Свидание понарошку

Весна — Феликсу не особо нравится это время года, особенно в начале, когда ещё сыро и грязно, когда прохладный ветерок то и дело норовит забраться под пальто, а самому в этом самом пальто уже жарко. Но стоит его расстегнуть — тут же холодно! Лишь солнце после долгих месяцев пасмурной погоды радует хоть немного… Правда, и оно капризничает, то выглядывая, то прячась за облака. Всё это напоминало червовому валету о пиковом. Он видел его везде, в каждой мелочи ему мерещился Вару: в пушистых облаках — чужая вечно кудрявая макушка, в ещё голых ветках деревьев — отросшие ногти, которые тот никогда не стриг, разве что отгрызал. А только-только пробившиеся из-под снега и грязи зелёные ростки травы лишь усугубляли ситуацию. — Эй, ты меня вообще слушаешь?! — слегка картавый голос Вару выдернул его из мыслей так резко и неожиданно, словно Феликс попросту врезался в фонарный столб. — А? Ой, прости! — неловко потирая затылок, пробормотал блондин. Вару лишь недовольно пробурчал что-то, а потом, усмехнувшись, как всегда съязвил: — Ты же меня на свидание пригласил! А сам-то ворон считаешь! Феликс вздрогнул и вспыхнул. Вару частенько говорил странные и глупые вещи, от которых было неловко, но сам, казалось, совершенно этого не замечал. Более того, он, похоже, наслаждался, наблюдая, как щеки червового валета заливает яркий румянец. — Это не свидание! — запротестовал Феликс. — Врёшь! — возразил пиковый. — Двое идут по ночному городу, держась за руки! Прямо как в тех дурацких сериалах, что смотрит Ромео, только тут два парня. — Ой! Да я тебя держу, чтобы ты снова на красный дорогу не перебегал! — бурчал валет, правда, прижимая Вару к себе поближе, позволяя тому залезть в свой тёплый карман, чтобы погреть холодные, красные от мороза пальцы. Феликс поднял взгляд куда-то в высь, выдыхая белый пар изо рта. Это успокаивало его, позволяя слегка утихомирить злость. Вару же то и дело клал голову ему на плечо — то ли чтобы ещё сильнее выбесить своего «парня», то ли просто от усталости после получаса блужданий по улицам их трижды никому не нужного городка. — Устал? — тихо спросил Феликс. В ответ — лишь неоднозначное мычание. Блондин усмехнулся и, вспомнив совет Ромео: «Будь джентльменом со своей дамой!», решил им воспользоваться. Правда, Вару вовсе не был дамой, да и личность, с кем он пойдёт гулять, парень так и не удосужился назвать. Тогда Феликс, словно сказочный принц, попытался взять его на руки. Но не вышло — у него не было ни впечатляющей мышечной массы, как у принцев, ни нормального сцепления с дорогой. А у них, в отличие от него, не было чёртова гололёда. — Э-эй, ты чего удумал?! — только и успел заорать Вару, прежде чем Феликс пошатнулся, постоял пару мгновений в позе «Пизанской башни» и рухнул вместе с ним в лужу и грязно-коричневый снег. Спина червового отозвалась неприятной, ноющей болью, как и его несчастный копчик, а немаленький вес «принцессы» неприятно давил на живот. — Чёрт! Дебил, что ли?! — взвизгнул Вару, словно девчонка, несмотря на то, что его вещи пострадали не так сильно, да и Феликс в целом смягчил падение. — Да я это… это… — вся уверенность Феликса куда-то неожиданно улетучилась, а язык заплёлся в дурацкий узел. — «Я это, я это»! — передразнил его пиковый, наконец поднялся и начал отряхиваться. — Чёрт, мои любимые джинсы! — недовольно бурчал он себе под нос. Он бы ещё долго жаловался на идиотский поступок друга, но тут заметил где-то вдалеке нечто похожее на кафе и… о, чудо! Оно оказалось прямо рядом с остановкой. Вару тут же схватил Феликса за безнадёжно испачканный рукав и повёл его туда. А Феликс и не протестовал — лишь бы его «романтика» ещё сильнее не испортила прогулку.

***

В какой-то захудалой кафешке прямо возле остановки пахло маслом и картошкой фри. Можно даже сказать, приятно, если бы не запах сырости и тления, доносящийся откуда-то. Возможно, это могло бы сойти за романтический, хоть и дешёвый ужин… если бы они не были все в грязи. Мда, за вещи им определённо влетит — либо от Фёдора, либо от Куромаки. «Ну что же так не везёт?!» — кричал в мыслях Феликс, сжимая уже не такие светлые из-за грязи волосы до тихого болезненного шипения из своих же уст. А ведь правда, почему ему так не везёт? Почему каждый раз, когда он решает погулять с Вару, что-то обязательно случается? То куртку порвёт, то в озеро упадут, теперь вот это… Феликс окончательно приуныл, уперся лбом в холодное стекло окна и просто смотрел, как быстро проносятся автомобили за окном. Вару же купил чёрный кофе — только потому, что, хоть и любил какао и ненавидел кофе, не хотел казаться перед Феликсом каким-то сладким пай-мальчиком. Потом, конечно, он будет делать вид, что пьёт этот горький до невозможности напиток, а после выльет в какой-нибудь цветочный горшок. Денег, потраченных на поливку цветка, ему не жалко — всё равно у Куромаки их стащил, пока тот смотрел новости. Вдруг он краем глаза заметил, как вечный оптимист Феликс поник, словно цветок, который давно не поливали. Тогда валет что-то пробурчал себе под нос, затем сказал толстой и явно неприветливой кассирше: — Мне ещё вон ту булку с маком! Когда женщина на его гордое заявление, недовольно мыча, потянулась за булкой, которая, кажется, была тут ещё со времён Советского Союза, Вару громко запротестовал: — Какую берёшь?! Вон ту посвежее бери! Кассирша выпучила на него свои глазёнки — явно не привыкла, чтобы ей указывал какой-то шкет. Проворчав себе под нос что-то про наглость нынешних детей, она наконец дала ту самую булку. Кучерявый, не сказав ни «спасибо», ни «до свидания», лишь небрежно положил скомканные в кармане триста рублей, а потом поспешно подошёл и как бы невзначай сунул булку под нос Феликсу. — Ну что смотришь? Бери, пока я добрый! — сказал Вару с усмешкой, садясь напротив и с явной неохотой отпивая горячий до невозможности кофе. — А я думал, ты кофе ненавидишь, — хмыкнул Феликс с улыбкой, откусывая кусочек булочки. Кажется, настроение его начинало улучшаться. — А вот я думал, что наше свидание не удастся, но, похоже, я нас спас! — гордо заявил Вару. — Это было не свидание, — напомнил Феликс. — Свидание понарошку? — предложил в кои-то веки компромисс Вару. Феликс только улыбнулся, мысленно отмечая, что ему действительно понравилось свидание понарошку, но Вару он об этом не скажет. Ещё зазнается.