***
10 марта 2025 г., 12:01
Хуа Чэн устало подпирал рукой щеку и вертел в другой свои игральные кости. Поиски Его Высочества Наследного Принца Сяньлэ тянулись уже долгие столетия. Он все продолжал их, каждый раз задействуя все новые и новые ресурсы, способы и методы. Но все будто было бессмысленно.
С каждым безуспешным результатом огонёк надежды в его мёртвой груди всё больше угасал. Но отчаиваться Хуа Чэн точно не собирался. Он скорее потратил бы все свои ресурсы, чем отпустил бы эту тонкую нить, связывающую его душу с душой принца, в тот момент, когда он еще совсем ребенком оказался в теплых и ласковых объятиях Его Высочества. Это хотелось прочувствовать снова — только теперь в ответ заключить его в крепкие объятия, безмолвно выражая всю гамму чувств, которую он копил в себе всё это время.
Единственный глаз мечтательно прикрылся, и в сознании Хуа Чэна встал хорошо знакомый облик. Нежные золотистые одежды идеально облегали фигуру принца, легкие украшения, одно из которых бережно вплетено в волосы, словно напоминая о его божественной сущности, всегда рядом. Но главное – теплая улыбка и полный доброты взгляд, обращенный на него — маленького оборванца с улицы. Образ так реалистичен, что рука невольно потянулась вперед, словно пытаясь ухватиться за фантомное видение. Но жест оказался опрометчивым: кости выскользнули из ладони и со звоном раскатились по полу, возвращая Хуа Чэна в реальность его собственных покоев.
Чертыхнувшись, он откинулся на спинку кресла и легким взмахом руки вернул кости в ладонь. Перекатывать острые грани по коже – своего рода медитация, способ успокоить бушующие эмоции. Но взволнованное сознание не унималось, и стоило лишь прикрыть глаз, как в воображении вновь возник образ Его Высочества, уже тянущего к нему руки для объятий. Хуа Чэн почти физически ощущал прикосновения кончиков пальцев к своему лицу, теплоту, исходящую от его божества, вверяя себя ему без остатка.
Прикосновения трепетно обводили его острые черты лица и опускались к шее, заставляя Хуа Чэна судорожно сглотнуть. Руки с силой сжали подлокотники кресла – даже в собственных фантазиях он не смел касаться совершенства, опасаясь осквернить светлый образ своими грязными ладонями. И это было настолько мазохистически с его стороны, что внутри начинал загораться новый огонек. Еще совсем маленький, но обжигающий изнутри все его нутро в диком желании сделать.
Сделать хоть что-нибудь, чтобы унять этот зуд, зарождающийся где-то внизу живота и проходящий вплоть до самых кончиков пальцев. Руки машинально сжались уже в воздухе, от чего острые углы костей впились в кожу, а Хуа Чэн продолжал воспроизводить в голове собственные фантазии. Он никогда не осмелился бы так смело прикоснуться к своему божеству. Хуа Чэн представлял, как робел бы, не решаясь, пока тот сам не преодолел бы эту преграду – не попросил бы.
И в его воображении Его Высочество улыбнулся и произнес эти слова. Даже понимая, что это всего лишь плод переутомленного мозга, демоническая сущность Хуа Чэна вспыхнула неимоверным жаром. Теперь он был готов схватить лик божества в такую крепкую хватку, что тот не смог бы вырваться.
Он почти мог ощутить, как его ладони скользили по воздушным тканям легких одеяний, ухватились где-то в районе талии и утянули бога на свои колени. Разум кричал о святотатстве, но сердце и душа в едином порыве игнорировали все предрассудки, наслаждаясь воображаемым мгновением.
Его Высочество на его коленях лишь тихо посмеивался и продолжал нежно порхать невесомыми прикосновениями по его лицу, чересчур много внимания уделяя глазу под повязкой. Это заставило нахмурится, но Хуа Чэн не позволил себе препятствовать божеству — лишь ладони крепче сцепил на талии и притянул ближе к своему торсу. Он чувствовал внутри негаснущий пожар чувств и эмоций, однако, когда он это понял — растерянно замер.
Инстинкты подсказывали, как унять этот пыл, как удовлетворить разгорающуюся страсть, но все, что предлагало его сознание, казалось слишком грубым, вульгарным, недостойным обожаемого принца. Хуа Чэн не хотел удовлетворять лишь собственные желания. Его Высочество, Наследный Принц, всегда был на первом месте, и о его удовольствии следовало позаботиться в первую очередь. Только вот как…
За столько лет нахождения в ранге Непревзойденного ему удалось много нового изучить и узнать, отомстить некогда обидчикам его любимого и даже обзавестись целым городом и собственной демонической правой рукой в лице другого Непревзойденного. Но именно сейчас он осознал насколько узок кругозор его знаний в области плотских утех, что было недопустимо для него. Хуа Чэн хотел разбираться абсолютно во всем перед встречей с Его высочеством, чтобы поразить того своей смекалкой и огромным багажом знаний. Однако что-то столь незначительное, о чем они вряд ли начали бы разговор, но к чему, возможно, однажды могли бы прийти у него отсутствовало. И это малость пугало.
Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы Инь Юй доставил как можно больше свитков с необходимой информацией. Часами он запирался в своих покоях, изучая их содержимое. Однако, как гласит поговорка, количество не всегда равно качеству, и Хуа Чэн уже к середине понял, насколько все описанное расплывчато и индивидуально. Иллюстрации, сопровождающие текст, мало чем помогали.
В одном свитке говорилось о важности предварительного расслабления партнёра, в другом – о необходимости немедленного перехода к делу. Чувствительными зонами в одних источниках назывались соски и бока, в других – шея или уши. Эта путаница вводила его в такое замешательство, что Хуа Чэн едва не сжёг все свитки к чертям.
В один из вечеров, когда свитки были разбросаны вокруг ложа, он лежал на нём в безнадёжном отчаянии, смакуя горькое вино из чарки и равнодушно скользя взглядом по картинкам. Смотреть на незнакомых мужчин в столь откровенных позах было отвратительно, но стоило представить на их месте себя и Его Высочество, как в груди вновь вспыхивал тот самый пожар.
Но Хуа Чэн по-прежнему не был уверен в своих возможно усвоенных навыках. Естественно пускать в свою постель тех самых чансань, что развлекали гостей Игорного дома было недопустимо с его стороны, поэтому приходилось перебирать в сознании возможные варианты.
В сторону Инь Юя как-то и не думалось, однако сразу же в сознании всплыл, возможно, самый подходящий вариант. Прикрыв глаза, он вошел в духовную сеть общения и сразу попал в разум того, о ком только что думал.
«Приди ко мне, срочно», послал он сигнал и приоткрыл глаз обратно.
Он знал, что Черновод его услышал, и знал, что тот не посмеет задерживаться и явится с секунды на секунду…
— Ну и чего тебе? — беспристрастный голос прямо перед кроватью прозвучал весьма небрежно. Как и подобает этому демону.
Хуа Чэн поднял на того взгляд своего глаза, медленно и изучающе прошелся им по фигуре в черных одеждах и усмехнулся одним уголком губ. С силой перевернувшись на бок, он подпер голову согнутой в локте рукой, демонстрируя свое полуобнаженное тело. Хэ Сюань, однако, на это никак не отреагировал, оставаясь безмолвным и ожидая ответа на свой вопрос. Его вызвали с задачи шпиона в Небесных чертогах, да еще и с такой срочностью — это не могло быть без причины.
— Ты же был женат, — заметил Хуа Чэн между делом, осушая свою чарку одним глотком.
— Да, спасибо, что напомнил, — недовольно фыркнул его гость и нахмурил брови. Тому явно было не по душе, в какую сторону начинает развиваться их диалог.
— У тебя с женой была близость? — наверно, его вопрос звучал немного глупо, поскольку Хэ Сюань на это только непонятливо выгнул бровь и чуть наклонил голову в бок, — В общем, мне нужно понять насколько я способный любовник для Его Высочества, — решил все же выдать он главную причину столь внезапного призыва демона черных вод в Призрачный город.
Между ними повисла гробовая тишина, в которой каждый погрузился в свои мысли. Пока Хуа Чэн размышлял о том, что мог бы предпринять его подопечный, Хэ Сюань ломал голову, пытаясь разобраться: является ли это очередным издевательством или Собиратель Цветов под кровавым дождем говорит серьезно. Понять это было сложно, так как Хуа Чэн всегда выглядел так же непроницаемо, как и сейчас.
— Ты хочешь, чтобы я возлег с тобой на одно ложе? — на всякий случай решил уточнить Черновод, слегка изогнув бровь.
—Да, — последовал твердый ответ, — И в процессе говорил, что необходимо делать, чтобы тебе было приятно.
Хуа Чэн все с тем же своим хитрым выражением лица призывно похлопал ладонью по кровати — рядом с собой, натянув на губы ожидающую усмешку. Хэ Сюаню оставалось только тяжело вздохнуть, переосмыслить желание этого демона, еще с секунду потянуть время и сложить на груди руки, не торопясь беспрекословно выполнять чужие пьяные прихоти.
— Ты бредишь, — весьма уверено заявил он тому, — Ты потом будешь корить себя за то, что твой первый раз произошел не с твоим обожанием.
Хэ Сюань прекрасно это знал. Именно он же стал невольным свидетелем и вынужденным собеседником столь свирепого Князя Демонов, неоднократно выслушивая рассказы о том, что привело Хуа Чэна к нынешнему положению. И Хэ Сюань прекрасно знал, что тот настолько одержим своим принцем, что не приемлет в своей жизни никого, кроме того. А тут внезапно решил снизойти до него…
Или, скорее, обратиться за помощью из-за безвыходности. Хэ Сюаню терять было нечего, кроме времени, но разве мог он упустить шанс извлечь выгоду для себя?
— Спишешь долг? — это не совсем звучало, как вопрос с его уст, скорее, как беспрекословное условие.
Хуа Чэн в ответ утробно рассмеялся, откинув голову, но Хэ Сюаня это ни капли не задело. Он продолжал стоять на своем месте и в той же позе, упрямо ожидая ответа на свой вопрос. И как хорошо, что в этом плане, они научились понимать друг друга без слов.
— Тридцать процентов, — лениво ответил Хуа Чэн, перекатывая в пальцах кости.
— Пятьдесят, — Хэ Сюань не мог не поторговаться, имея такую возможность.
— Сорок, — сверкнул своим уже холодным взглядом демон на кровати, но, естественно, в ужас Черновода он не привел.
— Пятьдесят, — настаивал на своем тот и в ответ смотрел в упор в темную бездну зрачка напротив, — И может быть позволю и второй раз, если с первого не все запомнишь.
Хуа Чэн замолк и явно стал обдумывать такую перспективу. Конечно, в своих способностях к обучению он не сомневался, однако мало ли, что может произойти в процессе во время первого раза. И Черновод видел этот мыслительный процесс и не смог сдержать довольной ухмылки.
— Ладно, пятьдесят, — сдался тот и снова нетерпеливо похлопал по кровати рядом с собой.
Теперь, когда условия Хэ Сюаня были учтены, он с грудным вздохом забрался к тому на кровать и покорно лег рядом. Мысль о необходимости раздеться до того, как он лёг, пришла лишь тогда, когда Хуа Чэн склонился над ним, внимательно рассматривая его лицо. Хотя, кто сказал, что принц должен был сразу оказаться у него в постели раздетым?
— Я могу попытаться принять облик Его…
— Не смей, — перебили его на полуслове. Хотя стоило догадаться.
Хуа Чэн ни в коем случае не позволил бы вот так опорочить светлый лик своего драгоценного божества. Хэ Сюань только коротко кивнул и потянул руки вперед, обхватывая шею Князя демонов.
— Начинать следует с поглаживаний и поцелуев, — начал диктовать он тому элементарные действия такого интимного процесса и, к его удивлению, не почувствовал ни малейшего смущения.
Хуа Чэн слушал внимательно, взгляд был сфокусирован на лице Хэ Сюаня. Сосредоточенно кивнув, он склонился и поцеловал того в лоб. Хэ Сюань застыл в оцепенении, не замечая последующих, более резких прикосновений к талии и бокам. Собиратель Цветов под Кровавым Дождем продолжал нежно касаться лица Хэ Сюаня, словно котенок, пока тот, нахмурившись, пытался понять цель этих действий.
— Лучше с таким же трепетом целовать губы — это наиболее чувствительные поцелуи считаются, — словно наставник направлял он, и Хуа Чэн послушно прильнул к нему в поцелуе, который и подразумевал демон.
И всё равно у Хуа Чэна всё получалось неловко и неуклюже, поэтому Хэ Сюань, опираясь на свой опыт, решил без слов показать ему на практике, какие поцелуи действительно могут опьянять. Пальцы одной его руки пробрались в тёмные локоны на затылке Хуа Чэна, прижимая его ближе и раскрывая собственные губы. У Хэ Сюаня был значительный опыт в этом деле — в его некогда человеческой жизни у него была, как правильно заметил Князь демонов, жена, которую он любил всем сердцем и с удовольствием делил с ней ночи.
Оба с закрытыми глазами отдавались этим поцелуям, и вскоре стали более уверенно сливаться языками в страстном танце. Никто не смел раскрывать глаза, чтобы увидеть своего партнера, потому что каждый был занят собственными фантазиями, разыгрывающимися в голове.
Так как оба были демонами нужды в перерывах для восстановления дыхания, как таковой, не было, поэтому они могли надолго зависнуть в этой стадии. Они отстранялись лишь на секунды, чтобы поменять угол поцелуя и снова сплестись языками. Это явно понравилось Хуа Чэну, судя по тому, как тот старательно всё пытался доминировать и исследовать всю полость рта. Хэ Сюань в данный момент чувствовал себя старшим, хотя на деле так не было — и это было забавно.
— Руки, — уловив момент секундного перерыва, выдохнул Хэ Сюань, — Делай что-нибудь со своими руками, а не тупо сжимай ими талию. Гладь, исследуй, снимай одежды.
Хуа Чэн перед ним сосредоточенно кивнул и облизнул влажные губы, переключая свое внимание на руки. Теперь они двигались по его талии вверх и вниз, то сжимая, то спускаясь к бедрам, смело пробираясь в разрезы ханьфу. По Князю Демонов было заметно, как он нервничает и обдумывает каждое указание, полученное снизу. Хэ Сюаню оставалось лишь с поджатыми губами надеяться, что дело в том, что под Хуа Чэном находится его тело, а не тело его возлюбленного. В данный момент в голове Хуа Чэна лишь мысль о том, как обучиться и сделать все правильно, и ни о каких чувствах речи быть не может.
У Хэ Сюаня сейчас задача только в общих красках показать в чем заключается концепция данного занятия, а в дальнейшем Хуа Чэн уже сам справится. Черновод в этом более чем уверен, ведь тот не даром хорош во всем, за что берется.
Подол его ханьфу уже был раскрыт для более открытого доступа ловких рук непревзойденного над ним, которые порхали над кожей его бедер, то несдержанно сжимая кожу верхней стороны бедра, то дразняще кончиками пальцев скользя по внутренней стороне. Будь Хэ Сюань жив, это, возможно, разжигало бы в нём страсть, но в их нынешнем состоянии – мертвые и физически, и эмоционально – огонь не загорался. Не было того возбуждения, которое вызывало бы дрожь не только в теле, но и в других местах.
Кстати, об этом…
Хэ Сюань слегка приподнял голову, взглядом скользя по паху Хуа Чэна и констатируя отсутствие ожидаемой реакции. Пока тот изучал его кожу на шее и ключицах сухими губами, Хэ Сюань тяжело выдохнул, осознавая, что ни у одного из них не стоит. Придётся действовать иначе.
Бледные ладони с длинными узловатыми пальцами уложились на красную ткань одежд на широких плечах и приложили силу, чтобы отстранить от себя растерянного внезапностью данного действия Хуа Чэна. Тот уже было раскрыл губы, чтобы уточнить всё ли в порядке, но его сразу же прервали.
— Думаю с принцем у тебя такой проблемы возникнуть не должно, но если у вас всё так же не будет вставать, то лучше уделить внимание стимуляции члена, чтобы возбудить его, — возможно монотонный голос и учительский тон так же не способствовали их общей эрекции, но это мало волновало Хэ Сюаня, перед которым стояла задача обучить.
Хуа Чэн медлил пару секунд, прежде чем довольно смело и, пожалуй, грубо ухватился за член Хэ Сюаня, отчего последний вздрогнул и неконтролируемо схватил запястье между своих ног.
— Не так сильно! — высказал он, расслабившись только когда пальцы на его стволе ослабили хватку.
Ладно он — он демон и такая боль уже не то, чтобы чувствуется в его теле, а вот Наследный Принц мог бы отреагировать куда сильнее. Хэ Сюань позволил себе спокойно лежать, пока Хуа Чэн неумело гладил его член, пытаясь возбудить. Однако и это не давало результата. На бессмысленные действия Хэ Сюань лишь тяжело выдохнул и оттолкнул нависшее над ним тело.
— Что теперь не так? — рявкнул Хуа Чэн, недовольно сверкая глазами.
Хэ Сюань, как обычно, проигнорировал недовольную реплику и хмурые брови, уложив Хуа Чэна на спину и усевшись сверху. Что ж, Повелитель Черных Вод определённо не ожидал оказаться в подобной ситуации.
— Ты что, сам себя никогда не удовлетворял? — в этом вопросе не столько любопытство или возмущение, сколько факта. Потому что ответ чувствовался в действиях демона.
Хуа Чэн ничего не ответил и лишь снова нахмурил брови, прозрачно подтверждая все догадки Хэ Сюаня.
«Это будет гораздо сложнее»
Теперь его очередь была стягивать одежды с Князя Демона, открывая красиво и подтянутое тело статного мужчины. В отличии от него же, Хуа Чэн обладал мускулатурой и достаточно широкими пропорциями. Конечно, они как демоны способны были принимать любой облик, но Хэ Сюань смысла в этом не видел. Если это было не для работы.
Когда вся ненужная одежда кучей валялась у подножья кровати, Хэ Сюань бросил холодный взгляд золотистых глаз на достоинство демона под ним, оценивая размеры. Хотя в эрегированном состоянии размеры могут измениться.
С новым протяжным вздохом он обхватил своими длинными и тонкими пальцами вялый член Хуа Чэна, от чего последний вновь нахмурил брови. Однако не успел высказать свое недовольство, как Хэ Сюань поднял ладонь выше и прямо перед его лицом широко облизнул ее, снова обхватывая член.
— Стимуляция на сухую может вызвать больше болезненные ощущения, нежели удовольствия, — пояснил он и начал неторопливо водить по стволу.
Его пальцы сжимались чуть сильнее у основания и немного расслаблялись, доходя до розовой головки. Большой палец скользил по ней и намеренно дразнил уздечку, снова начиная стимуляцию от конца до начала.
— В этом деле надо уделять больше внимания головке и чувствительному местечку под ней. Вот тут, — большой палец Хэ Сюаня остановился у того самого места и намеренно потер его, чтобы Хуа Чэн понял, о чем тот говорит, — Чувствуешь?
Всё это время его взгляд был сконцентрирован только на члене демона, и взметнулся обратно к лицу того только сейчас. Хмурость с лица Хуа Чэна, наконец, пропала и сменилась другой эмоцией. Словно…предвкушением.
— Да, — горячий шепот в ответ опалил его подбородок, и только после этого он осознал, что они забыли про поцелуи.
Сложно заниматься сексом, когда надо одновременно вспоминать и думать, как объяснить, а не действовать на поводу чувств. Поддавшись инстинктам, можно было бы добиться результата, но Хуа Чэн, стремясь к совершенству, желал соответствовать своему идеалу.
— Не забывай про поцелуи, — выдохнул он, вновь соединив их губы и продолжая скользить рукой по члену того.
Хуа Чэн явно бездействовать и пассивно вникать не собирался и принялся в ответ ласкать чужой член, зеркаля каждое действие Черновода и внимательно отслеживая эмоции на лице того и по рванному дыханию, которое постепенно начинало учащаться. Сколько времени за всем этим они провели — никто в этой комнате не в курсе, однако своей цели они добились. У обоих стояло и это был, как минимум, первый шаг на пути к успеху.
Остановившись, они переглянулись в явной растерянности, но Хэ Сюань быстро взял себя в руки, вспомнив, что на нем роль учителя для девственника.
— У тебя есть масло? — в упор спросил он, глядя в единственный глаз напротив.
Хуа Чэн без лишних слов взмахнул рукой в воздухе и в ней тут же появился заветный бутылек. На такой выпендреж Черновод не смог не закатить глаза.
— Перед принцем покажи этот же фокус — уверен его ты впечатлишь побольше моего, — хмыкнул он и забрал масло в свои руки.
Для дальнейшего ему пришлось слезть с Князя демонов и улечься на спину перед ним, широко разведя ноги. Не то, чтобы Хэ Сюань имел частый опыт секса с мужчинами, однако в темницах это было не по согласию, грубо говоря.
— Я покажу тебе лишь раз, как надо действовать, а дальше ты сам, но по моим указаниям, ясно? — с привычного монотонного в его тоне неожиданно проскользнули нотки строгости. Видимо, это также удивило и Хуа Чэна, что тот только заторможено кивнул.
Вылив какое-то количество масла на свои пальцы, Хэ Сюань подставил их к краям собственного сфинктера. Для удобства он постарался расслабиться на кровати и ввел внутрь пока только фалангу одного пальца, невольно испустив шумный выдох. Опять же, он ощущал гораздо слабее, чем живое тело, и теоретически они могли бы обойтись без этого этапа, но у них все еще урок. И в будущем Хуа Чэн планирует спать с живым телом, которое более чувствительно к таким вещам.
— В процессе данного действа тебе придется проявить терпение и всю свою услужливость. Нельзя пихать так сразу несколько пальцев — следует начинать с одного. И не вводи резко на всю длину — начинай с небольших и плавных толчков, погружая фалангу за фалангой.
Каждое слово Черновода сопровождалось определенным действием, чтобы для Хуа Чэна всё было наглядно. И тот, сконцентрировавшись, наблюдал, как длинный узловатый палец медленно проникает внутрь, растягивая отверстие.
— Не больно? — неожиданно решил поинтересоваться он.
— Нет, я же говорю: если делать все аккуратно, медленно и терпеливо — всё будет хорошо, — уже немного прерывисто ответил Хэ Сюань, протолкнув в себя палец наполовину.
Хуа Чэн явно хотел занять себя чем-то, поэтому его руки начали скользить вдоль ног Черновода, поглаживая и лаская, прям как ранее его учили. Что ж, из того выходил примерный ученик.
Процесс растяжки затягивался, и только Хэ Сюань собирался перейти к основному, как почувствовал у входа чужую подушечку пальца. Он поднял непонимающий взгляд на Хуа Чэна, но тот на него даже не смотрел, полностью сконцентрировавшись на происходящем между его ног. Пожалуй, впервые за всё это время Хэ Сюань испытал смущение, поскольку не привык к такому вниманию в этом месте.
С глубоким вздохом он убрал свою руку, позволяя Хуа Чэну всё же осуществить задуманное. Тот старался в точности повторять всё, что ему показали и действовать осторожно. Даже собственное возбуждение умудрялся так стойко игнорировать. Хотя тут, скорее всего, дело было в том, что перед ним не его возлюбленный.
В просторных покоях Князя демонов раздавались влажные звуки скользящего между ног Хэ Сюаня масла и тяжелое дыхание двух демонов. Уже два пальца растягивали его внутри, скользя по размягченным и более податливым стенкам.
— Внутри мужского тела есть… ха-ах… есть одна чувствительная железа, — вновь подал голос Черновод, не забывая о своей миссии — Согни пальцы и поищи её подушечками пальцев. Только нежно.
Хуа Чэн сосредоточенно кивнул и послушно согнул пальцы, медленно изучая верхнюю стенку на наличие этой самой железы. Тело Хэ Сюаня начинало понемногу дрожать, изо рта начинали срываться тихие стоны и это, наверно, было хорошим знаком. Стоило нащупать подушечками пальцев шероховатость, как тело перед ним резко дернулось и издало задушенный звук полустона.
— Она? — неуверенно решил уточнить Хуа Чэн.
— Д-да, — выдавил из себя Хэ Сюань, подавляя новые стоны, потому что пальцы тот не убирал, продолжая слегка массировать чувствительную точку, — После того, как почувствуешь, что принц готов, можешь вставлять свой член.
— А как понять..? — Хуа Чэн всё стимулировал простату, от чего из члена Хэ Сюаня начало вытекать предсемя, пачкая плоский живот.
— Ну…возможно, он сам тебе скажет…Ах! Можешь вставить! — Черновод чувствовал себя вполне подготовленным к дальнейшему.
Однако, несмотря на это, Хуа Чэн перед ним нахмурился и на пробу развел пальцы внутри, словно убеждаясь, что этого и правда достаточно. Обеспокоенный взгляд поднялся к лицу Демона Черных Вод, а брови неожиданно нахмурились.
— А если он не скажет? — всё же озвучил тот своё беспокойство, чем заставил Хэ Сюня под ним недовольно цокнуть и закатить глаза.
— Ну будешь продолжать трахать его пальцами, пока он не скажет! А я тебе сейчас говорю — вставь! — его голос звучал раздраженно, так как тело уже было на пределе.
Очевидно, Хуа Чэна такой ответ не устроил. Он вынул пальцы, давая передышку, но с проникновением своего возбуждения не торопился — его ладони машинально поглаживали Хэ Сюаня по бедрам снаружи и изнутри. Мысли его явно были далеки от этой кровати, и Хэ Сюаню пришлось действовать самостоятельно.
Толкнув его в грудь стопой, Хэ Сюань повалил Князя демонов на спину и вновь сел на него. Причину такой неожиданной смены настроения он примерно понимал, но объяснять сейчас разницу характеров и возможную — стопроцентную — невинность принца, который вряд ли осмелится столь смело заявить, что готов к слиянию тел, не было времени.
— Поверь он не сможет молчать, если ты доведешь его до исступления одними пальцами, — только и произнес он перед тем, как приставил головку члена к своему входу.
Хуа Чэн лежал со всё ещё нахмуренными бровями, но сопротивления уж точно не оказывал. Ладони его сразу же опустились на бледные бедра — машинально он чувствовал, что ему надо поддерживать тело над собой. И Хэ Сюнаь мысленно похвалил того за такую чуткость, пока не опустился ниже, ровно на половину чужого члена. С губ неудержимо сорвались болезненные шипения, и хватка рук Хуа Чэна под ягодицами стала крепче, не позволяя двигаться ниже.
— Тебе больно? — учтиво поинтересовался он, но беспокойства как такового в его голосе не было.
— Н-нормально…Знаешь ли, с твоими размерами сложно взять и сесть, — хмыкнул Хэ Сюань в ответ, вызывая на губах Князя демонов самодовольную ухмылку.
Шлепнув по одной из рук, что удерживала его, Хэ Сюань продолжил опускаться вниз, пока кожа его ягодиц не соприкоснулась с кожей демона под ним. Из глубин груди вырвался протяжный стон, а взгляд золотистых глаз неожиданно строго припечатал Хуа Чэна.
— Принц такую инициативность вряд ли проявит, так что тебе надо будет самостоятельно погружаться в него и делать это так же осторожно, как я сейчас, — поучительно говорил он, привыкая к члену внутри.
Хуа Чэн лишь заторможено кивнул и сквозь зубы шумно выдохнул, чуть запрокинув голову на кровати. Ладони его вновь вернулись на бедра, и пальцы инстинктивно сжали мягкую кожу, слегка дергая тело на себе, за что он получил очередной шлепок по тыльной стороне ладони.
— Прояви терпение! Нельзя так сразу начинать двигаться, — хотя им двоим как раз можно — демоны же менее чувствительны к боли и обладают большей способностью к регенерации, но так как будущий партнер Хуа Чэна не демон, нужно предусмотреть и этот момент.
Кто бы мог подумать, что сам Князь демонов будет послушно лежать под ним и изо всех сил стараться не совершать лишних движений, словно в действительном страхе причинить боль. Эта мысль вызвала на губах Черновода улыбку.
Долго мучить ни себя, ни Хуа Чэна он не стал и неторопливо принялся двигаться. Трение у краев входа было приятным и даже заводило, что Хэ Сюань довольно быстро нарастил темп и объезжал того уже со всей своей выносливостью до аморальных шлепков, отлетающих от стен непристойным эхо. Его короткие ногти безудержно впивались в твердые мышцы пресса демона под ним, в то время как Хуа Чэн беззастенчиво впивался в кожу ягодиц, оставляя четкие отпечатки своих пальцев.
В этом моменте нет ни чувств, ни эмоций, ни даже банальной страсти. Хэ Сюань просто продолжал двигаться в желании поскорей заставить кончить их обоих, а Хуа Чэн старался запоминать малейшие подробности, пока демон на нем резко не остановился, обескураживая.
— Я устал. Давай теперь ты, — монотонно сообщил Черновод и слез с него, уложившись рядом на кровати животом на постель, согнув колени и прогнувшись в пояснице.
Хуа Чэн бездействовал несколько секунд — видимо, приходил в себя, а затем все же поднялся и пристроился сзади. Теперь его ладони держали Хэ Сюаня за талию, пока он всё нерешительно пристраивал член. Хэ Сюань только раскрыл рот, чтобы поторопить того, как в него проникли одним слитным движением на всю длину, вырывая протяжный стон.
Лежа в данной позе, Хэ Сюань следил только за тем, как шатается комната перед его глазами, и вслушивался в тяжелое дыхание Хуа Чэна за своей спиной. Тот сразу начал двигаться в быстром темпе, буквально вколачиваясь в него словно дикий зверь. Оно было понятно, оба были возбуждены и хотели кончить, но опять же — так действовать с принцем тому нельзя было.
— Не вбивайся столь бездумно, — прерывисто выдохнул Черновод, — Работай бедрами хоть чуть-чуть, чтобы головка внутри… м-м... массировала все стенки, а не только одну точку. И если запомнил то место, от которого мне было приятно, старайся двигаться в его направлении, — его голос звучал приглушенно из-за позы, но Хуа Чэн всё услышал и последовал этим советом.
Темп он не сбавил, но теперь не так дико долбился, а действительно хорошо трахал — одобрительные стоны со стороны Хэ Сюаня были тому подтверждением. От резких толчков кровать под ними дергалась и поскрипывала, словно бы на ней сейчас такими непристойностями занимались пылкие любовники, а не два демона по сделке.
Приближение к пику Хуа Чэн почувствовал больше инстинктивно, и невольно пальцами сильней впился в тонкую кожу на ребрах, сбиваясь с ритма и дергая бедрами в частых и коротких толчках. По этим изменениям Хэ Сюань понял, что Хуа Чэн близок к разрядке и решил ускорить это для себя, опуская одну руку к собственному члену для дополнительной стимуляции. Последние толчки были размашистыми и резкими, прежде чем он почувствовал внутри теплую жидкость и поморщился от этого. Собственный член эякулировал чуть раньше, и тело сразу же расслабилось на поверхности кровати — колени перестали держать, и он просто продолжил лежать на животе и смотреть в одну точку.
Хуа Чэн лёг на свою половину кровати и уставился в одну точку. Казалось бы, после всего пережитого, должно было наступить удовлетворение, приятная истома, расслабляющая усталость, но ни один из них не испытывал ничего подобного. Они вообще ничего не чувствовали.
Внутри была пустота, словно в груди зияла дыра, заполненная лишь воздухом. По комнате разнесся перезвон крыльев серебряной бабочки Хуа Чэна, которая покружила над ними и уселась на вытянутый палец своего хозяина. Князь демонов любовался своим творением и лишь перебирал в голове произошедшие сцены, чтобы убедиться, что он запомнил информацию, которую ему в процессе озвучивал Хэ Сюань, пока последний лежал и думал о том, что ему теперь необходимо вымыться, но безумно лень было подниматься.
В этом сексе не было чувств, не было страсти. Здесь имелся лишь холодный контракт, заключенный между ними. Хэ Сюань знал, что Князь Демонов сдержит слово и уберет пятьдесят процентов долга, а Хуа Чэн знал, что Хэ Сюань никому не расскажет о случившемся, поскольку в этом не было никакого смысла.
Всё, что произошло, было лишь бездушной сделкой. И кто знает: будет ли между ними ещё такой договор. Никто из них не смог ответить на вопрос было ли им хорошо, потому что они ничего не почувствовали.
