С первой искры

      Всегда ли Блоу хотел повалить Шикмуона на пол где-то в коридорах Опиона и неуклюже, крайне неумело, его поцеловать?       Наверное, больше нет, чем да. Ещё будучи подростком, которому ещё расти и расти, он вроде как немного опасался Шикмуона из Ассоциации магов, чья репутация шагала далеко впереди него. Он, огненный маг со вспыльчивым характером, был необуздан и неукротим, точно и наверняка нарываясь на неприятности, отчего дурная молва о нём распространялась даже за пределы империи. Вообще-то, Блоу даже слышал, как на улице непослушных детей пугали Шикмуоном, мол, придёт злой маг и заберёт их в свой страшный замок, чтобы зажарить и съесть. Звучало сомнительно, но почему-то работало.       Только вот Руд непослушным ребёнком не был, а Шикмуон за ним пришёл. Прилип, как банный лист, и всё никак не отрывался: то на миссиях врывался, то в Опионе доставал, то в Гелиосе… он уж было подумал, что осталось только спрятаться в мире демонов, но и там не факт, что тот не доберётся.       И вот как его, такого назойливого, можно было захотеть поцеловать?       На самом деле, всё оказалось довольно просто: в какой-то момент напряжение между ними неуловимо изменилось. Как если бы прямое русло реки с течением времени изменило своё направление, так и они, под искрами раздражения и неприятия стали как-то терпимее.       Именно так он думал, полагая, что уже привык к этой постоянной беготне, оттого и стал более спокойным, воспринимая её как… развлечение? Возможно, это не самое подходящее слово для описания всей этой ситуации, но и как-то иначе её назвать не выходило; ему в какой-то момент стало забавно убегать от раздражённого огненного мага, то сыпал проклятиями вслед, обещая непременно догнать и точно, уж наверняка, убить.       Но что же получалось? Стоило Блоу поддаться, позволяя схватить себя за одежду, как Шикмуон только и делал, что сжимал его за грудки, притягивая так близко, что его распалённое дыхание касалось бледного лица. В такие моменты даже становилось неясно, чьё именно это было дыхание, и, ну, от этого становилось немного горячо. Пока их вынужденная близость не превратилась в нечто желанное, Блоу спешно выскальзывал из чужих рук, и Шикмуон не возражал. У них явно была одна мысль — поиграть подольше, прежде чем переступить ту незримую черту, которая не особо-то их и сдерживала.       Они никогда не доходили до чего-то неприличного, но Блоу чувствовал, что их отношения, которые можно было охарактеризовать «враждебными», изменились. И это понимал не только он, но и Шикмуон. Каким-то образом они пришли к молчаливому соглашению, что оставить всё на этом этапе неопределённости было бы неплохо, но когда у них всё шло, как надо?       Независимо от причин, где был Блоу — там был и Шикмуон. Словно комплект из двух вещей, где одно не идёт без другого, Шикмуон постоянно оказывался рядом, и это не то, что можно было назвать неожиданным. В глазах посторонних это было естественно: будучи непримиримыми соперниками, для них было очевидно, что этих двоих ничто не остановит для выяснения отношений. Для Блоу же это походило на нечто более близкое и неосознанное. Он бы даже мог назвать их приятелями, а чуть позже — друзьями.       Просто подходящих слов становилось всё меньше, а Шикмуон всё никак не угомонится, словно ему всего было мало, и Блоу, по правде, разделял это его состояние, но почему-то упорно продолжал молчать. Что уж говорить — они оба молчали, но никогда не ограничивали себя в прикосновениях, то и дело обмениваясь короткими касаниями: Шикмуон привычно притягивал его к себе, а Блоу привычно его отталкивал. Казалось, в бою это был самый что ни на есть настоящий танец, но для них это был последний рубеж.       На самом деле Блоу было глупо надеяться, что их отношения, такие извилистые и непонятные, можно охарактеризовать как-то иначе. По крайней мере, искры напряжения уже никогда не станут жгучими и неприятными, и он толком не помнил, когда же они так изменились. Даже их с Шикмуоном стычки больше стали походить на какие-то тайные встречи возлюбленных, что прятали свои отношения от близких, и это, скажем так, заставляло разочароваться.       Как маги первого ранга, которым закон почти не писан, как они могли так нелепо и глупо прятать это не только от других, но и от себя? Никого из них обоих это не устраивало, но и поступать опрометчиво они не могли.       Между ними даже не было слов любви, не говоря уже о каких-либо признаниях и клятвах, но и того, что было, точно хватало на понимание их взаимных чувств. Сначала это было обоюдное желание подавить друг друга, затем — близкая к игривости забава, сейчас — неуловимое чувство доверия. Всё это переплелось друг с другом, и они, не сговариваясь, довольно просто это приняли. Внешне ничего толком не изменилось, они как были непримиримыми соперниками, так ими и остались, но это не мешало им обмениваться ободряющими касаниями, и даже фирменное хватание Шикмуона за грудки приобрело какое-то более возвышенное значение, нежели просто прорычать в лицо проклятья.       Конечно, это лишь подведение к тому, что происходило сейчас.       Шикмуон зарывается пальцами в его волосы и притягивает ближе за затылок, чуть поморщившись от того, как они случайно стукнулись зубами. Как такового опыта в отношениях не было ни у Шикмуона, который был в вечном поиске достойного соперника, ни у Блоу, который предпочитал закрыться в комнате и читать заумные книжки из личной библиотеки Мастера. Оба — помешанные, так что и близких людей было немного, оттого и нашлась отдушина в друг друге.       Они целуются прямо посреди коридора, развалившись на полу, и эта несколько резкая перемена совсем не смущала. На самом деле, даже здесь Шикмуон умудрялся с ним драться: он кусал его губы, то и дело проводя по ним языком, а Блоу, конечно, не собирался так просто отдавать ему главенство, кусаясь в ответ, сжимая в своих руках его запястья, подминая мага под себя.       Это привело к тому, что, когда их всё же обнаружили, у обоих припухли и покраснели губы. Если изначально они могли прикрыться тем, что подрались, то теперь это казалось лишь жалкой отговоркой. Да и не то чтобы они хотели как-то это скрывать, поэтому Блоу даже не всполошился, поднимаясь с Шикмуона, что явно не хотел его отпускать, и они ещё некоторое время провалялись на полу в шутливой борьбе.       Не сказать, что их отношения с тех пор как-то изменились: между ними всё так же метались искры, точно стремящиеся обжечь и засесть в радужке глаз, просто для других стало более очевидно, что эти маги первого ранга были возлюбленными врагами. Незримая черта, что тонкой, ненадёжной нитью тянулась между ними, сгорела от ярких искр, и Шикмуон уже не просто притягивал Блоу к себе за грудки, чтобы прорычать проклятья. Он хватает его за одежду, сминая её в своих ладонях, притягивает Блоу ближе к себе, сыпет пустые угрозы и крепко целует, прежде чем отпустить с доброй волей.       Полное безобразие, думает Блоу, коротко проводя языком по своим губам. Он ещё отыграется.