он был прав. Она не ощущала абсолютно ничего, кроме как кромешного разочарования. Пустые слова, красивые фразочки, медицинские термины и прочее, создавали лишь эффект какой то незаконченности, недосказанности. Словно он лишь издевается и желает сделать ей хуже, больнее, но только не успокоить. Как же он желает помочь, если лишь врёт и словно сам не верит в свои слова? Ведь всё, что лилось с его рта-лишь пустышки. Имитация успокоения и помощи, но не она сама. Это звучало как старание матери примириться после того, как собственными руками чуть не убила своё дитё. Будто так просто должно быть, но за этим не стоит что то искреннее, важное. Лишь из за этого Алиса, честно сказать, совершенно не слушала его. Смотрела на свои руки и чувствовала возрастающее опустошение внутри. Она начинала всё больше и больше замыкаться. Она медленно, но верно приходила к этому, что можно было понять по тому, как она тихонько начала "собираться в кучу", опуская корпус вниз и крепко обнимая собственные ноги, словно это сможет ей помочь спрятаться и почувствовать полную безопасность, а не страх перед фальшивыми, заученными фразочками и это тягостное одиночество, что всё больше заполоняло её всю, заставляя сжаться лишь сильнее, в жалких попытках. Ей некуда бежать. Ей некуда идти. У неё нет дома, нет безопасного места. Нет абсолютно ничего, что может заставить её успокоиться и Раскрыть себя в полной мере. Нет ничего, что заставит её засмеяться, искренне улыбнуться или пошутить. Всё сводилось к одному и тому же: огромному страху. "Для чего вы пичкаете меня пустыми словами?" Шёпотом, с полным страха голосом, спросила Алиса, боясь выпрямиться и чувствуя себя в таком сжатом положение намного безопаснее, чем в более уязвимом, сидячем. Знаете, раньше она любила сидеть в своём шкафу с выдвижными дверками. Ей было там очень спокойно и безопасно, пока родители наконец не поняли, где её "укромное место" и не стали каждый раз его открывать и почти насильно оттуда вытаскивать, называя психически больной. -для чего же вся эта пустота? Мне страшно от её понимания. Мне страшно, что никто не обратит внимания, если меня не станет. Вы ведь не хотите, чтобы я этого сделала лишь для того, чтобы не потерять деньги и зарплату. Она шептала и тихо сползла со стула, прежде чем залезть практически под стол, сжимаясь в комок и закрывая голову руками, словно это поможет ей почувствовать себя безопаснее. Он бы, наверное еще долго мог пользоваться тем, что заучил множество медицинских терминов, если бы она не решила перебить его своими словами. Да, удивительно, что при его огромной лени, он сумел заучить то, что требуется для работы психолога, а так то, руки не доходят даже до уборки в квартире, не говоря уже о чем-то другом. Наверняка, исходя из его детства с родителями, которые являлись хроническими алкоголиками, можно оправдать, мол не научили, не дали понять как и что делается в этой жизни, или как ему стоит лучше приспосабливаться к этой жизни, хотя бы исходя из-за его диагноза, но.. почему то, он более чем уверен, что будь он таким же, как и все, то ничего бы не поменялось. Туи все ясно и к бабке не ходи. На её слова, как внешне, так и внутренне, он не отреагировал от слова совсем. -Во первых, работа. Во вторых, свои причины. Его глаза оставались неподвижными, словно он рассматривал какой-то внутренний пейзаж, недоступный для ее взгляда. В её голосе звучало раздражение, которое он предпочитал игнорировать, погружаясь в свои мысли. Ему не хотелось объяснять, оправдываться или делиться. Он лишь хотел, чтобы она замолчала. Не в плане умереть, головы просто напросто болит. Его молчание обжигало сильнее любых слов. Он это прекрасно понимает и знает , но что он может сделать ? Натягивать маску радости ? Смешно. Он даже не обернулся, когда она под стол каким-то образом решила полезть , думая, что это наверняка как-то дейчтвительно спасёт её от всех этих проблем , которые предстоят в её жизни? Да хуй там плавал, ни она первая , ни она последняя явно. Даниил.. Просто продолжал смотреть в пустоту, словно ее и вовсе не было рядом. И помочь ему, кажется, было невозможно, в принципе, точно также как и этой Алисе. Хотя.. она в принципе ещё очень молода и найдут в себе силы всё исправить, а ему то уже тридцать три года, поэтому бесполезно что-либо менять. -не умею я по другому, так понятно станет, или нет? Однако вживаться в подробности он не хотел. Ну скажет он, что у него с детства стоит диагноз по поводу того, что он безэмоциональный, и что дальше? Вот именно, что лишь одно непонимание и молчание, которое наверняка повлечёт за собой какие-либо проблемы. Ему и самому-то это не особо интересно обсуждать со своей головушкой дурной, учитывая что иногда мысли проскакивают от места к месту. Просто факт. Как цвет глаз или группа крови. Не выбирал же он это. Просто живёт с этим, как с данностью. Пытаться объяснить другим? Зачем? Они все равно не поймут. Будут жалеть, сочувствовать или, наоборот, обвинять в черствости. А ему не нужно ни то, ни другое. Ему просто нужно, чтобы его оставили в покое. Иногда, конечно, накатывает желание хоть кому-то рассказать. Открыть душу. Но потом он вспоминает, чем это обычно заканчивается, и желание тут же пропадает. Лучше уж молчать. Так безопаснее. И для него, и для окружающих. Шутка. Не накатывает, но иной раз он возможно жалеет, что не умеет злиться как нормальный человек, дабы всё высказать в лицо обидчику так, как хочется. И, будто чувствуя его желание о том, чтобы она замолчала, девушка теперь не издавала и звука, лишь сидя под столом и сжавшись в три погибели, ощущая себя в безопасности только в таком положении. Будто никого и нет в кабинете, а его.. безразличие и вовсе никак на неё не влияет и она снова там, в шкафу, в тишине и спокойствии. Там, где она снова может со спокойной душой шить игрушки, смотреть мультфильмы и в целом быть очень расслабленной. Но это бывает лишь во снах. В давнишних снах. Сейчас её волнуют и нервируют лишь нескончаемые кошмары, где один ужаснее другого. Её трогают, бьют, издеваются и не оставляют никакой безопасности. А в каких то снах она и вовсе оказывается в кромешной темноте и тишине, что начинала давить на уши, а крики помощи и вовсе исчезали прямо там, в пространстве, не позволяя хотя бы ей самой услышать их. Словно она оглохла и ослепла. И его слова о том, что по другому он не умеет, тоже совсем не повлияли на девчонку. Лишь заставили сильнее замкнуться и затихнуть. Словно раз и навсегда. Ей не хотелось разговаривать, что рассказывать, смотреть на людей и хоть как то контактировать с ними. Ей не хотелось больше ничего. Не хотелось пытаться стать лучше или важнее для общества. Хотелось лишь придти домой и набрать полную воды ванную, лечь в неё, закурить и разрезать всю себя, желая умереть хотя бы просто от боли, а не от потери крови. Быть может, это быстрее. Так будет лучше для всех, как и для неё. Нервы не восстанавливаются, а у неё их уже почти нет. Она была окончательно потеряна и, медленно задирая рукава рубашки, пусть и шуршала довольно громко для него, но не была особо видной, стала проводить ногтям по только зажившим ранам, желая их снова разрезать, заставляя кровь вытечь раз и навсегда, но.. страх крови её просто останавливал. Да только ненадолго. Нащупав последнюю самокрутку, та кое как зажгла её и, не теряя времени, постаралась как можно быстрее войти в то "неуязвимое" и бесстрашное состояние, где будет на всё плевать. Да, если умрёт в его кабинете, а уж тем более с самокруткой в зубах, она очень сильно подставит его, опустит репутацию, но.. какая же ей будет разница, уйдя куда то туда, далеко? Даниил, сидел спокойно, словно это не в его кабинете сидит напуганный подросток, судя по глазам и поведению, насколько ему сейчас непросто. Ему то что до этого? Он уже объяснял, буквально только что, что это его работа, и не стоит на него надеяться всерьёз. Да и вообще.. он думаете, не слышал ни того, как шуршит ткань её одежды, сразу давая определить, в каком именно контексте было совершенно данное действие, и не слышал ни того, как она что-то там из кармана вытаскивала. -крематория у нас нет. —С тяжёлым вздохом, проговаривает мужчина, медленно вставая изо стола, и в дальнейшем присел рядом с ней. Для чего? Ну просто, проконтролировать скорее-всего. Ему же действительно не надо, чтобы она кони двинула прям здесь и прям сейчас. Даниил придвинулся ближе, отнюдь не для того, чтобы к девчонке этой прижаться, не подумайте, нет, он таким образом просто облокотился на стол, чувствуя исходящий от девушки озноб. Он видел, как дрожат её пальцы, судорожно сжимающие что-то в кулаке. Ему доводилось видеть такое не раз. Отчаяние – вещь заразная, и, сидя слишком близко, рискуешь подхватить его, словно грипп. С одной стороны, и хорошо, что он ничего из этого не ощущает, но с другой стороны.. скучно пиздец. Хоть точно также в петлю лезь. – Что у тебя там? Наконец-то тихо спросил он, стараясь не напугать её ещё больше. "Покажи."-практически сразу же добавил Даниил, чуть опрокинув голову назад. Успокаивать тут бессмысленно, все равно своё же сделает. -если не всё пиво в жизни попробовала, то и подыхать не стоит. Проговаривает он до боли знакомую фразу с уст своего отца, когда тот отнекивался, мол "ну пью я, и что?" Даниил ждал, не торопил, хотя любопытство зудело под кожей. Он уже примерно представлял, что там, в ладони, но игра в ожидание была частью его работы. Растягивать момент, чтобы увидеть, как отчаяние достигает пика. Он наблюдал за ней, изучал, как энтомолог изучает бабочку под стеклом. Ему было интересно, какой выбор она сделает. Жизнь или смерть. Пиво или петля. Хотя.. ответ, в принципе уже известен, тут даже на кофейной гуще не стоит гадать. Да и ему какая разница сейчас? Знает же, что исходя из своего диагноза, ну, что он с рождения не имеющий каких-либо эмоций, но всё равно ещё сидит тут. Да, из-за денег, но возможно в противном случае, он бы просто добил уже своими руками, дабы та не мучилась. Он смотрел на эту девчонку, на её руки, синяки и эти растрёпанные короткие волосы, не чувствуя ничего. Лишь отстранённое наблюдение, как за экспонатом в музее. Объект, представляющий собой трагическую историю, объект, который когда-то был для него всем. Или, по крайней мере, он так думал, когда его учили говорить о любви, сострадании, боли. Он помнил, как врачи объясняли, что его мозг работает иначе. Что он способен имитировать эмоции, но не испытывать их. Что он – наблюдатель, а не участник. Он научился жить с этим, выстраивая маску нормальности, чтобы не выделяться. Возможно, он и правда монстр, как иногда говорили шепотом за спиной. Возможно, ему следовало бы просто уйти, исчезнуть из её жизни, чтобы она могла умереть в покое. Но он не мог. Деньги. Проклятые деньги, которые держали его здесь, прикованного к этому месту, к этой.. чиканутой. Да, то, как он медленно уселся рядом с ней, вроде бы должно было её успокоить, но.. сделалолишь хуже. Та стала ещё больше пугаться и жаться спиной к столу, пока в кулаке сразу спрятала и самокрутку, которая потухла, соприкоснувшись с кожей. Да, больно, но это лучше, чем он увидит её зависимость. И то, это небольно то и зависимостью было. Она ведь закуривала лишь тогда, когда не хотела больше ощущать страха и боли. Например, тогда, когда отец перебрал и довёл её до плохого состояния. Она лежала на полу, посреди комнаты и лишь курила, курила и курила, стараясь забыться и, хотя бы, умереть от передоза, но, к счастью или сожалению, смерть всегда её обходила стороной и заставляла вместо окончательного расслабления и забытия почувствовать что то настолько ужасное и неприятно, что жить перехочется ещё больше. Слыша его слова о том, чтобы она показала, что прячет, она пугалась ещё сильнее и, вместо выполнения просьбы, лишь вновь сжалась в комок, дрожа всем телом и вновь теряясь. Ей было просто страшно. Ей хотелось побыть хотя бы немного нужной. Почувствовать любовь, внимание. Всё те чувства, которые она точно также не могла ощутить. Она ощущала лишь плохое. Это отчаяние, боль, страх и отстранённость. Она ощущала эту ненависть общества, ощущала свои страхи в два раза сильнее и была потеряна, не понимая одного: что же всё таки делает не так, если заслуживает только этого? И, будто желая ощутить весь тот спектр эмоций, что были ей недоступны, Алиса медленно и аккуратно прислоняется к нему, почти прижавшись, прежде чем всё таки, переборов саму себя, раскрыть крепко сжатый кулак, в котором и лежала самокрутка. Да только сразу прижала её к себе, не отдавая ему её последний шанс стать той, кем хочет. Ей казалось, что только под действием наркотиков всё становится хорошо и не страшно. Будто ей стоит быть только в таком состоянии, чтобы ощутить успокоение в душе. Только так всё станет хорошо. И всё же, не продержавшись рядом с ним и двух минут, она медленно отползает в сторону и, достав зажигалку, стала чиркать ей, пока она, словно специально, не хотела поджигаться и подставляла её перед ним же. Отберёт ведь.. Мужчина молча наблюдал за ней, не совсем понимая, что в этот раз с ней происходит. Вот именно, что он вообще не понимает, так как это уже действительно первый опыт на работе, чтобы он прямо таки вот так, сидел на полу, уже даже не в рабочей форме , и прислушивался к дыханию девчонки, которая и сама ничего не говорит, но и ему не позволяет хоть как-то начать помогать. Да, при помощи медицинских терминов, которые сука не такие уж и сложные для восприятия человеческого мышления, но а как по-другому? "Солнышко, вот смотри зайчонок, всё будет хорошо и я тебе в этом помогу, справимся, для меня важно твоё состояние." Так что ли блять? Ну а ещё что? Может в пятую точку поцеловать? Он прекрасно видел, как её пальцы дрожали, роняя искры мимо кончика самокрутки. Она, понятное дело чувствовала его взгляд, прожигающий её насквозь, и это лишь усиливало панику, но ему что? Это, во-первых хотя бы его кабинет, раз на то пошло. Каждое движение казалось предательством самой себя, но в то же время, ему действительно.. хотелось отобрать эту палочку, и просто выкинуть. Брат же у него тоже, именно на траве сидел, и сдох точно также быстро, как и сгорела до тла эта самокрутка. Наконец, он видит, что огонь вспыхнул, и как Алиса зажмурилась, поднося самокрутку к губам. Первый затяг обожёг горло, но она продолжала, вдыхая дым, словно глотая спасение. Мир вокруг немного поплыл, краски стали ярче, а страх будто отступил на шаг. Откуда Даниил знает, как это происходит? Опять же таки братишка просветил. Да и сам он, один раз пробовал. Чего уж греха таить. В его глазах не было ни осуждения, ни презрения. Лишь какая-то странная смесь той же усталости и.. ожидания? Дым расползался вокруг неё, окутывая зыбкой пеленой. Постепенно никотин проникает в кровь, притупляя остроту чувств. Но это была лишь временная передышка. Скоро маска безразличия спадет, и ей снова придется столкнуться лицом к лицу с собственными демонами. Самокрутка догорала, оставляя после себя лишь пепел и едкий запах. Мужчина молчал, наблюдая за ней. Но в оконцовке, он всё же с тяжёлым вздохом, можно сказать отобрал этот способ умереть так быстро, потушив самокрутку лишь подушечками пальцев. -заведи себе кота, живи хоть ради него. Он бездействовал, позволял ей сделать то, чего она так хочет и.. возможно, но немного наносил пусть и небольшие, но ранки. Да, бездействие чаще всего и заставляет что то потухнуть настолько же быстро, насколько и зажёгся. Но всё это больше не волновало Алису. Она лишь жадно вздыхала дым, стараясь не обращать внимание на неприятную горечь, жар в горле, что обжигал и в целом, потерю своего сознания. Она отпустила его, не думая абсолютно ни о чём. Лишь молча курила, расслабляясь и наконец ощущая эту свободу и отстранённость от боли, страха и обид. Всё это осталось там, совсем далеко в прошлом. Сейчас ей хорошо и ничего не беспокоит, но.. не дав вкусить полную дозу, во время которой она обычно очень хорошо спала, он забрал недогоревшую самокрутку из её рук и потушил пальцами, оставляя ту без "спасения". По крайней мере ей именно так и казалось. Наконец их глаза вновь встретились и она лишь смотрела на него, не сводя взгляда. Её расширенных зрачков не было видно. Они, как и раньше, сливались с радужкой, но именно сейчас в ней будто и не было никакой жизни. Будто она лишь пустышка. Кукла, в которую не вложили душу и оставили такой. Вроде бы красивой, правильной, идеальной, но.. совершенно ненастоящей. В ней не было души. "Вы так не хотите терять деньги за эти сеансы?" Совсем тихо прошептала Алиса, но всё также смотрела прямо на него, даже и не думая ни о чём лишнем. Ей хотелось наконец понять, что же он скрывает за всем этим бездействием и наплевательским отношением. Быть может, так легче живётся и ей стоит просто перебрать это к себе? Забыть о проблемах, наплевать на всё, что только можно, но.. это ведь тоже ответственность. -я не хочу испортить и ему жизнь. Как бы продолжила она свой ответ на его вопрос и медленно закрыла глаза, пытаясь хотя бы так отвлечься от плохих мыслей. Даже если сейчас это было всё намного легче. -Так говоришь, как будто это не главное в жизни, а для меня это ещё и самый оптимальный вариант. Вздохнул мужчина, отводя взгляд в сторону, потирая шею, что немного затекла после не совсем удобной позы. Остаётся наверное, только молча сидеть. Но предпринять всё же, что-то стоит. Ибо он будет последним свидетелем её жизни и смерти, а если ещё и всплывёт тот факт, что он видел, что она при нем курила самокрутку с марихуаной, а сам Даниил ничего не сделал, то.. наш герой, скорее-всего пойдёт по этому делу никак свидетель, а виновник "сие торжества". Но только что, ещё можно сказать ей, дабы оттянуть время от её скорой кончины?.. Да и смысл сейчас что-то объяснять? Она же всё равно не поймёт, не только потому, что уже травушка муравушка наверняка стала действовать на её мировоззрение, а просто оттого, что она сама по себе такая.. Помнится, с братом у него был точно такой же разговор, накануне смерти младшего, когда тот видимо надеялся, что у Даниила, что-то да и проснётся. "А что главное?" - спросил братец тихо, скорее в пустоту, чем к нашему герою, который точно также отбирал все эти закладки. Слова застряли где-то в горле, превратившись в еле слышный шепот. Он знал, что ответа не будет, или будет что-то невразумительное, уплывающее, как дым от костра. Он устало потер переносицу. Ему хотелось простого человеческого тепла, понимания, хотя бы минимального. А получал лишь этот отрешенный взгляд, эту странную улыбку, которая говорила о том, что младший где-то очень далеко, в своем собственном мире. Может, он сам виноват? Может, пытался найти то, чего нет? Надеялся на что-то большее, чем он мог дать? Вопросы роились в голове, не находя ответов. Он приподнял голову, посмотрев на девушку. -ну я своему псу не испортил. Наоборот спас. Пожимает он плечами. Намекал на то, что он более запущенная особа в плане развития здоровья, чем она? Навряд ли.. Просто, сделал вид, будто ещё верит, что что-то её вытащит из этой ямы. "тоже же можешь деньги получать.. игрушками своими, хоть об этом подумай." "не нужны мне никакие деньги. На них нельзя купить то, чего я хочу. Если бы и можно было бы, то мне бы их не хватило." Она, на удивление, ещё могла формировать предложения, строить их и создавать полные ответы, что будут правда чего то стоить, а не приводить к ничему. Ей было пусть и немного плохо, но на самом деле намного лучше, чем до этого. Она расслаблялась, но.. не могла в полной мере ощутить этого спокойствия из за слов Даниила Сергеевича, что заставлял её задуматься о том, что умирать ей совсем не стоит. Но, судя по ответам, он правда живёт лишь для денег. Его смысл жизни в том, что бы их получать, но никак не что то правда чувствуенное, моральное и прочее. Лишь бездушные бумажки, на которые можно купить абсолютно всё, кроме истинных чувств. И, быть может, именно за этого в голове возникло небольшое воспоминание, из за которого она лениво полезла рукой в карман, пока мужчина, кажется, сразу обратил на неё внимание и, видимо, ожидал увидеть в её руках вновь самокрутку, но.. вместо этого он сумел увидеть небольшую игрушку. Чуть меньше девичьей ладошки в длину. Это, кажется, была то ли собачка, то ли волк с маленькими ушами, большим хвостом и объёмной мордочкой с усами их лески и глазами-пуговками. Да, неидеально, но были заметны старания придти к этой красоте. Застыв на пару секунд, рассматривая своё детище, что было сделано именно для него, Алиса неуверенно протягивает игрушку к мужчине и лишь смотрит, словно ожидая хоть какой то реакции. Моргание, дрожание и движение мускул. Хоть чего то, что сможет ей доказать, что она сделала не что то ужасное или противное. -если вам не нравится, я его заберу обратно. —Прошептала она, глядя вновь в его глаза. -для каждого свои причины. Пожимая плечами, совершенно спокойно начинает проговаривать мужчина. Нет, не волнуйтесь, в этот раз уже не будет никаких лекций, которые он будет вкручивать ей в уши, словно зомбировать на вечно улыбающихся идиотов, которые даже в смерти находят радость. Он закончил своё высказывание на этих словах, так как довольно таки большим словарным запасом, он естественно не пользуется. Как же он сдавал экзамены? Да у него, как для дауна облегчение было, что тройки в аттестате только и стоят. В принципе, это не только, чисто его вина, что он вот такая ленивая сука, но и вина родителей, которые не успевали толком проснуться или хотя бы зубы почистить, так уже тянулись за бутылкой водки, словно это ингалятор, который помогает людям с астмой дышать также, как и все. И также вина учителей, которые прекрасно понимали, что он довольно таки тяжёлый ученик, учитывая что нормально читать и более менее внятно разговаривать, он научился только в середине третьего класса. Его даже на второй год никогда не оставляли, не видя потребности и желания в том, чтобы так заморачиваться. То, как девушка осторожно формулирует свои слова, складывая их даже в развёрнутые ответы, ему напомнило то, как он сидел над душой у брата, если что готовясь того держать. Когда был отходняк, брата чуть ли не наизнанку выворачивало от боли и жажды в горле, так ещё и потом обливался настолько сильно, что им несколько раз на дню приходилось менять постельное бельё на сухое. Так ещё и скрючился, царапается, орет во всю глотку что есть мочи.. Одним словом - тихий ужас, не более. А ко всему этому, ещё и соседи каждый раз жаловались, мол ещё раз такое повторится, то им придётся вызывать милицию. Кажется.. это был первый раз, когда Даниил угрожал кому-либо. А его безжизненные глаза, наверное уже сделали всё последующее. Из этих раздумий, его вывело очередное шуршание её одежды. Что ж её всё в этот карман то тянуть так стало? Может у неё там ещё и белый кокс в пакетике лежит, который она таким образом потихоньку вдыхает в ноздри? Всякое может быть. Однако, увидев в её руках игрушку ручной работы, об увлечении она уже говорила ранее и он это на удивление понял, Даниила насторожил один момент. Эта игрушка.. вот, просто чистая копия его пса, который сейчас наверняка лежит на коврике в гостиной. Он молча достал свой бумажник, в котором лежала маленькая фотография с собакой. Совсем недавно воспроизвёл с фотоаппарата, вот теперь и носит. Он уже давно подготовил себя, что.. пёс старый, и совсем скоро его не станет. -Не вангуешь случаем? Совершенно спокойно спросил мужчина, показывая фотографию, посмотрев в глаза Алисе. Но как и до этого, остался невозмутим. Но, вместо, казалось бы, довольно очевидного ответа, что говорил бы либо то, что ему это не нужно или наоборот, что она сделала симпатично, она слышит его вопрос, смысл которого поняла не сразу и ненадолго растерялась, глупо хлопая глазками и вдруг не понимая того, что же сделала вообще такого особенного. Но ответ пришёл сразу. И заставил её довольно сильно удивиться, глядя на фотографию пса. Её взгляд стал ходить с небольшой фотографии к игрушке, сделанной ею и позволяло понять одно: она сделала ровно этого пса сама того не понимая. Ведь.. когда она его делала, она брала абсолютно все виды из головы. Неужели она правда воссоздала что то настолько близкое к человеку? "Нет.. не знаю, как так получилось." Не совсем понимая его реакции неуверенно пролепетала Алиса, наконец взглянув вновь в его глаза и пытаясь понять одно: он рад этому совпадению или же ему наоборот это совсем не нравится. Вдруг ему неприятно, что она как то угадала внешность его собаки и сейчас накричит на неё? А вдруг наоборот, понравится и он возьмёт эту игрушку себе и покажет её своей собаке, чтобы она с ней играла? -мне стоит оставить её себе? Уточнила немного растеряно Алиса и лишь смотрела на него всё тем же пустым взглядом, который будто переняла от мужчины. Но это было совсем не так, честно. Голова просто опустеть успела. Да и, кажется, как бы она так сильно не хотела, но почему то приход проходил слишком быстро, что её и пугало. Пугало понимание, что совсем скоро этот мир станет совсем серым и отстранённым. "Вы хотели бы погулять?" Хоть не напугал он её своей реакцией, это уже намного лучше, чем ситуация была до этого перед ними. Мало ли, вдруг подумает что он то ли злится, то ли просто чем-то недоволен. Его палец аккуратно прошёлся по мордочке этой игрушки, и краем уха, так как Даниил и сам невольно сравнивал их схожесть, слышал как она выдохнула с облегчением, едва заметно расслабив плечи. В воздухе повисла неловкая пауза, но теперь это была пауза осмысления, а не напряжения. Ему явно нужно было время, чтобы переварить информацию. И это было нормально. Да и, ей наверное тоже? Ведь, исходя из того разговора на позапрошлой неделе, или на прошлой.. он плохо запоминал такое, но не суть, она явно не привыкшая к тому, чтобы не просто слышать что-то хорошее по поводу своих игрушек, но и осознавать тот факт, что у неё действительно что-то очень красиво получилось. Он замечал, что девчонка смотрела на него, стараясь уловить малейшие изменения в его выражении лица. Неужели ей так силбно хотелось понять, что он чувствует, что думает? А зачем такое? Не ответит наверное на этот вопрос да и спрашивать он не будет. Но он был непроницаем, как каменная статуя. Лишь слегка напряжённая челюсть, что было едва заметно, выдавало то, что он действительно рассматривает игрушку, а не делает вид, что так и есть. И наверное.. Ей оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что он поймет ее, эмоции и чувства, и сможет воспроизвести их на своём лице. Ведь.. Если так подумать, то она открылась ему, показала свою уязвимость. А это всегда риск. Наконец, он поднял глаза и посмотрел на нее. Взгляд был спокойным и внимательным. "Я понял", - тихо произнес он, тем самым стараясь наверное успокоить после того, как она поспешила оправдать это совпадение. -ну, она ж тебе дорога? ночи с собой. В очередной раз пожал он плечами, продолжая смотреть на неё, находя схожесть во взглядах. Только у неё это уже эффект отходняка, а у него просто как есть. Его рука чуть-чуть приподнимается к столу, и вскоре он протягивает девушке стакан с холодной водой. "Если на трезвянку скажешь, подумаю."-отозвался мужчина, смотря на фотографию. Брат точно также говорил подобное, в таком состоянии. Типо брошу, всё нормально будет, а потом тот снова кумарит. Ей, честно, очень хотелось понять, что же происходит в его голове и как он рассуждает без всех этих заученных фразочек. Быть может, она зря на него злилась, обижалась и нервничала из за его ответов и похуизма? Скорее всего да, но спросить об этом напрямую не сможет. Испугается и вновь проглотит этот ком, спрятав его где то там, далеко-далеко, подальше от всех и никогда не сумев больше найти сил даже подумать об этом вопросе, не уж то произнести. В общем.. всё довольно плохо. Что в ментальном, что и в физическом плане. И вот, до её ушей доносятся слова о том, что она может оставить тогда игрушку себе и Алиса ненадолго опускает взгляд на собаку, глядя на неё и как бы стараясь найти то, что ему настолько не понравилось в ней. Может быть, неправильно или неровно пришила? Или, может, пуговицы какие то нерксмвые? Морда неправильная получилась и несимпатичная? Почему же он не хочет оставить её себе и смотреть на неё? И.. быть может, вспоминать и того, кто сделал для него эту игрушку. Может быть она останется хотя бы в его памяти из за этой игрушки и не исчезнет для всех раз и навсегда. Может, это станет правда чем то важным и любимым? Но всё же, подумав пару секунд, девушка сама кладёт игрушку на его колени и убирает руки подальше, как бы не желая мешать, но всё же взяла стакан с водой почти сразу, когда он преподнёс ей его. Тихо поблагодарив, она услышала и его ответ на её предложение, после которого он смог заметить и этот пусть и вроде простой, но до ужаса грустный взгляд Алисы. Она ведь, быть честной, правда думала, что он сможет согласиться на её предложение прогуляться. Да, может быть в этом виноват её возраст, но.. она ведь не рассчитывала на какие то поцелуи или что то большее. По крайней мере если он сам об этом не попросит. Ей просто хотелось побыть с кем то рядом. Неважно, в тишине это будет или в хохоте. Ей просто хотелось почувствовать что такое "прогулка с друзьями" и ничего особенного. "Я вам совсем неинтересна?" Наконец напрямую спросила она и взглянула на него, понимая, что ответ "да" будет более ем правдивым и, наверно, правильным. -просто я думала, что, наверно, можно было бы провести время вместе.. я могу заплатить, если это так важно. Да, скорее всего, это звучало до ужаса жалко со стороны, но она не могла врать находясь в "пьяном" состоянии. Ей нужно было успеть сказать всё, что она не сумела бы произнести как раз на трезвую голову. Сказать всё то, что она испугалась бы признать. Думаю, стоит немного пояснить нам его поведение, в данный момент: да, он ещё тот похуист, однако обвинять его в этом мы в принципе то и не имеем права, но игрушку он решил не отделять от хозяйки, не потому, что ему что-то не понравилось или тому подобное, что она могла придумать в своей головушке, а просто потому, что раз она носит её с собой в кармане, не стыдится показать малознакомому человеку, то значит, это единственная игрушка, которая ей действительно дорога, как он и объяснил, почему решил оставить. Поэтому обижаться, приравнивать его к её родителям по характеру и поведению не стоит. Ничего такого плохого он и не сказал ей, да и в целом он.. толком ничего не говорит, просто потому не знает как, не умеет. -скучно потом будет. Кивая головой на игрушку, которую вскоре взял в руки, продолжая рассматривать, проговорил мужчина. Ну, любимая игрушка всегда будет любимой, вызывая грусть, когда та находится в совершенно другом месте. По крайней мере, так нашему герою и описали скуку. "я же вроде только что объяснил. Ну приду, если надо будет." Снова пожал он плечами. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Герой, казалось, погрузился в размышления, перебирая в голове возможные варианты развития событий. Он не любил суету и лишние эмоции, предпочитая оставаться в стороне от бурных выяснений отношений. Его слова были немногословны и лишены всякого намека на сочувствие или поддержку, что, безусловно, могло ранить девушку. Однако, за этой внешней холодностью скрывалась своя логика и, возможно, даже забота. Он не стремился угодить или понравиться, говоря лишь то, что считал нужным. Его "скучно потом будет" было, скорее, констатацией факта, нежели упреком или намеком на обиду. Он просто пытался объяснить, что расставание с любимой вещью всегда вызывает грусть и тоску. Возможно, ей стоит потом объяснить то, почему он себя так ведёт? Кто знает, но явно не сейчас. Вот плохо да, что он не пьет и не употребляет ничего незаконного, верно? Так бы она его напила, он бы возможно и сознался, а так то он, можно сказать заядлый спортсмен. Не считая сигарет. Короче, всё это сложно.. Короче, не стоит даже заморачиваться думать, а то у Даниила уже слова путаются. В конечном итоге, каждый сам выбирает, как реагировать на слова и поступки других людей. Девушка могла обидеться и разочароваться.. пускай делает так, как ей кажется удобнее и логичнее. Он не сие божество, чтоб что-то указывать делать. Вдруг прозвучавшие слова о том, что ей будет скучно без любимой игрушки, в какой то мере повлияли на неё, заставили задуматься о том, что же она будет делать без неё. Ведь, честно признаться, она почти каждый день таскалась с ней. До этого носила в рюкзаке но после того, как одноклассники оторвали глазки игрушки и в целом выкинули её куда то далеко, она держала её всегда рядом и когда ходила в школу, держала её в кармане куртке, а лишь дома вытаскивала и.. играла с ней, наверно. Она рассказывала ей что то своё, делилась страхами. Именно игрушка за эти пару лет сумела стать для неё почти другом, но с одним лишь недостатком: она была ненастоящей. Она не разговаривала и в целом не жила. Разве неживое существо может быть другом? По крайней мере ей казалось что нет. И это, наверно, правильно? Но сейчас сдавать позицию, наверно, было слишком поздно и она лишь молчала, не в силах сказать что то правильное. Говорить уже о том, что она лучше оставит её себе было слишком поздно, а так легко теперь соглашаться было страшновато. Кому же она будет теперь рассказывать? Стенам или потолку? "Я понимаю." Лишь тихо произнесла девушка, пусть и старалась даже не смотреть на игрушку, дабы не расстраиваться из за скорого расставания. Да, она была ужасна ей дорога, но это уже, наверно, выглядит совсем по-детски и глупо. Словно она учится не в десятом классе, а в ясельках, где дралась за излюбленную игрушку, но не могла и слова произнести. И, к счастью или сожалению, отходняк настиг её слишком быстро и при ком то. Дрожь стала ещё большей, отдавалась в каждой части тела и заставляла начать чувствовать себя хуже обычного. Перед глазами начало плыть, а страх накатывал всё сильнее, заставляя вновь ощутить в полной мере это отчаяние, которое только перестала чувствовать. Наконец его глазам предстало что то не очень приятное и вот, тихо всхлипывая, Алиса вновь сжалась в комок и шёпотом, почти мыча, стала говорить то о страхе, то молила о помощи так, словно прямо сейчас её режут, а не она просто сидит на месте и дрожит всем телом. Страх накатывал и накрывал с головой, заставляя сейчас просто потеряться. Ему, возможно стало бы не по себе даже при таком тяжёлом диагнозе его здоровья, но сейчас он сидел тише воды и ниже травы, спокойно наблюдая за тем, как её начинает выворачивать наизнанку, словно какие-то дьявольские силы помтишьи на её тело и разум. Вот уж не думал Даниил, что в кой-то веке будет благодарен своему младшему брату, ушедшему в мир иной за то, что тот когда-то употреблял наркотические вещества. Иначе он наверняка бы так и остался на этом местечке, не собираясь шевелиться, и сиди ты теперь гадай: то ли ему действительно похуй настолько, что он вполне способен и готов потом вынести её тело на улицу, а потом скинув в ближайший мусорный бак, направится со спокойной душой домой. Он видел ее в таком состоянии, но уже прекрасно понимал, что именно нужно будет ему делать для того, чтобы хоть как-то снизить её боль в теле. А то точно кони двинет в его кабинете. Сейчас же, когда он был рядом, ощутил этот страх почти физически. Будем честны, когда такая проблема возникла перед ним тогда в детстве ему хотелось бежать, спрятаться, но он понимал, что не может брата бросить. С одной стороны, сейчас он это на основе логики и может сделать, она ему кто? Никто, вот и нечего тут переживать и седеть раньше времени. Но срок потом, никто не отменял. Он продолжал тихо говорить, стараясь успокоить, но казалось, что она его не слышит. "Все нормально, скоро пройдёт всё, не бойся. Не одна же сидишь." Он повторял эти слова снова и снова, пока ее дрожь не стала немного меньше, учитывая что он аккуратно приподнял её, тем самым прижимая к себе покрепче. Для чего? Не бойтесь, не педофил какой-нибудь. Просто в случае с младшим братом, это очень хорошо помогало. Когда дрожь почти прошла, она немного отстранилась и посмотрела на него. В ее глазах еще стояли слезы, но появился проблеск осознания. Он лишь молча смотрел на неё, легонько похлопав по плечу.. В скором времени он предложил ей чашку чая, и они молча сидели, всё также на этом полу, пока она медленно приходила в себя. Тишина не была тягостной, а скорее целительной. Он знал, что когда она будет готова, она и сама уйдёт и все наладится. А пока он просто будет рядом, ее тихой гаванью в бушующем море. Солнце садилось, окрашивая кабинет в теплые тона. Вечер опустился на город, зажигая огни в окнах домов. Она сделала еще один глоток чая, и он лишь снова легонько похлопал по плечу. -бросать надо. Как бы то не было ужасным, но девушка абсолютно не слышала всех его слов. Плакала, плакала и ещё раз плакала. Она была словно потерянный и напуганный ребёнок, который не может абсолютно ничего с этим сделать. Рядом нет ни родителей, ни взрослых, что могли бы успокоить, но.. вдруг прозвучавшие его слова и старания её хоть как то утихомирить пусть и не стремительно, но успокаивали её. А уж тем более тогда, когда она ощутила и физический контакт. Объятия и это небольшое укачивание и впрямь намного эффективнее успокаивали её. Она словно ребёнок сразу начинала затихать и лишь покачивалась вместе с ним, изредка поглядывая, пока слёзы её перестали безостановочно течь и не заставили её окончательно успокоиться. Голова пусть и болела, но это было намного лучше самого начала истерики. Медленно она всё же отстранилась от него, не желая как то доставлять неприятностей или чего то подобного. Так ведь, наверно, неправильно, но.. ей очень даже понравилось сидеть именно так. Обнимаясь. Сердце, что до этого бешено стучало от страха, стало наконец замедляться и приняло привычный, спокойным ритм, что расслаблял постепенно всё тело. А кружка с чаем и вовсе заставила её окончательно успокоиться и лишь тихо зашмыгать носом от тепла. Она ощущала себя правда чуточку лучше, пусть и всё ещё побаивалась, что это всё лишь пустышка и этой ситуации никогда на самом деле и не было. С очередным глотком она ощутила и его лёгкие похлопывания по плечу, которые заставили её слегка улыбнуться и успокоиться. Всё, кажется, чуть лучше, чем она даже представляла. Неужели она заслуживает этого счастья? Такого отношения и аккуратных касаний? "Страшно без эффекта." Созналась она в причине употребления, прежде чем взглянула прямо в его глаза и стала молчать, будто ожидая, что он скажет что то особенное. Думаю, мы уже все поняли, на что она намекает. На её предложение погулять, которое она не может произнести вслух снова на трезвую голову. Вот и сидит сейчас, ожидает ответа на давным давно заданный вопрос, а тот будто только и рад, что она предложила снова. -Ну либо бросаешь, либо больше терпеть придётся, третьего не дано. Пожимая плечами, и по привычке поправляя это кольцо на пальце, проговаривает в ответ мужчина, на её слова. Да, понятное дело, что именно сейчас, он даже не станет как-либо рассуждать на эту тему. Не из-за того, что ему просто плевать, и ему действительно надо было, чтобы она замолчала и больше не беспокоила своими истериками, а просто потому, что он сам, единичного случая больше не пробовал. Да, там пришлось конкретно водку подключать, дабы во время ломок он не тянулся за очередной самокруткой, но зато результат на лицо, и он можно сказать уже десять, а может быть даже чуть дольше по времени - чист от всего этого. Не спешит он рассуждать, как раз таки из-за этого, потому что не помнит, как происходит ломка по собственным ощущениям. И сам он считал, что раз ты нихрена не разбираешься в той или иной сфере, то лучше вообще закрой свой рот на замок, а ключ как говорится, выкинь на глубину моря. А то, вот так по недоумию ляпнет что-нибудь человеку, который воспримет этот совет всерьёз, и всё, считай на твоей совести будет труп этого человека. Да.. конечно, не Даниилу судить, с его то образованием, но он хотя бы действует просто по шаблону, а не старается навязать какие-то ложные показания или задачи перед пациентами. В противном случае, он бы наверное уже давным-давно торчал на нарах, а не здесь, в кабинете психолога. Наконец-то убирая фотографию своего пса обратно в бумажник, кладя тот в карман своих джинс, он для удобства перекладывает игрушку на коленки девчонки, и именно в этот момент, замечает её взгляд, который он не совсем понял. Даже головой мотнул, тем самым спрашивая, что она на него так смотрит, но осознание, всё же пришло намного раньше. Просто, он наверное ещё предложил, что она смотрит вовсе не на него, а куда-то вдаль, словно это какая-то вторая волна отходняка. Да и вообще, он ожидал, что она эти слова все таки вслух произнёсет, а то.. исходя из опыта с младшим братом и его зависимостью, доверия особого не наблюдается в голове нашего героя. Однако давить на неё как-либо, он тоже не собирался, ведь тут, даже ежу в принципе понятно, что это лишь сильнее напугает Алису, и они снова вернутся к той точке, а именно к тому состоянию, в котором она сегодня к нему пришла. "Ну пойдём. Только чай допей." Проговаривает мужчина, неспешно поднимаясь с пола на ноги, и точно также неспеша, подошёл к вешалке, на которой висела его дублёнка и шапка. -тогда стоит ещё ко мне зайти. Мне пса надо выгулять. Трудно ли, вообще в целом содержать собаку, будучи с такой работой и графиком? Если честно, то да, потому что Даниил иной раз, как будто и вправду забывает тот факт, что у него есть питомец, и приходит домой поздновато. И даже если такое случается, то потом он вообще, берет отгул, и весь день посвящает себя этому шерстяному товарищу. Почему именно так? Ну.. наверное, таким образом наш герой хочет извинится перед собакой за свою халатность, словно она что-то понимает. Но глаза у той действительно умные. "Тебе до скольки разрешают шастать по улице?" Невзначай поинтересовался мужчина, когда они находились на лестничном пролёте здания больницы, после которого следовал выход наружу, и их путь уже держался в сторону местожительства Даниила Сергеевича. Это еще хорошо, что он живёт не так далеко от своей работы. Тут всего навсего нужно потратить минут пятнадцать, так ещё и квартира находится на первом этаже, в первом подъезде с краю. Толком проблем нет. Раз уж его брат раньше, будучи абсолютно бухим просто вусмерть, ещё и под воздействием наркотических веществ, довольно таки быстро добирался до дома, то и Алиса с Даниилом потратят не так много усилий. И в принципе, это можно будет считать даже как.. дополнением к прогулке? Ну, по крайней мере, наш герой считает, что сама прогулка, настоящая на которую он согласился, начнётся уже тогда, когда на его руке будет намотан поводок, и идти они будут в противоположную сторону от дома. Почему именно так? Да чёрт его знает, просто так, более удобнее считать... Это как пролог в книге, который не относится к дальнейшим действиям. И она понимала его слова и лишь два варианта. Ей даже не хотелось с ним хотя бы немного поспорить, ведь он был абсолютно прав. Да, если не бросит это курево, больше никогда в жизни не сумеет чувствовать себя обычной. Это всё будет приводится к одному и тому же действию: курению, пока она и вовсе не перестанет приходить в себя и не умрёт от передозировки ими. Глупая смерть, наверно. Если не учитывать того, насколько она боится этой жизни и её отношения к ней. Но, вдруг прозвучавшее согласие на погулять сразу зажгло в ней огромный интерес, от которого на лице почти сразу загорелась пусть и слабая, но улыбка и Алиса лишь кивнула, быстро допивая чай и оставляя кружку у него на столе, прежде чем почти побежать к выходу, натягивая параллельно шарф на голову и почти теряя голову от счастья. Это, считай, её первый опыт, если не учитывать те лживые прогулки, что всегда заканчивались чем то плохим и обычно возвращалась она домой уже избитая, но.. ей сейчас не хотелось этого вспоминать. Какая разница то? Да только слова о собаке она, почему то, не взяла в расчёт, и вовсе забыв о них и осознав то, что у него есть животинка только во время того, как они уже спускались по лестнице на улицу. Теперь ей стало до ужаса интересно и то, как же выглядит эта собачка и как она будет относиться к Алисе, но.. в то же время внутри появился и страх. Ну, обычно собаки не очень дружелюбны к девчонке из за чего то. Быть может, от неё пахнет какой то добычей или чем то агрессивным, но почти каждый раз, проходя мимо собак, те начинали активно на неё лаять и даже иногда бегать за ней, рыча и агрессируя. В общем.. не очень хорошие отношения у неё с ними. А кошки и вовсе обходят её за километр и шипят так, словно она каждый день ходит и бьёт их палкой. -мама сегодня ночью не дома, так что до скольки хочу. Отозвалась девушка, наконец выходя первой на улицу и.. выглядя даже намного активнее, чем до этого. Да, подташнивало от отходника, но.. в целом можно и потерпеть. Её это не так волновало. На улице они шли рядом в тишине, прерываемой её редкими вопросами о собаке и о его отношении к ней, на которые получала сухие ответы, которых ей более чем хватало и она снова замолкала на несколько секунд, придумывая следующий вопрос. Но зато встреча с псом оказалась для неё чем то волнующим и.. странным. Алиса молчала, неуверенно поглядывая на пса, что внимательно осматривал её, пока хозяин уже пристёгивал карабин к ошейнику. Да, было, честно говоря, страшновато, что и было, наверно, заметно по тому, как девушка аккуратно встала подальше и лишь хлопала глазками. Да, её резко проснувшаяся активность, что даже можно сказать выходила из берегов, буквально после того как она чуть ли не ревела во всю глотку от боли, что её попросту наркотики отпустили, не даря больше то чувство эйфории, немного да и как-то заинтересовала нашего героя. Не потому, что он действительно посчитал её какой-то сумасшедшей девчонкой, у которой только одна дорога - в психдиспансер с четырьмя белыми стенами и смирительной рубашкой, а потому что действительно прошло слишком мало времени. Хотя, данное действие, что у неё так быстро прозошли эти перепады настроения, можно в принципе ещё смахнуть и на осадок побочного эффекта от марихуаны. Лишь поэтому, он так спокойно всю дорогу отвечал на её вопросы, не спеша задавать встречные, подсознательно понимая, что она наверное и так рада поговорить, ну а ему утруждаться не сильно хочется. Если конечно он потом не заметит какие-нибудь изменения в поведении Алисы. Ну, например медленнее идти стала, затихла или что-нибудь ещё. Единственная проблема, что будучи постоянно на работе, где его речь заключается лишь в том, что он все заученные слова произносит в диалоге с клиентами, ему сейчас было.. ну, скажем так, не совсем легко формулировать свои мысли. Он то ведь знает , в чем причина иной раз долгих ответов, но ничего с этим поделать не может. Как мы говорили ранее, врачи ему не раз говорили об правильном решении данной проблемы , что ему так или иначе просто нужно пробовать учиться общаться с посторонними людьми , и тогда, конечно же не сразу, но у человека вернутся эмоции. Но сам Даниил, уже потерял смысл в этом давным-давно, поэтому имеем, что имеем. Уже будучи на его квартире, где вполне приятно пахло ароматом кофе, и было слышно как гудит холодильник а часы тикают, он попросил девчонку подождать в коридоре, а сам направился в гостиную, где как раз и лежал пес и нужный ему поводок. Так то он провозился недолго, просто было слышно как он пса именно на руках откуда-то вытаскивал и ставил на лапы. Видимо старичок настолько устал, что даже прогулки, которые раньше приносили радость этому псу на постоянной основе, уже не помогают ему. А помнится раньше, эта несносная бродяжка и дня не могла прожить без беготни по двору. Но сука ботинки Даниила, от зубов этого четырехляпого товарища, страдают до сих пор. Выйдя обратно в коридор, он увидел Алису, которая рассматривала фотографии на стене. «Пошли», – бросил он, слегка похлопав девушку по плечу, как бы возвращая в чувства.И уже после того, как Алиса вздрогнула и послушно двинулась за ним, Даниил лишь убедился, что ничего не забыл в квартире. А то не хочется потом, возвращаться второй раз. Пес, ковыляя, следовал за хозяином, волоча поводок по полу. На улице было прохладно и сыро, но это хорошо, что и наш герой, и Алиса были тепло одеты. Единственное, что у девчонки шапки нет с собой.. «Надень, а то простудишься еще», – сказал он. Прогулка проходила в молчании. Пес, казалось, совсем выбился из сил и еле передвигал лапы. А Алиса, мужчина это прекрасно замечал всю дорогу, то и дело оглядывалась на него с сочувствием. Мужчина, заметив ее взгляд, вздохнул: -не боись, Веня не кусается никого. Как будто до этого было не шибко заметно, проговаривает мужчина. "да и он уже старый у меня." Честно говоря, пусть прогулка и проходила в тишине, но Алисе она более чем нравилась. Она ходила молчаливо рядом, слегка улыбаясь. Иногда хихикала с ленивости пса и постепенно успокаивалась, вдруг начиная чувствовать себя намного.. спокойнее в чём то окружении. Ведь раньше, как он мог и сам заметить, она вела себя отрешённо. Смотрела в пустоту, сквозь собеседника, отправляла эти холодные и косые взгляды, не спешила рассказывать или хоть как то внятно отвечать на вопросы, грубила и многое другое. Всё это появилось лишь из за отношения общества к ней. Но.. наверно такая защитная реакция лучше, чем постоянная злоба и бешенство, похожее на поведение уличных собак, которых когда то обидели люди. Они звереют и от вида другого животного или человека просто слетают с катушек, выгрызая им глотки или обходясь лишь предупреждающим рычанием и лаем. Ведь с восстановлением таких особей понадобится не пару дней с подкупами в виде еды. Там понадобится очень много времени, постоянные работы и лишь медленные, маленькие шаги стать ближе, не пугая животное лишь сильнее, тем самым сводя ещё больше с ума, пока они сами себя не начинают грызть и кусать, доводя до смерти. Суицид ведь встречается не только у людей. Но, думаю, стоит придти вновь к Алисе, чем обсуждать довольно грустные и.. щепетильные, острые темы, что могут легко кого то задеть или обидеть. К счастью, девушка относилась лишь к первому варианту развития защитной реакции, чем ко второму, бешеному, неадекватному и.. на самом деле очень страшного. Что для носителя, что для окружающих. Наконец, когда те уже втроём медленно ковыляли по домам, она вдруг услышала и слова мужчины, что, видимо, подметил её аккуратный взгляд на пса, что лишь лениво перебирал лапами и, кажется, готов был прямо здесь завалиться на бок и заснуть, игнорируя все попытки хозяина поднять его. "Вижу." С улыбкой ответила ему Алиса, сначала посмотрев на собаку, а лишь потом подняв взгляд и на Даниила. Интересно, а как он относится к её новой длине? Может быть, ей действительно так идёт даже больше, чем с длинными? Но.. спрашивать об этом она не спешила. По крайней мере точно не сегодня. Может быть, из них получатся хорошие друзья, пусть они сами того и не подозревают сейчас.