Мы будем любить и жить.

Он упирается спиной в стену и понимает, что это финал его жизни. Дальше некуда, а тень надвигается и виснет, дыша своей смертью. Гарри всеми костями ощущал боль; возможно, некоторые были сломаны, он не знал и не хотел. Достаточно осознавать, что сломаться может не только тело, а ещё душа и разум, заточенные в дряхлых сосудах. Стена давит своей тяжестью, и острые углы камней впиваются в кожу сквозь пока ещё не порванную, но грязную рубашку. Поттер смотрел на Волдеморта, не моргая, так же как делал сам Темный Лорд, своими словами и глазами. Кровавые алмазы с гремучей смесью черноты поглощали полностью и растворяли в кислоте. Он не желал слышать голос, вернее, безумный шёпот, сравнимый со змеёй; от этого подкашивались ноги, а он и так еле стоял. Но повелитель всегда делал то, чего не хотел его спутник, и именно так с губ слетели насмешливые слова. — Гарри Поттер, мальчишка такой глупый, — качнул головой влево, изучая бледную шею подростка, прежде чем тонкими пальцами перекапать кислород. Сколько раз Поттер задыхался во снах, но сейчас всё по-другому. Из лёгких выкачивали весь воздух, и те сжигались, превращаясь в перешение в горле, а затем уже перед глазами всё темнело, и что-то отдалённое, похожее на звёзды, светило в пустоте. Стоять до последнего и пытаться чем угодно, чтобы только не быть подхваченным чужими руками и уложенным на кровать или, хуже того, на пол. Он помнит, как грубый член входил, пока под закрапал все его ноги, и кровь стекала вниз прямо к месту их сплетения. В тот момент Гарри впервые увидел нечто, похожее на полное восхищение в глазах Волдеморта. — Поттер, — шептал мужчина, вглядываясь в кровавые линии по его ногам. Но вот избранному было не до таких деталей; его тело разрывало во всех местах. С каждым новым толчком остатки жизни уходили, а самого Поттера ужасно тошнило. Его ладонь была захвачена в плен и приложена к паху. — Чувствуешь? Дико... ты не находишь? — Ему надо было молчать, будет хуже; в прошлый раз он отделялся гимнастическими движениями размером с полноценную лужу. Но блять, мальчишка действительно ощущал то о чем спрашивали. Члены дёргались и давили внутрь, наровясь вытолкнуть все органы, превщая их в кашу из плоти и крови. - Отвечай мне, или хочешь... - Да. - Будто бы выплюнул парень, закатив глаза, ещё одного наказания точно не перенесёт. Его бьют, и это точно ощущается; сильные удары ладони ложатся на щеки. Поттер жмётся и скользит по инерции, чтобы избежать новых, но юное тело в тисках, и магия не даёт увернуться. Ещё один удар, и его прошибает запах крови изо рта, что льётся как водопад. Стекает по губам и оказывается на шее и белой рубахе. - Просто потрясающе. - Темный лорд сам двигается ближе, прерывая волну ударов и слизнув сгусток крови на вене, потом движется вверх и, наконец, достигает губ. Это не были обычные поцелуи, скорее ужасно болезненные укусы до мяса. Длинный язык пробивается внутрь и обводит небо и зубы, продвигаясь всё дальше и дальше. - Пожалуйста, - шепчет Поттер, без сил на сопротивление и запрокидывая голову. В этом слове столько отчаяния и желания прекратить: надрывистые нотки в голосе скачут от низкого до высокого в поднятом слоге. - Не надо, пожалуйста. Убей, убей. - Ты ведь знаешь, что не сделаю этого. Ты — мой, тело — моё. А может, ты просишь, чтобы я не прекращал? Поттер, где же хвалебная храбрость? Знаешь кто ты мальчик -обычная шлюха. - Конечно, все знали , что Поттер был таким, но разве это его вина? В тот день Малфой сдал его, и господин явился в черной мантии, но что-то остановило его от убийства — ощущения неправильности. Поэтому на ужас избранного его убийца изучил всё и пришёл к выводу, что он крестраж. С тех пор воцарился хаос, где, чтобы выжить, другим Поттер спал с ним. И, боже... Волдеморт всё равно бы сделал это, даже без шантажа, но же так благородно. - На колени, - команда, которой он повинуется, и невидящим взглядом садится на колени; всё сводит от боли. На улице настал кровавый рассвет.