ЗАРАЖЁННЫЕ: ЗАБВЕНИЕ

Солнце уже медленно садилось за горизонт, когда Райан подъехал к небольшой заправочной станции на окраине города. Он остановился около неё и, выглянув в окно, оглядел окрестности. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным жужжанием мух, кружащих над телом, лежащим неподалёку. На парковочной зоне стоял лишь один автомобиль, а рядом с бензоколонками находилась табличка, сообщавшая об отсутствии бензина. Надев респиратор и защитный шлем с визором, Райан взял с соседнего сиденья монтировку и вышел на улицу. Он сразу же подошёл к оставленному автомобилю и заметил, что крышка бензобака распахнута, а окно водительского места разбито. Сев внутрь, он бегло осмотрел салон и увидел зажигалку на приборной панели. Подняв её, он проверил работоспособность и положил в карман. После ещё одного осмотра салона он вышел и подошёл к багажнику. Открыв его, Райан обнаружил несколько тряпок и гаечных ключей. Он взял их, закрыл багажник и вернулся к своему автомобилю. Открыв заднюю дверь, он бросил найденные ключи на сиденье и двинулся к магазину. Он остановился у входной двери. На мгновение его взгляд задержался на трупе женщины, чьё лицо объедали десятки белых личинок, постепенно уничтожая остатки её сухой, мёртвой плоти. — Бедолага, — тихо сказал Райан. Быстро отведя взгляд, он поспешил дальше. Он внимательно осмотрел помещение через большие окна. После этого осторожно вошёл в здание. Заправка представляла собой небольшое помещение с пятью стеллажами, которые он сразу начал осматривать. Проходя мимо одного из них, Райан заметил лежащий на полу эротический журнал. Он поднял его, немного полистал и бросил обратно. Затем направился к кассе. Там он сразу заметил, что кассовый аппарат был открыт, а на полу лежала купюра в десять долларов. Немного замешкавшись, он поднял её, положил в карман и продолжил поиски. Не найдя ничего полезного, устремился к выходу. Вернувшись в машину, Райан снял шлем и респиратор, завёл двигатель и выехал с территории заправки. Он поехал в город, затем вскоре свернул направо и помчался вдаль по жилой улице. Когда он добрался до конца района, то заглушил автомобиль, надел респиратор и шлем, взял монтировку и вышел. Он подошёл к небольшому одноэтажному дому с гаражом. Приблизившись, Райан начал заглядывать в окна, слегка постукивая по ним. Затем подошёл к входной двери, открыл её и, не заходя внутрь, осмотрел небольшой коридор, после чего немного посвистел. — Эй, уроды! — эхом раздался его крик. Спустя некоторое время он вошёл внутрь и направился по тёмному узкому коридору. Войдя в гостиную, Райан заметил разбитый телевизор, лежащий на полу, и комод, стоящий в центре у стены, соединённый с двумя шкафами с распахнутыми дверцами. В противоположном углу находились два просторных кресла, напротив которых стоял журнальный столик, рядом с ним в углу – роскошное чёрное пианино. Рядом валялся большой плюшевый медведь. Покинув гостиную, Райан продолжил свой путь и вскоре заглянул в другую комнату. Там он увидел просторную кровать у окна и комод, покрытый множеством наклеек. В другом углу находился стол, заваленный разнообразным мусором. Войдя внутрь, он заметил детские постеры на стене. Осмотрев комнату, двинулся дальше и вошёл в спальню, которую освещал свет из окна. В центре комнаты стояла большая кровать, а в противоположном углу находился шкаф. Его внимание сразу привлекла фотография в рамке на прикроватной тумбочке. Райан подошёл ближе и взял её в руки. На фотографии была изображена семья, радостно позирующая на фоне парка и обнимающая свою маленькую дочь, стоящую в центре. Ненадолго задумавшись, он положил фотографию на место и вышел из комнаты. Спустя какое-то время, когда на улице уже стемнело, Райан сидел в гостиной и крутил в руках кубик-головоломку под светом нескольких свечей на журнальном столике. Вздохнув, он швырнул его на стол и тяжело выдохнул. Поразмыслив немного, встал с кресла и направился к входной двери. Выйдя на улицу, подошёл к своей машине, припаркованной у гаража. Открыв её ключом, достал из-под сиденья бутылку виски. Закрыв машину, вернулся в дом. Войдя обратно в гостиную, поставил бутылку на стол и подошёл к своей сумке, лежавшей рядом с креслом. Достав оттуда упаковку галет, он сразу же её открыл и тоже положил на стол. Устроившись поудобнее в кресле, взял бутылку, открыл её и залпом сделал несколько глотков, затем поставил обратно и закусил галетой. Уставившись на медведя, Райан немного задумался. Затем встал и переставил соседнее кресло так, чтобы оно стояло напротив. Поднял медведя с пола и тут же заметил маленький детский стаканчик, лежавший неподалёку. Райан усадил медведя в кресло и поставил стаканчик на стол рядом с ним. Затем налил в него виски и сам уселся в своё кресло. Сделав несколько глотков, он снова посмотрел на медведя. — Смотри, не перепей, а то я не хочу утром оттирать твою блевотину, и имей в виду, вторую бутылку я оставил на рождество, так что не рассчитывай, что с утра тебя ждёт облегчение, — с насмешкой сказал Райан, поглядывая на медведя. — Знаешь, я ловлю себя на мысли, что мне сейчас чертовски необходима хоть какая-то компания. Надеюсь, ты не против, если я буду звать тебя Терри? И да, мне правда не пришло на ум ничего лучше, чем назвать тебя в честь пса, который жил с нами, пока его не завалил ублюдок сосед. Я тогда ещё был мелким засранцем, но как сейчас помню, как я мечтал, чтобы этого гондона задавил мусоровоз. Жаль, этот кретин сдох раньше, чем начался этот пиздец, он явно заслуживал того, чтобы его разорвали те твари, — добавил он. — Меня, кстати, зовут Райан, — тут же пробормотал он. Сделав ещё один глоток виски, закусил галетой и раскинулся в кресле. — Ты уж извини, я не знаю, как тебя звала твоя хозяйка. Кстати, милая девочка, я надеюсь, с ней всё в порядке, хотя кого я обманываю... Иногда мне кажется, что им больше нет места здесь... Подумай только, а я ведь тоже мог быть отцом сейчас, моему сыну или дочке могло быть семь лет. Жаль, что Шэрри решила иначе, я не могу её осуждать за то, что для неё грёбаная карьера на нахуй никому не нужном телеканале оказалась важнее. Хотя, может, я сам виноват? Ведь я знал, что для неё это в приоритете, и не стоило рассчитывать на то, что она передумает?... Не знаю... Хоть мы расстались не на очень хорошей ноте, я надеюсь, что она жива, она всё-таки не самый плохой человек, с которым мне приходилось иметь дело, — признался он. Райан кинул взгляд на разбитый телевизор и немного задумался. — Помню, мы с моим братом Сэмом обожали смотреть рестлинг вместе с отцом, особенно когда он уходил в туалет, и нам никто не мешал отхлёбывать его пива. Только когда мы уже выросли, он выставил нам счёт на две тысячи баксов, уверяя, что мы за всё детство обокрали его на пятьсот литров пива. Мне так не хватает этого вечно ворчавшего и упрямого старика. Готов поспорить на сто баксов, если бы он был жив, то обвинил бы во всем республиканцев, которые специально в своих лабораториях создали эту хрень и заразили ею сраных коров. Мама терпеть не могла слушать его теории и убеждения. Удивительная была женщина, никогда не понимал, как она такого упрямого как баран отца могла заставить заткнуться несколькими словами... Хорошо, что они не дожили до этого момента... Знаешь, меня порой поражает, как стремительно всё полетело к чертям. Подумай только, ведь совсем недавно по новостям лишь начали мелькать сообщения о какой-то непонятной болезни, а сейчас что? Вероятно, уже не осталось ни одного места, куда бы не добралась эта зараза. Хотя, может это просто месть природы за то, что мы с ней вытворяли? Представь, природа создала болезнь, которая заставляет нас убивать друг друга. Ладно, к черту эти теории, толку от них никакого, мы и так уже в полной заднице. Поэтому нет смысла забивать этим наши с тобой головы. Давай лучше обсудим что-то более приятное? — предложил Райан, закидывая ногу на ногу. — Музыку любишь? Хотя, глупый вопрос, все любят музыку. Я вот обожаю Софи Эшфорд, особенно её едва уловимую хрипотцу в голосе. Ну или Том Фолкнер, особенно его песню "Забери меня", как по мне, это вообще непризнанный шедевр. Обидно, что мой магнитофон накрылся, могли бы ещё музыку включить, тогда это был бы лучший вечер за последние полгода. Но ничего страшного, я что-нибудь придумаю, и, возможно, на Рождество мы с тобой такую вечеринку устроим, что потом неделю с кровати встать не сможем. Надеюсь, Фэрфилд меня не разочарует. Я планирую завтра попробовать съездить в город, может, что-нибудь удастся раздобыть. Врать не буду, с едой пока не очень. Галеты и несколько банок консервов на черный день. Но ничего, надеюсь, что смогу собрать достаточно еды. Слушай, я не учел один момент: как мы с тобой будем праздновать Рождество, если ты уйдешь в спячку? Ладно, надо это тоже обдумать, — усмехнулся Райан, делая жадный глоток виски. После чего достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, и уже собирался прикурить, как вдруг достал из кармана мятую купюру и поджёг её. Подкурив об горящую купюру, швырнул её на стол, пристально наблюдая, как она сгорает. — Конечно, было бы круто, если у меня была сигара, но и так сойдет. Решил почувствовать себя боссом мафии, как Нил Хоккинос в фильме "Отчаянные", смотрел?... Хотя кого я спрашиваю, ты ведь просто медведь. Но должен признать, собеседник ты отличный, жаль только говорить не умеешь, — усмехнулся Райан, делая затяжку. — Удивительно, но мне похорошело, я уже начал забывать, какого это - чувствовать удовольствие и расслабление. Но ты почему-то выглядишь грустным, я, кажется, понимаю, почему, — задумчиво сказал он. Встав с кресла, немного шатаясь, он подошёл к медведю и достал нож из чехла, сделал им небольшую дырку в районе рта. После чего достал ещё одну сигарету и воткнул её в отверстие, зажёг и вернулся в своё кресло. — Так-то лучше! Но ты не бойся, эта дрянь потухнет раньше, чем дойдёт до твоей шерсти, — со смехом заявил Райан, делая ещё глоток виски и туша сигарету. — Если бы моя сестра, Эмели, увидела, как я разговариваю с тобой, она бы наверняка назвала меня идиотом. Она, впрочем, часто так меня называла, и я до сих пор не понимаю, почему. Может, я действительно идиот? Как считаешь, Терри?... Спасибо за добрые слова, друг!... — произнёс Райан с улыбкой. Сделав ещё один глоток, он опустил голову и задумался. — Терри, скажи мне, как мне проснуться от этого кошмара? Я каждую ночь ложусь спать с надеждой, что вся эта хрень окажется сном. Но, сука, я пробуждаюсь в том же кошмаре снова и снова. Может, у меня просто едет крыша? Сегодня я видел труп женщины, весь в червях и мухах. И знаешь что? Это не вызвало у меня никаких эмоций... Кажется, я начал привыкать к этому. Раньше меня бы точно стошнило, а теперь я могу смотреть на это так же спокойно, как сейчас смотрю на тебя, и ничего не чувствую, — сказал Райан, вздыхая и поднося виски ко рту. — Как же я тебе завидую, дружище... Ты всего лишь сраный плюшевый мишка, тебе плевать на всё, что происходит вокруг. У тебя нет ни боли, ни мыслей, ты не можешь ничего чувствовать... И в этом тебе чертовски повезло, поверь мне, — с грустью произнес он. — Я не стану тебе врать, я пытался уже всё закончить, — заявил Райан, показывая шрамы на запястье. — Я понимаю, что это не повод для гордости, но... да чёрт, взгляни на всё, что происходит вокруг, на всё это дерьмо. Знал бы ты, насколько это всё невыносимо, ты бы не осуждал меня. Хотя, отчасти ты прав... Я просто трус... в последний момент передумал, и пиздеть я тебе не стану, я не нашел внезапно смысл в этой жизни, просто... просто я испугался. Я боюсь умирать, понимаешь? В этом мире смерть может быть куда более мучительной, и это понимаю, но сука при этом, не могу умереть от своих же рук. Знаешь, я до поры до времени даже самому себе боялся в этом признаться, но сука при этом излил душу медведю... Который нихуя не может, кроме как блядь смотреть на меня своими мёртвыми глазами. И как мне, сука, тебя понимать? Ты осуждаешь меня или понимаешь? Не важно... Боже... Райан... что за хуйню ты несёшь? — отчаянно пробормотал он. Райан снова сделал несколько глотков из бутылки и поставил её на стол. Он пристально смотрел на пламя свечи, стоящей в центре стола, а потом перевёл взгляд на Терри. — Не волнуйся, друг, я в порядке... Просто... Впрочем, это не важно, — сказал Райан, склоняясь над столом. Он снова взял бутылку, сделал несколько быстрых глотков и вдохнул запах рукава своей куртки. Затем развалился в кресле, держа бутылку в руках, опустил голову и погрузился в собственные мысли. Сделав ещё один глоток, он бросил недопитую бутылку на пол. — Пожалуй, на сегодня хватит пить... Что-то мне совсем хреново, — промолвил Райан, вновь склоняясь к столу. Потушив свечи, он положил ноги на журнальный столик и расслабился в кресле.