Лечение

      Дождь… Очень много людей не любят ливни. Особенно, когда льёт, как из ведра. После дождя земля остаётся мокрой, улицы заполнены неглубокими лужами, в воздухе чувствуется запах сырости. Может, кому-то оно нравится, но большинство людей предпочитают сидеть дома во время непогоды и избежать луж. А если надо срочно идти на работу или в магазин, например, в каждом доме всегда есть зонтик и дождевики. Но проблема вовсе не в этом. Иногда трудно предугадать погоду на сегодня и на завтра.       По ясному небу казалось, что сегодня весь день будет солнечным. Но к обеду и до самой ночи начался дождь. И не просто дождике — начался целый ливень. Было слышно, как по окну тарабанили большие капли. В своей спальне девушка взялась за деревянным изделием, чтобы отвлечься от этого шума за окном. Она взяла отпуск с работы на несколько недель, чтобы отдохнуть от круглосуточной работы. Шелли не берёт отпуск, поскольку, хоть и чувствовала переутомление, нужно было взять где-то деньги. Да и она не так много зарабатывала. Сегодня решила взять, чтобы наконец-то отдохнуть.       Вот только сейчас Шелли немного волнуется и злится за своего друга, который ушёл на работу, даже не прослушав утреннее радио о сегодняшней погоде. Так спешил, что зонт свой на взял. По радио как раз говорилось, что в час дня начнётся сильный ливень. Но когда он закончится — не сообщалось. Возможно, до самой ночи, но это не точно.       Немного вырезав на деревянной поверхности очертания листка, рейнджер откладывает свои дела и спускается на кухню, заварить себе чай. Она набирает в чайник воду и ставит на плиту, которую успела включить. Пока вода закипает, Шелли просто наблюдала за происходящим снаружи — ничего не поменялось. Дождь всё также льётся, а его капли бились и об землю, и об стеклянную поверхность окна. Последнее отчётливо слышно. Из-за ливня было трудно разглядеть происходящее наружи — одни пятна домов и огни ближайшего города.       Вскоре чайник начал свистеть, и девушка оторвала взгляд от окна, взявшись заваривать чай. Как только Шелли налила кипяток в чашку, где уже находился чайный пакетик, по кухне разнёсся приятный аромат трав и ромашки. Очень приятный аромат, а ещё успокаивающий. Рейнджер достала из верхнего шкафа сахарницу, в которой были сахарные квадратики, взяла два квадратика и по очереди кинула в чай, а сахарницу вернула на место. Девушка только один глоток сделала, и через дверь из улицы залетает парень с малиновыми волосами. Вид у него был не из лучших, но и не таким ужасным: его мокрые волосы прилипали к его лбу, а одежда до ниточки промокла и сейчас немного, но заметен его пресс под промокшей рубашки.       — Хороший денёк, неправда ли? — саркастично поинтересовалась Шелли, разглядывая промокшего друга, пока тот разувался.       — Ага, очень, — таким же тоном отвечает Кольт. Он перевернул свой сапог верх тормашками и из него прям струёй вылилась дождевая вода. — Даже сапоги заполнены водой, причину появления которой не сообщали.       — А я собиралась тебе сказать, что дождь сегодня будет. А ты что сделал? Правильно — сбежал на работу.       — А чего ты тогда медлила? — Парень положил свои сапоги к остальной обуви и снял безрукавку. — Сразу бы сказала, что дождь будет, а не: «Эй, придурок, ты зонт забыл!» Ладно, не смотри на меня так, в следующий раз точно послушаю новости. Обещаю.       — Я надеюсь.       После этих слов девушка отошла к столу и села за ним, спиной к шерифу. И внезапно…       — Апчхи!       — Что это было? — резко развернулась Шелли.       — Кажется, нос зачесался, — почесав свой нос, отвечает Кольт. — Или опять из-за цветов.       — Кольт, какие цветы? У нас только один цветочек, и он сейчас снаружи под дождём.       — Тогда я не знаю.       После этих слов шериф опять чихнул. В добавок он ещё закашлял.       — Так, что-то мне это не нравится.       Девушка встала со стола, оставляя свою кружку с чаем, и подошла к своему другу, а после приложила тыльную сторону своей ладони ко лбу Кольта.       — Шелли, ты что делаешь? Я вроде не ребёнок.       Рейнджер ничего не сказала. Но она поняла, что лоб парня слишком горячий.       — Иди прими ванную, а я сейчас поищу термометр.       — Ты так говоришь, будто мне девять, а не двадцать семь, — эти слова Кольт произнёс с обидой. Но всё равно поднялся на второй этаж, за чистыми вещами.       А Шелли в это время пыталась вспомнить, где они хранят лекарства с термометром. Для них, как бойцов арены, болеть даже обычной простудой редкость, поэтому тяжело вспомнить, где они прячут аптечку. Но девушка находит её. Она достаёт из красной сумки с белым плюсиком на боку ртутный термометр, а затем поднимается на второй этаж. Кольт уже был в своей комнате, одетый в свою пижаму. Парень спокойно сидел за на своей кровати, в ожидании прихода подруги. Она сразу передаёт ему термометр, а сама, как только Кольт прикрыл кончик оборудования своими губами, села за его рабочий стол и закинула одну ногу поверх своей «близняшки». Шериф закашлял.       — Термометр под языком держи, — сделала замечание Шелли.       — Легко гововить, — забормотал парень, поправляя градусник. — Не у тебя зе восмозно темпеватува.       — Ты не говори, а сиди спокойно и мерь.       Подождав несколько минут, Кольт вынимает термометр изо рта и смотрит на отметены, которые обозначают температуру человека. Его глаза обрели округлённый вид, словно две большие пуговицы. Судя по лицу, шериф ещё хотел сказать что-то нехорошее, но промолчал.       — Что там?       Без лишних слов парень лишь передаёт Шелли градусник. Она поглядела на обозначения и её лицо также резко изменилось, как только увидела, где остановилась трубочка ртути.       — ¡Maldito caso! 39,2! Да даже у меня, когда ангиной болела в девять лет, температура ниже была.       — И что мне, в больницу ехать?       — Сами справимся, — сказала Шелли. — Или зря у нас лекарства в доме? Хотя… — девушка немного задумалась. — И кашель, и простуда разные. Нужно точно знать, какой тип заболевания у тебя. Надо осмотреть тебя.       — Не надо, Шелли! — замотал головой Кольт, после закашлял. — Вдруг и ты заразишься?       — Не заражусь, — уверяла девушка. — У нас, бойцов, очень крепкий иммунитет, поэтому за здоровье я не переживаю. — Она достала из кармана своих штанов свой телефон и набирала номер. — Сейчас спрошу у врача, что тебе можно принимать, а что нет. Потом сварю тебе суп. Только в нём будут одни овощи — мясо тебе пока нельзя.       — Да хоть чай без сахара. — Чих. — Всё равно есть не очень хочется.       Трубку подняла женщина, судя по голосу, и она сразу передала трубку доктору по просьбе Шелли. Мужчина спросил, какие симптомы, и девушка коротко их назвала:       — Насморк, кашель сухой и температура. Ещё горло болит, — добавила она, заметив, что Кольт поглаживал свою шею и слегка прокашлял, будто это единственный способ избавится от раздражения в горле.       Когда доктор начал называть нужные препараты против заболевания, девушка быстро оторвала листок бумаги, что лежал на столе друга, ручку и начала записывать. Также она на всякий случай написала, сколько и давать их больному. Также мужчина сказал, что еда должна быть полезной, но чтоб без дополнительных приправ в виде специй из мяса или перца, и исключил из меню сахар. Само мясо позволено, но в малом количестве. Это всё, что посоветовал доктор.       — Дай телефон, — попросил Кольт, когда Шелли положила трубку.       Рейнджер поняла, зачем ему гаджет, поэтому без вопросов дала ему телефон и ушла на кухню. Набрав нужный номер, парень сообщает шефу с работы, что простыл, и он не может прийти на работу, потому просит взять больничный на две недели. После этого шериф положил телефон на тумбочку и перевернулся на другой бок, прикрыв глаза.       В это время Шелли уже сварила суп, в состав которого были только овощи: морковь, картофель, лук и чеснок. Не такой сытный ужин, но другого Кольту не позволено. Девушка добавила немного соли, чтобы суп не имел такой ужасный привкус. Вода в чайнике не был таким горячим, но даже так вода пригодна для заварки чая. Когда чай был также готов, Шелли положила всё на поднос и отнесла его в комнату Кольта. Тот, кажется, спал. Но нет — шериф просто лежит, повёрнутый к стене. Рейнджер поняла по кашлю, иначе бы не услышала его. Парень повернулся к девушке, как только двери закрылись. Шелли взялась кормить своего друга, как ребёнка, который не умеет ещё ложечкой есть.       — Я не маленький, чтобы меня ложечкой кормили, — сказал Кольт, а потом чихнул. — Я и сам могу с этим справится.       Девушка передала ему тарелку с супом, и тот не сразу взялся потреблять еду. Лицо парня немного скривилось, но ничего не сказал. Как только тарелка опустела, Кольт положил тарелку на стол и взял кружку с чаем. Он начал по малому глотку отпивать тёплый напиток. После этого парень получил таблетки, которые Шелли дала по инструкции, и запил их водой.       — Я, наверное, вздремну немного, — сказал шериф, и с головой укутался в одеяло. Девушка убрала всю грязную посуду в раковину на кухне, а после сама приняла ванную и легла спать. Может быть, завтра ему станет чуть лучше.

***

      Утром Шелли первым делом пошла проведать своего друга. Тот наверняка сейчас ещё спит, но проведать его всё равно надо — вдруг его состояние ухудшилось. Рейнджер немного приоткрыла дверь в комнату Кольта — тот неподвижно лежал, укутавшим в одеяло. Девушка уловила храп, доносящий из его кровати. После она со спокойной душой закрыла дверь и направилась в ванную, чистить зубы. У Шелли возникло ужасное чувство, что её друг не выздоровеет. Не в том смысле, что недельки-две полежит в кровати — и всё, уже на ногах. Он может вовсе не излечиться от простуды. Нет, Кольт точно пойдёт на поправку, если будет регулярно принимать прописанные медикаменты. Главное — быть с ним рядом.       С этими мыслями Шелли покидает ванную комнату и спустилась на кухню, разогреть суп и заварить чай. Когда всё было готово, она тут же отнесла всё это в спальню Кольта, поскольку через тридцать минут приём лекарств. Она также тихо, как час назад, зашла в комнату, положила поднос на прикроватный стол и на всякий случай проверила температуру больного, коснувшись тыльной стороной ладони его лба. Жар всё ещё был, но уже не таким, как было вчера. Лицо его заметно побледнело, что вполне нормально для человека, который чувствует недугу.       — Кольт, вставай, — тихо сказала рейнджер, легонько потрясывая парня. — Тебе надо поесть прежде, чем принять лекарства.       — Дай поспать ещё чуток, — сонно и тихо бормотал тот.       — Ты меня знаешь. Я ведь могу и силой тебя… — Шелли тут же запнулась. Она хотела пригрозить больному человеку просто из-за того, что то хочет ещё немного поспать. Может, ему и правда надо побольше сна, поскольку сон тоже бывает полезным для больных. — Прими лекарства для начала, а потом спи до обеда.       — И с каких это пор мы такие добрые?       Шелли ничего не ответила. И так было понятно, что она не хотела ему такого говорить из-за его здоровья. Но также она переживает за его самочувствие.       Прокашляв немного, Кольт обрёл полусидящую позу и взялся за поеданием супа. Он также скривился от ужасного вкуса, но ничего не сказал. Далее шериф выпил чай. Казалось, что в данном положении чай — единственное, чего он так ждёт с большим удовольствием. После этого больной получил те же препараты, что вчера вечером, и быстро запил их.       — Может, тебе что-нибудь дать, чтоб ты не скучал? — неожиданно спросила Шелли. — Книжку, например?       Шериф лишь кивнул — от чтения книги он не против. Через несколько минут подруга приносит ему книжку, которая покорила всю Европу своим сюжетом и его даже экранизировали, — «Властелин колец». У них только второй том того романа, но всегда можно найти фильм, снятый по его мотивам. Хотя, наверное, лучше всего читать оригинальное произведение, поскольку не всё сохраняется в фильме. К примеру, фильм про Гарри Поттера получился короче оригинала на половину, но обрёл большую популярность. И игры про него тоже получили достойного внимания.       — Спасибо.       Кольт с удовольствием и немного сонно открыл книгу на случайную страницу, а Шелли ушла из дома, накормить Маршалла и Молнию — скакуны ребят. Рейнджер взяла вилы и стала понемногу давать коням сено, затем налила воду каждому. Девушка также позволила им немного выйти наружу, как обычно. Она также покормила и других хозяйственных животных, а затем выпускала их. Когда Шелли со всем этим покончила, то вернулась назад в дом. Девушка поднялась к себе в комнату, взяла блокнот с карандашами и взялась немного порисовать. Однако что рисовать — в голову ничего не приходит, кроме той, в которой Кольт лежит в кровати ослабленным. Девушка опять подумала, что он не пойдёт на поправку. Нет, шериф обязательно выздоровеет. Он же боец, а у бойцов крепкое здоровье, которым можно позавидовать.       В обед всё тоже самое: суп, чай с мёдом и лимоном, таблетки. И вечером тоже. И на следующий день, такой рацион питания. Но, если вчера Кольт еле поднимался и держал тарелку, то сегодня он казался чуть бодрее: как только Шелли заходит с подносом еды, тот садится на край кровати. Да и выглядел парень так, словно он уснул не на восемь-десять часов, а на весь год или больше. Температура спала до 37, что удивительно для простых людей, но не для бойцов. Поэтому со следующего утра Шелли добавила в рацион блины.

***

      С каждым днём шерифу становилось всё легче, а кашель с чихом проявлялись всё реже. Он уже сам стал готовить себе еду и заваривал чай. Состав такой же, как с начала болезни. Температура упала до 36,6, что не могло не радовать как самого больного, так и Шелли. Последняя прятала свою радость за холодной маской. Но теперь она может наконец-то успокоится за него. За всё короткое время лечения девушка почувствовала кое-что на душе. Переживать за друзей и их самочувствие — вполне нормально. Только Шелли не просто переживала за состояние Кольта. Даже сама девушка не знает, как это описать.       И вот завтра Кольт вернётся на работу — больничные подходят к концу. Да и у рейнджера отпуск также заканчивается, потому они оба рано лягут спать. Ребята сидели за столом и ужинали. Они ничего не говорили, а лишь спокойно наслаждались поеданием картофельного пюре. После лёгкой трапезы Шелли убрала всю посуду в раковину и помыла её под тёплой водой.       — Надеюсь, ты больше не будешь болеть, — говорила девушка. Причём, она не заметила, что её тон голоса выдаёт её переживания на повторение истории. — Лекарства сделаны не только для тебя. Я не собираюсь тебе постоянно покупать их.       — Я же обещал, слушать прогноз погоды, — напомнил Кольт, — так что такого больше не повторится.       — Ну смотри.       С этими словами рейнджер собирается подняться в свою комнату. Но услышала неожиданные слова:       — Шелли, можно сегодня я с тобой посплю?       Та тут же поглядела на Кольта.       — Что? — переспросила она. — Ты так спросил, будто предлагаешь нам с тобой заниматься непристойными вещами, пока солнце не взойдёт.       — Ничего пошлого я не предлагаю, — начал парень объяснять. — Просто я подумал, что… В общем, я просто предлагаю. Не хочешь — я не буду против.       «Как-то некрасиво получилось, — подумалось Шелли. — Он ведь просто хочет быть со мной в эту ночь, а я подумала, что тот хочет со мной переспать…»       — Только если ты не будешь храпеть и кашлять мне под ухом, — отвечает девушка после недолгого раздумья.       Так друзья оказались в её комнате. Они просто лежали, укутанные в одеяло. Вдвоём было немного узко быть в постели девушки, но никто не жаловался. Казалось, что они прямо сейчас закроют глаза и окажутся в своих снах, однако…       — Спасибо тебе, Шелли, — тихо прошептал Кольт.       — За что?       — Что ты обо мне заботилась. Знаешь? — добавил он. — А ведь лекарства — это не обязательно те же таблетки или сироп. Я не говорю про хороший сон и не сильную еду.       — А что тогда? — выгнула бровь Шелли. — Чтение «Властелина колец» или просмотр в Твиттере?       — Ты. — Шериф легонько улыбнулся. — Ты была рядом со мной. Не растерялась, как только я простыл. Готовила мне этот «шедевральный» суп, от которого мне действительно хотелось умереть.       — Дурак, — легонько дала ему щелбан рейнджер. Однако эти слова не ранили, а наоборот — насмешили её. — Но я не понимаю, к чему ты клонишь, Кольт.       — Ну, понимаешь…       Почему-то последние слова беспокоили девушку сильнее, чем когда он болел. Что парень собирается сказать?       — Просто ты в последнее время только кричишь на меня и даёшь по голове за мою оплошность, — признался Кольт, но, видимо, это не вся правда. — Но эти две недели… Тебя будто подменили. Жаль, что я не младше тебя на тринадцать хотя бы лет.       — Почему это?       — Я бы с удовольствием хотел, чтобы ты стала моей мамой.       Шелли засмеялась.       — Ну мамой твоей я вряд-ли бы стала. Но…       Девушка нежно коснулась своими губами уста Кольта, чего тот вовсе не ожидал. Более того, он не полностью выздоровел, и для поцелуя слишком рано. Однако с какой нежностью их губы слились — даже хочется забыть, что ты болеешь. Такой приятный миг, такие приятные чувства. Это самый запоминающий момент для обоих, но жаль, что он продлился только на несколько секунд. Но этого было достаточно, чтобы отпечататься в голове у пары. Вроде обычный поцелуй, а сразу можно понять, что хочет этим сказать человек и понять его чувства.