Guilt tripping

На выходных Джерард не появлялся на студии, сказав Майклу, что приболел. А когда Рэй узнал об этом и пошёл в комнату парня, чтобы проведать его, Рори пожал плечами, говоря, что не знает, куда черноволосый ушёл с утра… Фрэнк в пятницу в полной тишине проводил Джерарда в общежитие. Отношения он решил не выяснять из-за состояния парня: его било крупной дрожью, глаза совсем раскраснелись из-за слёз, а радужки было почти не видно за бездонно-чёрными зрачками… Айеро подумал, что МакКрэкен напичкал парня какими-то веществами, чтобы без проблем его изнасиловать, чего, к счастью, не произошло. Опасения Фрэнка подтвердились: Джерард общался с Бертом, а тот, в свою очередь, был с гнилой душой…

***

В воскресенье Фрэнк снова вернулся поздно с репетиции, на которой ребята работали над двумя почти готовыми песнями Джерарда. –Фрэнк… Айеро, ну сколько можно?! – Джамия вышла в коридор недовольная. Её глаза искрились молниями, готовыми прожечь парня, стоящего у двери. – Ты ведь обещал, что сегодняшний вечер мы проведём вместе! –Извини, мы с ребятами заработались. Столько нужно было сделать. А вокалиста не… –Я устала слышать отговорки! Работа – учёба – студия!.. У тебя никогда нет времени на меня… –Джамия… –Замолчи! Ты никогда не относился ко мне с любовью…– По щекам девушки текли горькие слёзы. – За что ты так со мной? Что я делаю не так?.. Фрэнк аккуратно притянул девушку к себе, обнимая её. Но она вырвалась и с вызовом посмотрела ему в глаза: –У тебя кто-то есть? – Голос её был суров и холоден, словно сталь. –Джамия, ну что ты такое говоришь? Кроме тебя и гитары, у меня никого нет. – Полушуткой он хотел разрядить обстановку. Теоретически, он не врал, так как с Джерардом они ещё ни к чему не пришли из-за пренеприятной ситуации. –По глазам вижу, врёшь… –Не выдумывай, – с явным раздражением произнёс Фрэнк, из-за чего сразу же пожалел. –Лжец! – Джамия уже рыдала. Фрэнк больше не смотрел на неё с прежней нежностью и заботой, ведь всё его сердце заполнял Джерард, о чём Айеро ещё сам даже не подозревал. В его взгляде читались только раздражение и отвращение ко всем действиям девушки. – Какой же ты козёл… –Джамия, прекрати. Хлопок. Эта хрупкая и невинная девушка ударила Фрэнка по щеке с такой силой, что остался красный отпечаток её маленькой ладони. –Стерва…– Приложив руку к горящей щеке, парень пошёл на кухню. –Не подходи ко мне даже, мудак…– Джамия закрылась в спальне, громко хлопнув дверью. –Ну фантастика!.. Крепко затянувшись сигаретой, Айеро выдохнул дым в открытое окно. И задумался… Всё вокруг него рушилось. Отношения с Джамией вышли из-под контроля (не этого ли он хотел?), а отношения с Джи пока были неподвластны ему. Ещё и Берт этот… –«У Джерарда ротик рабочий»?.. Что же ты натворил, Джи? Рука автоматически потянулась в карман джинс за мобильником. Гудки тянулись… Тянулись, формируя комок тревоги в груди Фрэнка. Звонок прекратился. Парень не ответил, не сбросил. Ни-че-го… Отсутствие какой-либо реакции очень сильно напрягло Айеро. Позвонив ещё несколько раз и не получив ответа, парень отправился в гостиную. Парочка явно не горела желанием спать вместе после такой ссоры.

***

Фрэнк вышел из огромной аудитории, где у него была потоковая лекция по психологии. Он болтал со своим хорошим знакомым с другой группы, направляясь в фойе. Вдруг в толпе он увидел знакомую черноволосую макушку… –Вот препод выдал сегодня! «Мальчик увидел секс мамы и папы и начал бояться лошадей»*. Как думаешь, они занимались этим в позе наездницы? Или причём тут лошади?.. –Я считаю, что ты не о том думаешь. Извини, я пойду. До встречи. –Ладно, чувак. Удачи! Фрэнк нагнал черноволосого и схватил его за руку. Тот дёрнулся и уронил свою папку с эскизами. Он вырвал свою руку и испуганно посмотрел на челкастого. –Ох, это ты…– Уэй присел на корточки, собирая листы. Айеро присоединился к этому занятию. –Майку сказал, что заболел, сам из общаги исчез, на звонки не отвечал. Джи, куда ты пропал? Я волновался. –Мне нужно было отдохнуть… Ездил к бабушке. – Они поднялись, Фрэнк отдал рисунки, которые черноволосый сразу убрал в папку. – Прости. Всё так сложно… –Я хотел бы обсудить, что произошло. –Сейчас? –Как можно скорее. –Ну, у меня пары закончились. –У меня ещё психодиагностика…– Всмотревшись в зелёные глаза, Фрэнк понял, что откладывать нельзя. – Ай, ладно. Идём. Айеро взял Джерарда за руку и повёл его на выход. –А как же пара? –Сейчас это неважно. –…Куда пойдём? –Ко мне домой. Уэй затормозил на крыльце, удивлённо смотря на челкастого, будто впервые увидел его. –К тебе? А Джамия?.. –Она на работе сейчас. Даже если и увидит тебя, то что? Мы просто поговорим на кухне. –Просто поговорим…– Шёпотом повторил Джи, соглашаясь.

***

–Разувайся, проходи, – произнёс Айеро, убегая на кухню, чтобы поставить чайник. Уэй разулся и принялся рассматривать квартиру. Она была крохотной. Коридор был узким, с тёмно-зелёными обоями, в котором находилась прихожая с зеркалом, лежанка для питомца и две пустые миски. –У тебя есть домашнее животное? –Джамия сказала бы, что в этой квартире животное – только я, – услышав хихиканье парня, Фрэнк улыбнулся. – Я собирался завести собаку. Но, видимо, с этим придётся повременить. –Почему? –Вчера мы с Джамией сильно поссорились. Так что, скорее всего, в ближайшее время я перееду обратно в общагу. –Ты с ней мириться не собираешься? Джи зашёл на кухню. Она была чуть больше прихожей, а внутри был светлый гарнитур, высокий холодильник и прямоугольный стол с кружевной скатертью. Сев на табуретку, парень стал наблюдать, как Фрэнк делает чай. –Я не знаю, что делать. С одной стороны, мы так давно знакомы и достаточно долго встречаемся, а с другой… ты. Но эти чувства к тебе… Они пугают меня. –Пугают? –Ну… Мы оба парни, – он поставил две кружки на стол и сел рядом с Уэем. – Не представляю даже, что сделают родители, если узнают… –Но ведь в чувствах нет ничего плохого, – Джи накрыл своей рукой ладонь парня. –В десятом классе я играл в школьной группе. И барабанщик там был такой… В общем, в один день я настолько много рассказывал о нём своему отцу, что он понял, что тот мальчик мне нравился, ещё когда я этого не осознавал, и высек меня ремнём. Бляшкой, если быть точнее, – признался Фрэнк, видя, как глаза напротив всё сильнее обволакивает печаль после каждого произнесённого слова. – Из-за этого я и предложил Джамии встречаться… Я никогда не любил её как девушку, но она очень близка мне, понимаешь? – Джерард кивнул, переплетя пальцы с Фрэнком и сжимая его руку. – Расскажи про того типа. –Его зовут Берт…– Огонёк в глазах парня сразу же потух, и он спрятал руки под столом, нервничая и заламывая пальцы. – Я пошёл тогда в «Sin City». Потому что хотел отомстить тебе. Доказать, что я кому-то нужен. В тот момент, когда ты позвонил, всё шло к тому, что мы переспали бы… Но я убежал после твоего звонка. Мне так противно было от себя…– Фрэнк внимательно слушал, всматриваясь в бледное лицо, а Джерард пытался не смотреть на парня. – Потом он приходил ко мне в общежитие… Я попросил его принести мне… кое-что… А он заставил меня… Всхлип. Глаза Джерарда неприятно защипали. Он опустил голову, и длинные угольно-чёрные волосы закрыли его лицо от назойливого взгляда. Фрэнк придвинул свою табуретку к парню и приобнял его за плечи. –Что? –Отсосать…– Прошептал Джи. Он резко поднял голову, посмотрел в карие глаза, которые были так близко, и заговорил громче. – И я отсосал ему, Фрэнк. «А ты знаешь, что у Джерарда ротик-то рабочий?» «А ты знаешь, что у Джерарда ротик-то рабочий?» –Ох, Джи… –А потом в «Planetary» он непонятно откуда появился… После того как ты отошёл… Мы с ним… Употребили кокаин… И…– Слёзы потекли ручьём, руки парня задрожали. – Он начал ко мне лезть, я хотел уйти, но он… А потом ты пришёл… Джерард сокрушённо уткнулся лбом в плечо Фрэнка, а то стал гладить его по волосам, плечам, спине… Айеро ожидал этого, но всё равно не мог поверить в реальность происходящего. –А когда я ему…– Сбивчиво зашептал черноволосый. – Он… Он… Я ему не отсосал, а он трахнул меня в рот… Было так больно… –Господи… Джи, посмотри на меня. – Парень поднялся, и Фрэнк обхватил руками его щёки, стирая дорожки слёз. – Теперь всё будет хорошо… Слышишь? Я обещаю. Фрэнк поцеловал Джерарда в губы, надеясь, что это успокоит его. Уэй обнял парня за шею, сильнее прижимаясь к нему и перебирая его волосы на затылке…

***

Я стою у цветного мозаичного окна и наблюдаю, как солнце садится. Оно закатывается за стоящую в далеке сопку, на верхушке которой находится резной крест. Он должен был символизировать надежду на спасение и то, что путь к Нему не прост. Небо окрашивается в оранжево-красные оттенки. Я вижу, как последний посетитель покидает территорию кладбища, располагавшегося за нашей церквушкой. Зазвонили колокола, ознаменовав конец дня. Моё сердце наполнилось благоговением. Я рад служить нашему Господу, но надеюсь, что он заберёт мою душу поскорее… –Отец! – Запыхавшийся послушник вбежал в приходской зал. Я повернулся к нему. Это был молодой парень с каштановыми волосами. Он поступил на службу совсем недавно и даже не привык ходить в рясе, что было видно по его неуклюжим движениям. –Что случилось? – Мой голос… Я его не узнаю… Он ниже и грубее… Что со мной? –Что-то не так на кладбище! Статуи… Они… Они двигались! –Сын мой, твоё воображение просто играет с тобой. Ты помнишь, почему попал сюда на службу? –Да, из-за тех веществ, но… –Вот именно. Господь так наказывает тебя за неподобающее отношение к земному вместилищу, которое Он даровал тебе. Ты должен молить о прощении… –Но я правда видел, отец… –Для тебя день не закончен. Становись на колени и молись. Парень сильно расстроился, что я ему не верю, и, промямлив: «Да, отец», он направился к иконостасу. Я же решил проверить его работу. Тихое кладбище, мягко освещаемое почти севшим солнцем, наполняло меня спокойствием. Я отправился в ту часть, забота о которой была поручена тому пареньку. Там были захоронены писатели, музыканты и художники нашего города, жившие давно, поэтому никакие родственники, если таковые и остались, не ухаживали за могилами. Но эта «творческая» часть считалась достопримечательностью, поэтому уход был необходим. Проделанная парнем работа была достойна похвалы. Но я не спешил обратно. Господь не был доволен им. Я дошёл до склепа давно отправившегося к Богу скульптора. Когда он жил, его считали безумным, потому что он был помешан на ангелах и лепил только их. В завещании он также написал, чтобы его место захоронения украсили его «творениями». Нет, не поймите неправильно, он был мастером своего дела. Ангелы выглядели будто живые и спустились к нам с самих небес. Вот одна из его скульптур прямо перед входом в склеп: девушка с расправленными пушистыми крыльями, одетая в длинное струящееся, будто атласное, платье, распростёрла свои бледные и нежные руки и направила своё лицо к небу, выражающее полное отчаяние. Я невольно засмотрелся на неё. Что-то было не так. Она была прекрасна, но что-то определённо было неправильно. Поэтому я шагнул ближе к ангелу и коснулся её лица. И вдруг по нему, прямо посередине пошла трещина. Она всё разрасталась, спускаясь ниже и распарывая ангелу грудь и живот. Из её рта потекла густая кровь, а сквозь дыру в груди я увидел бьющееся сердце… –Господи, спаси и сохрани…– Прошептал я, но мой шёпот оказался громом в этой кладбищенской тишине. Ожившая статуя направила свой безумный взгляд на меня. Я попятился в сторону церкви, молитвы ждали и меня, очевидно… –Отче наш, Сущий на небесах…– Шептал я, отходя всё дальше, пока статуя окончательно пробуждалась после своего многовекового сна. – Не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого… Снова оказавшись в церкви, я закрыл за собой огромные двери, затем опустился на колени рядом с послушником и зашептал молитву вместе с ним. Взошла луна, она едва ли могла осветить зал, а над нами висело только одно паникадило… Внезапно двери с грохотом распахнулись. Я обернулся, не прерывая молитву, и никого не увидел. Я отправился закрыть двери и, сделав несколько шагов, услышал странный звук. Мерзкий. Булькающий. Оживший ангел перерезал послушнику горло своими когтями, и он захлёбывался кровью. В следующее мгновенье ангел вонзил руку в грудь парня, ломая его рёбра с омерзительным хрустом. Он вырвал его сердце, и оно всё ещё билось в его руке… Меня сейчас вырвет. Это катастрофа! Что происходит? Разве наши ангелы могли предать нас и нашу веру в них и в Господа?.. Раскрылись Царские врата. Из них вышел ещё один ангел с зияющей дырой в груди. Над его головой возвышался огромный и величественный нимб, а на лице застыла гримаса боли. Первый ангел, подойдя ко второму, вставил сердце послушника в тёмную дыру, и оно забилось ещё быстрее… Ангелы направили свой взгляд на меня. Я следующий… … Дёрнувшись, Джерард проснулся в тёмной комнате общежития. День был переполнен эмоциями, поэтому ему плохо спалось. Крепче обнимая одеяло и пытаясь представить вместо него Фрэнка, парень закрыл глаза, собираясь снова провалиться в царство Морфея…