Последствие

Юра задыхался. Их с Ильей недавно появившееся спокойствие трещало по швам. С каждой новой встречей Илья казался всë более встревоженным и нервным. Дело не только в тренировках, Юра это понимал, но на разговор Илья не выходил. Он практически перестал вести дружеские диалоги с парнями. Особенно сильно это стало заметно, когда он отмахивался от вопросов Ромы. Юра замечал всë это, видел угасшие осколки и чувствовал, как собственные осколки начали больно резать изнутри. Тренировка закончилась. Тренер молча покинул зал, сегодня сказать ему было нечего, они постарались на славу. Костя, Юра и Илья идеально сработались. Последний, на удивление, прислушался к советам Юры и его подачи начали отличаться в зависимости от того, кому они предназначалась, благодаря чему удары Кости стали чётче. Рома смелее и отчаяннее поднимал тяжёлые мячи, Фил заметно оживился, а Артур всë также получал от Ильи за косые подачи. А вот личная обманка Юры и Ильи всë ещë нуждалась в практике. Сегодня Юра вновь решил задержаться на пятнадцать минут. Может, наедине Илья окажется разговорчивее. Рома вновь пытался поговорить с Ильёй, пока Юра и Фил собирали мячи. Артур с Костей убежали в раздевалку первыми, хохоча. — Хорошая тренировка была. — Подал голос Филипп, толкая мяч, который не смог взять, в сторону полупустого Юры. Юра кивнул и подобрал мяч. — Да, неплохая. Твой блок стал лучше. — Спасибо. Я уже и забыл, что ты раньше был ЦБ. — Усмехнулся парень. Они оба зашагали к тележке. — Ага, в сочинской команде. Тут ещë не приходилось. — А мне кажется Илья удачно тебя переместил. Доигровка — это твоë. — Наверно. — Пробубнил Юра. Он особо не задумывался над тем, где он лучше. Играет — уже хорошо. — В команде оставил и на том спасибо. Филипп неоднозначно на него глянул, но расспрашивать не стал. Юра, сказать, пиздец как его за это любит. Потому что их лор с Ильёй слишком долгий и слишком личный, а ещë очень запутанный. Юра сам в нем ничего не понимает и скоро, наверное, перестанет пытаться. Будет как врач наблюдать за осколками сердца Ильи и поддерживать их состояние, а там может и приручит когда-нибудь. С животными он вроде ладит неплохо. В разнобой закидав мячики в тележку Юра махнул рукой Филу, а сам направился к Илье. Тот, собственно, возражать не стал и молча удалился в раздевалку. Рома из зала уже пропал, и Юра держал пари, что тот снова умотает к Карине. Илья тренировал верхнюю подачу у стенки, как и положено порядочному связующему. Юру рядом он почувствовал сразу. Честное слово, будто по запаху определяет. — Снова на 15 минут решил остаться? Какой толк от них? — Сразу взъелся Илья, даже не глянув на Юру. Тот ничуть не удивился. В последнее время иглы от Ильи летят только так. Спокойно пристроился сбоку у стенки. — Мне уйти? — А сам как думаешь?! — Я думаю, что у тебя определено есть проблемы. Юра обжёгся о взгляд Ильи, но не отступил. Отступать было некуда, сзади стена, а впереди искрящаяся бомба замедленного действия. — Юноши! — В спортзал вернулся тренер, и парни одновременно повернули головы. Мяч безвольно упал. — Давайте, закругляемся. На этой неделе тренировки будут строго по графику. Я ценю ваш энтузиазм, но у администрации свои планы. — Но у нас соревнования на носу! — Рыпнулся Илья, на что мужчина тут же утихомирил его вскинутой ладонью — Илья, это не моя хотелка. Ты пацан взрослый, должен понять. А теперь марш! Вам пять минут переодеться и убраться отсюда. Илья опустил плечи и, был бы он котом, то ещë бы и поджал хвост. Юра решил оставить его убирать мяч самостоятельно и ушел в раздевалку первым. Фила и след простыл, а вот Артур, Костя и Рома всë ещë сидели. Рома переписывался с кем-то, пока Костя с Артуром пялились в один телефон. — О, Юрка, а вы чего там долго так? Дрались что ли? — Вмиг сменил фокус внимания Костя, и Рома озабоченно поднял голову. Убедившись, что лицо Юры цело, он расслабился. — Да ещë чего. — Фыркнул Юра, сел на скамейку и принялся расшнуровать кроссовки. — А вы чего тут торчите? Дверь раздевалки отворилась и зашел хмурый Илья, над головой которого витала грозовая туча. Рома вновь заволновался, проводил его взглядом до скамейки и тяжело вздохнул. Переживает. Костя с Артуром переглянулись сначала друг с другом, а потом с Юрой. Илья вызывал беспокойство у всей команды. — Да у нас такси никак приехать не может! Там водитель опять Чекмумбек какой-нибудь. — Ответил Костя, решив воспрепятствовать распространяющейся неловкости и беспокойству в атмосфере. — Потерялся, бедолага. — Поддержал его Артур. — Вы теперь втроём гоняете что ли? — А, нет, просто у меня телефон сел, а Ромка не дает свой, у него там переписки, видите ли, важные. Вот я и тормознул Артура. — Да, а меня родаки заберут скоро. — Надо будет в цветочный ещë заехать. — Вклинился в разговор Рома, вызывая у Артура довольную улыбку, а у Кости полный оборот глаз по их орбите. — Куда ей цветов столько? Ты дари лучше клубнику в шоколаде там… — Ага, что бы ты еë съел? — Никак нет! — Понятно всë с вами. — Усмехнулся Юра, наконец, переобувшись. Ребята немного сняли тяжесть с души и дышать стало легче. Глазами случайно зацепился за Илью и за его взгляд. Он его узнал. "Тот самый взгляд из раздевалки" — так Юра его очертил ещë несколько тренировок назад. Должна же быть какая-то закономерность.. — Кость, у нас приехало. — Рома поднялся с насиженной скамейки и закинул свою сумку на плечо. — Ща-ща, подожди, тут история интересная. — Протараторил он, не подымая головы из телефона Артура. Рома вновь вдохнул и подошёл к Илье. Погладил его по плечу, а потом и по голове. Тот поднял на него свой мрачный взгляд, но, завидев искреннее беспокойство друга, смягчился и выпустил пар. — Ильюш, отдыхай побольше, пожалуйста. Ты совсем себя замучил. — Ласково наставил он, и Илья отстранённо кивнул. — Всë, Ром, идем. Наш Чекмумбек наверное нас заждался. — Появился Костя сзади, одергивая Рому за плечо — Илюх, мы нагнём этот Новосиб, они ещë реванш попросят! — Да! — Блеснул подошедший Артур Илья поджал губы и благоразумно промолчал. Юра чувствовал, что тот сейчас взорвётся. — Какие вы шумные. — Пробубнил он, вытащил из сумки полупустую бутылку с водой и сделал пару глотков. Хотелось попробовать отвлечь Костю на себя, дабы Илья не зажёгся прям здесь. — О, глядите, у Юрки переносной кулер с собой! Артур прыснул себе в кулак, в то время как Рома лишь улыбнулся краешком губ, всë ещë обеспокоенный состоянием Ильи. Юра по-доброму закатил глаза. Костя с Артуром вышли из раздевалки раньше Ромы. Первый лепетал что-то про новый тренд, который обязательно надо снять, а второй активно поддакивал. Рома остановился в дверях, оборачиваясь. Будто боится оставлять Илью с Юрой. Его Взволнованный взгляд, обращённый на Илью, сделался на оттенок строже, когда окатил Юру. Тот ответил своей привычной невозмутимостью, однако, на душе осел осадок. Кажется, Рома начинает подозревать его. Приехали. Когда парни ушли, настроение Ильи захватило всë помещение. Юра, собиравшийся уходить от греха подальше, обернулся. — Сан Саныч тебя вышвырнет, если ты так медленно шевелиться будешь. А Илья, в общем то, и не шевелился особо. Просто сидел на скамейке, молча залипая в телефоне. Совсем на него не похоже, подумал Юра, Илья обычно вечно куда-то торопится, крутится, как белка в колесе, а сейчас вот так сидит. — Отвяжись. — Пробубнил Илья себе под нос. Он будто поник, а не разозлился. Осколки начали крошиться под воздействием тьмы. Юра чувствовал фантомный треск стекла, от чего из ушей начала течь кровь, а собственные осколки противно заскрипели и замигали. Юра развернулся и в пару шагов оказался рядом с Ильей. Он смотрел на него сверху вниз, но не свысока. Тот поднял взгляд. Юра прочёл усталость и нежелание, а Илья, словно потерявший надежду, бессмысленно пялился в ответ. Юре нечего было терять, а Илья потерял всё. Со стороны спортзала послышались шаги. Их время на исходе, но никто ничего не предпринимал. Юра не знал, действовать в такой ситуации или лучше оставить его в покое. Информации отчаянно не хватало для полноценных выводов. Дверь распахнулась. Илья дёрнулся. — Юноши! Вы почему ещë здесь? Я закрываю всë. Давайте шустренько-быстренько на выход. Мужчина уставился на них, а те воззрились в ответ. Первым сообразил Юра. Развернувшись на пятках, он отошел к двери, а услышав за собой шаги Ильи, уже увереннее пошел к выходу из здания. На улице было уже темно. Юра наполнил лёгкие свежим воздухом и почти полностью расслабился. Комок из напряжения оказался сбоку. Илья всë ещë никуда не торопился, а наоборот, будто пытался оттянуть своë пребывание здесь. Юра нахмурился. Такое у них уже было. — Домой не хочешь? — Вопросил он, поддаваясь чувству дежавю. Илья молчал. Не хотел соглашаться, но и возражать не спешил. Он угасал и сливался с уличной темнотой. Фонарь пронзал его, а осколки поглотили свет. Юра вздохнул. — Понимаю. Ненавидел дом в детстве. Илья взглянул на него, как на идиота, однако Юра смотрел абсолютно невозмутимо. Попытка — не пытка, даже если это дурацкое повторение фраз из их диалога в Салтыковском саду. — Да не в доме дело.. — Пробубнил Илья и совсем скоро понял, что повторяет свои же фразы. Раздраженно зыркнул на Юру, а тот развел руками, мол а я что, я ничего. Илья закатил глаза и продолжил: — Мой день — это учёба, тренировка, ЕГЭ. У меня нет права не сделать что-то из этого, потому что… — К концу он практически перешëл на шепот, и, не найдя нужных слов, оставил предложение открытым. — Потому что ты хороший сын. — Закончил за него Юра, кивнув самому себе. — Наверное? Просто дома я находится уже не могу. Чувствую себя как в колонии, блять. Юра проникся этими словами и вновь глубоко вдохнул. Захотелось курить. Дополнить атмосферу, так сказать. В своих прихотях отказывать себе он не стал — вынул из кармана пачку сигарет, на этот раз шоколадные, и зажигалку. Илья косо на него посмотрел, но ничего говорить не стал. Видимо, тоже ценил это спокойное молчание и кровавое откровение. Когда кончик сигареты зажёгся, а зажигалка отправилась обратно, запах откровений перебил табак. Илья поморщился. — Попробуй, шоколадная.— Продолжая повторение истории улыбнулся Юра, но в этот раз сигарету не протянул. Ответ он знал заранее. Руку протянул Илья. Юра удивлённо поднял брови, но ничего не сказал. Сейчас это было не нужно. Молча передал сигарету и с интересом наблюдал. В голове поток мыслей подкидывал самые разные варианты такого решения, но самое правдоподобное было на поверхности: Илья действительно заебался. Тот посмотрел на сигарету в собственных руках неверящим взглядом, а потом взглянул на Юру. Отголоски "Мне это не нужно, я спортсмен" проявлялись на его лице, но усталасть превосходила. Илья поднес сигарету к губам и сделал первую затяжку. Вернее, затяжкой назвать это было сложно. Вдохнув дым в щеки он быстро выпустил его обратно. — И правда шоколадная. — Ты мне так сигарету только растратишь. — Заметил Юра Илья фыркнул. — Научи, раз умный самый. — Затянись и прям вдохни ртом. Илья повторился, но в этот раз втянул дым в себя по совету Юры. Реакция мгновенная: он резко выпустил изо рта никотиновое облако и закашлялся. Юра ничего не сказал, но улыбнулся — этап, через который проходили многие. Именно с кашлем, горечью и тошнотой ассоциируется первая сигарета. — Ну и дрянь. — Прохрипел он сквозь кашель и вручил сигарету хозяину. — Как тебе? — Как будто костёр проглотил, блять. — Наконец, откашлявшись, ответил он. Юра хохотнул и затянулся сам. Его лёгкие уже привыкли к табаку и реагировали спокойно. Глаза Ильи поймали волну эйфории, и тот слегка пошатнулся. Юра ухмыльнулся и выдохнул дым в сторону. — Теперь понял суть? — Ага. Но на вкус всë ещë отвратно. — Ещë будешь? Илья покосился на него безучастно. Он не думал над ответом, его глаза были наполнены апатией, выжженной сигаретами. Юра, выжидая, вновь сделал краткую затяжку. — Буду. — он облизнул сухие губы. — Сладко. — Смотри чтоб не слиплось ничего. — Выдохнул Юра, передавая сигарету обратно Илье. — Нахуй иди. — Без капли злости фыркнул Илья и затянулся в щеки только для того, чтобы выдохнуть никотиновый дым в лицо Юре. Тот, поморщившись, разогнал его рукой и уставился на весело хмыкнувшего Илью. Окурок полетел в урну. Илья, заметно расслабившийся (скорее, обкуренный), корчился уже не так сильно, хотя его спортивные легкие всë ещë сопротивлялись дурному влиянию Юры. — Курить рядом со спортзалом в компании капитана ммм... Событие один на миллион. — Обведи в кружочек в календаре. — Равнодушно отозвался Илья, прикрывая на секунду глаза. Обкуренный Илья, подумать только. Потухший бычок зажег осколки, и те вновь сначала замигали, а потом слабо засветились. Юра почувствовал их тепло, вспомнил, как живо они горели в день их ночёвки. Как мешали спать. С того дня прошло достаточно времени, чтобы Юра нашел в своей голове место для этого воспоминания. Оно занимало верхнюю полку. Юра туда не дотягивался, но постоянно смотрел. Но, может, стоит попробовать переставить его пониже, чтобы можно было рассмотреть получше? Возможно, там он найдет инструкцию по приручению Ильи Тихонова. Если терять Юре нечего, а Илья потерял уже всë, то Юра мог поделиться своим, дабы они потеряли это вместе. — Ну, поехали домой? Илья нахмурился. А Юра не исправлялся. Молча ждал и надеялся, что тот всë поймет. Хотя бы по глазам. — Домой? — Ага, Кот весь день один был. Соскучился, наверное. Тишина. Илья всë понял, но молчал. Юра тихонько пригрелся у его теплых осколков и выжидал ответа. Они немного больно царапались и кололись, но, будто извиняясь, согревали свежие раны мягким светом. Юре было по-своему комфортно. Глаза Ильи больше не стреляли. Они затмились сомнением, никотином и ночной дымкой. Он смотрел на Юру и о чём-то очень усердно думал. И понять его было можно: их отношения с каждой встречей приобретали всë более странные оттенки. Регулярные переругивания сгущали краски, а откровения подливали новые. В спокойное время краски откладывались, а в этом мире существовали только они одни. Их химия была сложной и ненавистной органикой, создающей соединения чего-то большего, чем просто ненависить. — Поехали. — Слишком коротко для долгого молчания наконец-то дал ответ Илья. В автобусе они оба молчали. Илья усердно тапал по телефону, хмурясь, а Юра по привычке разглядывал Питер. Краем взгляда он посмотрел на серьёзного Илью и на имя контакта, с которым тот переписывался всë это время. Мама. Видимо, договаривался о ночевке. Поток мыслей на секунду замер, а после потек с невероятной скоростью. Они негласно договорились о ночевке? Или Илья не собирался у него ночевать и лишь предупреждал маму о том, что вернется домой позже обычного? Юра нахмурился собственным мыслям и выудил из кармана наушники, затыкая одно ухо. Приятная мелодия потекла по ушам и вскоре заполнила всë сознание. В голове остались лишь далекие мысли о сидящем рядом Илье, от которого теперь пахло не точными науками, а усталостью, табаком и потом. Он чувствовал на себе беглые взгляды, но не смотрел в ответ. Просто не хотелось. Молчание между ними приятно смешивалось с музыкой. Ничего лишнего, просто хорошо. — Исаковский. — Позвал тот тихонько, но решительно. Юра покосился на него, давая понять, что он слушает. Говорить сейчас хотелось по минимуму. — У тебя ноут есть? — Не. Тебе зачем? — ЕГЭ порешать хотел. Юра почти закатил глаза, но учтиво удержался. — Ты и дня без него не можешь? — Нет, просто мама отцу сказала, что я еду к Роме объяснять ему тему по матеше и прорешивать ЕГЭ. Надо будет скинуть что-то, чтоб он поверил.— Быстро пробормотал он уже больше для себя, чем для Юры, однако, тот внимательно слушал. — Реши в телефоне, потом попроси Рому ответы забить через ноут и сфоткать. Не думаю, что он тебе откажет. — А Роме я как это объяснять должен? — Илья выделил "это". Юра нахмурился. Он уже думал о том, что будет, расскажи Илья про их ночевку Роме, но когда ситуации действительно вынуждала это сделать зарождались сомнения. Ещё рано посвящать Рому в то, в чем они ещë сами были не уверены. Тем более тот, кажется, ещë не до конца доверяет Юре. Да и посвящать как будто не во что. Да, стали общаться чуть ближе, меньше собачатся и узнают друг друга лучше. Разве не так начинается дружба? — Я могу попросить у знакомого. — Ровно произнес он и отвернулся обратно к окну. — А в качестве доказательства разве не подойдут твои каракули на листочке? — Может и подойдут, но я хочу перестраховаться. — Ладно. «Ладно» — повторил Юра про себя. Он не знает какого это — иметь гиперопекающего отца. Он в целом не знает такой родительской фигуры, как отец. А Илья живёт с этим всю свою жизнь. Звучало как наказание. — Спасибо. — Прозвучало сбоку. Юра не посмотрел на него, но внезапно стало очень тепло. Почти жарко. Впервые это была уверенная благодарность, без сомнения в голосе. Было ли это тепло собственных осколков или Ильи он не понял, да и выяснять не спешил. Поддавшееся теплу тело обмякло. Начало клонить в сон. Юра оперся головой об окно и вновь посмотрел на Илью. Тот, уже сидящий в наушниках, почувствовал на себе чужой взгляд и повернулся в ответ. В его по-кофейному теплых глазах Юра видел то же спокойствие. Значит не показалось. Мир поплыл, веки потяжелели и опустились. Течение музыки, усталость после тренировки и умиротворение Ильи убаюкали его окончательно. Проснулся он от втряски. Кое как разомкнул глаза и уставился на Илью, что тряс его за плечо. — Чёрная речка же твоя остановка? — Что? — Не до конца проснувшись, Юра посмотрел в окно. Он узнавал эти места, значит, скоро надо будет выходить. — Исаковский, не тупи, нашел, блять, где спать! Я не ебу где мы выходим. — Завёлся тот, снова встряхивая Юру за плечо. — Да-да, Чёрная речка. — Наконец сообразил он. Картинка мира стала чётче, однако сознание всë ещë казалось мутным, тело слушалось через раз. Тренировка действительно была хорошей. Когда автобус остановился на нужной им остановке, они вышли. Свежий воздух помог окончательно проснуться и Юра, наконец, уверенно стоял на ногах. Потерев глаза от бестолковой дрëмы, он медленно зашагал к ближайшему подземному пешеходному переходу. Проходя мимо Салтыковского сада они словно инстинктивно переглянулись. Неверно будет сказать, что их странная история началась здесь, нет, она началась ещë давно, когда они смотрели друг на друга через игровую сетку, однако, но всë же что-то в этом месте было особенное. Что-то только их. — Давай если ты найдешь мой дом по памяти, то, так уж и быть, будешь спать на диване. — Усмехнувшись, предложил Юра. Илья застыл в выражении "Ты серьезно?", однако отчего-то кивнул. Юра и забыл, какая у него на самом деле хорошая память. Видимо, спит он сегодня снова на полу, хотя проблема ли это? Положить на пол Илью не позволит совесть, а спать вместе на диване всë ещë звучало отвратительной идеей. Илья быстро сориентировался и решительно двинулся вперёд. Юра пошел следом. Неужели действительно запомнил? — Я бы всë равно тебя столкнул ночью — подал голос Илья с усмешкой. — Ага, мечтай — бросил Юра. — Говорят, мечты сбываются. — Твоим не суждено. — Пошëл ты. Дорогу Илья на удивление действительно запомнил и привел их к Юриному двору. Сказав, что дальше запоминать дохуя чести, передал ведущую роль Юре. Тот, уже смирившийся с мыслями о сне на полу, спокойной довел их до квартиры. Дома встречал Кот, примчавшийся к двери сразу же, как только та открылась. Начал теряться о ноги Юры, но учуяв чужой запах остановился. Подошел к Илье, мимолетно обнюхал и тут же узнал. Илья, улыбнувшись пушистому охраннику, сел на корточки и погладил его по белоснежной шерстке. — Привет-привет, безымянный. — Ласково поздоровался он. — Тяжко тебе, наверное, с таким хозяином. — А ну цыц. Он живёт в лучших условиях. — Важно произнес Юра и, отставив обувь в сторонку, присел рядом с Котом и Ильёй на корточки. Аккуратно провёл рукой по ластящемуся зверьку, улыбнулся. Илья, передав эстафету ласки Юре, начал разуваться. Юра не успел составить план их ночевки, поэтому пришлось обмозговывать на ходу. Сходить в душ, поесть, постелить постель, потом Илья, скорее всего, пойдет решать пробники, а он сам займется чтением. Супер. — Ты давай в душ шуруй, а я ужин разогрею. Илья выпрямился и аккуратно поставил свою обувь рядом с Юриной. Смутился. Бросил взгляд вниз на сидящего Юру с Котом. — У меня нет сменной одежды. — Это, конечно, замечательно, но во-первых, я тебя после трени вонючего и потного не пущу в чистую постель… — Не вонючий я! — А во-вторых, я не думаю, что твоим родителям понравится запах сигарет от твоей футболки. Даже если он выветрился, то лучше перестраховаться. — Вспомнив слова Ильи в автобусе, закончил Юра. Наверное, в иной раз он бы так не заморачивался, но отец Ильи, кажется, тот ещë тип. Илья затих. Думал, принимал, решал, ломал. Этот взгляд Юра уже знал. Он видел его в спортзале, когда тот нехотя признал правоту Юры. Тогда в воздухе пахло кровью. Сейчас пахнет домашним уютом и Котом. — В стирку предлагаешь кинуть? — Выкарабкался из своих мыслей Илья и остался на удивление спокойным. — Да, давно хотел стирку забодяжить. — Забодяжить? — Ну, запустить. — Что за дедовский сленг. Юра закатил глаза и, оставив мурчащего кота, поднялся на ноги. Тот начал возмущаться на своём, кошачьем, и в нотах этого мяуканья звучали явные требования о кормëжке. — Господи, рты ваши голодные ещë кормить... — Вздохнул Юра наигранно, за что вмиг получил осуждающий взгляд Ильи. — Не надо, я не голодный. — Ага, а потом мне ночью помимо кошачьего мурчания еще и оперу твоего живота слушать. Илья поджал губы. Пока он молчал, Юра задумался о том, что сейчас Илья, уже влившийся в интерьер квартиры, ощущался менее напряженно в пространстве. Он плавно влился в обстановку квартиры и стал еë частью. Трещины зарастали. — И что ты мне предложишь? Гречку с сосисками? Юра хотел было возмутиться, но понял, что, вообще-то да, у него сегодня гречка с сосисками. Блять. — Да. — Спасибо, что не дошик. — Пожалуйста. — Отмахнулся он и наконец прошёл внутрь квартиры. Тесниться в темном коридоре надоело. — Я пойду греть пока, а ты в душ иди. Илья поплелся следом, спотыкаясь об кота, матерясь и спешно извиняясь. Юра проглотил смешок и открыл дверцы шкафа. Глаза забегали по аккуратно сложенным вещам, в голове по кругу закрутились разные варианты одежды, которые можно дать Илье. Остановившись на рандомной футболке и, не совсем домашних, но более менее простых штанах, тот вытащил их из общей кучи. Сверху показалось два полотенца. Одно сменное для рук, второе его. Черт, у него же совсем ничего нет на случай гостей. — Ээ… — Протянул он немного рассеянно, но в конечном итоге собрался и взял своë полотенце. Сам он возьмёт небольшое для рук. Не трагично. — Держи. Свою одежду кидай рядом со стиралкой или прям в нее, потом разберемся. — Понял. После краткой экскурсии по ванне, Юра убрался в кухонный уголок. Вытащил, дери черт догадливость Ильи, гречку с сосисками, разложил по тарелкам и поочерёдно принялся греть. В унисон жужжанию микроволновки в ванне шумела вода. Только сейчас Юра в полной мере начинал понимать, что происходит. Илья пришел к нему на ночевку, моется в его душе, сейчас выйдет в его одежде есть его еду и спать в его постели. Звучит как начало анекдота. Что конкретно между ними произошло и происходит? Почему они дают этому происходить? Он думал об этом весь день, но ответ на ум пришел не сразу. — Я всë. — Нарисовался Илья с полотенцем в руках. — Куда повесить? Ответ появился перед ним, и было это только одно слово: Илья. Капитан Питерской команды, которую только-только начала замечать общественность, вспыльчивый и громкий, сильный и в тот же миг слабый. Живой. Юра давно умер. Точную дату смерти он не помнит. А может он никогда и не рождался живым. Илья потерял всë, но он был живой. И если Юра делился с ним, потому что ему терять уже нечего, то Илья вдыхал в него жизнь. Наблюдая за чужими осколками он редко обращался к своим. Они светились. В унисон с осколками Ильи. На душе стало одновременно легко и невыносимо тяжело. — Алё. Илья вывел его из мыслей. Одежда сидела на нем достаточно свободно, в целом, так же, как она сидит и на Юре. Ничего необычного: чёрные лаконичные штаны и футболка со злым большим чёрным котом и какой-то китайской надписью на фоне (Юра не вникал, просто кот прикольный). Единственное что показалось забавным — слегка недовольный вид Ильи, в глазах которого так и читалось "Из всех футболок именно эта, ты серьезно?" Проморгавшись, Юра протараторил: — Повесь на дверцу шкафа и садись, всë готово. И, отвернувшись, открыл дверцу навесного шкафчика, доставая какао. Он так и не выпил ни одной кружки, поэтому собрался споить его Илье. Молока в холодильнике оставалось мало. Едва ли хватило на кружку. Юра вымученно вздохнул. Снова придется идти в магазин и, судя по количеству остатков его продовольствия, придется закупаться конкретно. Как же он это не любил. Холодильник запищал, Юра его захлопнул. Илья тем временем уже расположился на месте, где сидел в прошлый раз — напротив Юры. Он, как и тогда, ковырялся в телефоне. Как только тарелка с гречкой, от которой тонкой струйкой шел пар, оказалась на столе, Илья отложил телефон. Мысленно Юра подтвердил, что да, видимо у него такая привычка. Подогрел молоко, размешал с какао-порошком и сахаром, после чего поставил на стол следом. Илья ничего не сказал, но благодарно посмотрел, и этого было достаточно. Юра поставил свою порцию и наконец сел сам. Ещë в автобусе он понял, как устал за сегодняшний день. Он привык игнорировать усталость, однако, сейчас позволил себе расслабиться. Гречка не была ужасной на вкус, Юра вполне хорошо готовил, просто не хватало сил и времени на готовку чего-то изысканного. Илья ел молча. Юре набитый рот не помогал перестать думать о всем, что произошло за сегодняшний день. А произошло даже слишком много чего. Странный убитый Илья, хмурый взгляд Ромы, сигарета, ночевка, он сам. В течение вечера можно попробовать постепенно разобраться со всем, хотя сил совсем не было. Если попробовать разложить кратко, то Илья просто очень устал, Рома за него переживает и подозревает Юру, через сигареты проходят многие подростки, тут нет ничего необычного, в ночевке тоже нет ничего такого, все их устраивают, а вот своë поведение не поддавалось таким простым объяснениям. Наверное, просто так хотелось. Первые два пункта волновали его больше. Тщательно прожевав гречку он тихо спросил. — Почему ты не поговоришь с Ромой? Илья отреагировал сразу, как понял смысл услышанного. Резко выпрямился и сжал ложку в пальцах. Он гневно смерил Юру взглядом. От былого спокойствия не осталось и следа. — Тебя это, блять, как касается? — Отчеканил Илья, стрелой пронзив морскую гладь глаз Юры. Несмотря на злость Юра разглядел в этом "тот самый взгляд из раздевалки". Кусочки пазлов начали складываться в картинку. — Если ты не поговоришь с Ромой, то уже Рома будет разговаривать со мной. Думаю, это будет не самый приятный наш разговор. — Спокойной объяснил парень, поглощая чужие стрелы. Вода замедляла их и они теряли свой потенциал. — Да нужен я ему со своими разговорами. — Тихо пробубнил он, всë ещë прыская ядом. — С чего ты взял, что нет? Он пытается с тобой поговорить всë последнее время. — Так у него же Карина теперь! — Рявнул Илья и почти вскочил с места, но вовремя себя одëрнул и, ссутулившись, уткнулся в тарелку. Юра, наконец, начал понимать. Помимо экзаменов, соревнований и проблем дома Илью добивала ревность. Не очевидная по началу, но разрушительная внутри. Он знал об этом чувстве из книжек, их чужих разговоров и из своего неудачного прошлого, правда, даже там она принадлежала не ему. Теперь будет узнавать еë и во взгляде Ильи. Юра не умел поддерживать. Он никогда не страдал эмпатией, не умел проникаться чужим горем или радостью. Вообще, Юра не уверен, что Илье нужны слова. Как будто это не тот человек, которому важны слова в качестве поддержки. Значит он поступит так, как поступал всегда. — Рома хочет с тобой поговорить и волнуется за тебя. Из вас двоих отгородился скорее ты, а не он. — Прямо сказал Юра но, поймав затравленный взгляд, добавил: — Ты важен ему. Влюбленность — ебанутое время. — У тебя такое было что-ли? — Вопрос прозвучал с каплей уходящей агрессии, однако, Юра проигнорировал это. — Ревность? — Влюбленность. Юра замолчал. Он не лез в то прошлое, просто не хотелось, но оно было его неотъемлемой частью. И прошлое подобие влюбленности тоже. Своих прошлых отношений с парнем он не скрывал, но и не рассказывал всем подряд. Рассказывать об этом Илье — подбрасывать монетку. Юра не помнит, чтобы тот бросал гомофобные фразы или любые другие намеки. Значит, что вполне возможно, что он воспримет это как данность. Вряд ли после субутекса могли быть ещë более шокирующие новости. — Что-то типа. Не могу назвать это влюбленностью, больше было похоже на привычку. Он может и чувствовал что-то, но я, наверное, нет. Илья потупил взгляд. — Он? — Ага. В его глазах было только лёгкое удивление, но отвращение в них Юра не нашёл. Оно и к лучшему. Аппетита, кажется, у обоих уже не было, однако, гречку они доклевали. Илья больше не проронил ни слова, ни о Роме, ни об откровении Юры. Он держался тихо, даже слишком. Вспыльчивость Ильи компенсировала его отходчивость, хотя, сейчас дело было не в ней. Быстро вспыхнувшая и так же быстро угасшая агрессия скрывала под собой подавленность. Юра не стал больше затрагивать эту тему, он сказал всë, что от него требовалось. Пока Юра мыл посуду, Илья тихонько пил какао и ковырялся в телефоне. Он снова слился с атмосферой квартиры и слабо светился. Юра, наконец, почувствовал его спокойствие. — С чего ты взял, что Рома будет разговаривать с тобой из-за меня? — Внезапно заговорил он. Ошибка. Илья выглядел расслабленно, но внутри, видимо, не мог перестать думать о Роме и словах Юры. Парень выключил воду и, обтерев руки о полотенце, повернулся к Илье. — Ты бы видел как он на меня посмотрел сегодня в раздевалке. — Ты мне это сейчас из-за взгляда всë высказал? — Илья был на удивление спокоен, в иной раз они, наверное, снова бы сцепились. Оперевшись о кухонную тумбу, Юра хмыкнул. Пожалуй, да. — Илья, это был очень говорящий взгляд. Спусковой крючок или что-то вроде того. После нашей первой стычки Рома яростно защищал тебя, поэтому и сейчас он бы не постеснялся. Мне лишние конфликты ни к чему. Илья несколько секунд посмотрел на него, после чего вновь уткнулся в телефон. — Понятно. Окончание вечера Юру более чем устроило. Илья, выпросив пару листков и ручку, сидел за пробником. Юра за это время успел сходить в душ, поставить свои вещи с футболкой Ильи стираться, высушить волосы, повесить белье на сушилки и, наконец, усесться читать. Требовательная к повышенному вниманию книга Оскара Уайльда никак не лезла на ум. Он читал глазами, а головой был где-то совершенно не здесь. Размышлял обо всëм и ни о чем одновременно. Скользкие мысли о прошлом, о соревнованиях, о работе, о, в конце концов, Илье, не давались и, оставляя яркий след, пропадали. Юре оставалось только бессмысленно смотреть на это пятно. Со стороны кухонного уголка агрессивно чиркала ручка. Отчего-то Юра был уверен, что тот точно сдает профмат, ну не верилось ему, что тот сдавал бы какую-нибудь литературу или химбио. А жаль. — Косинус икс.. На синус икс.. Нет, на минус синус икс..— бурчал тот себе под нос сосредоточенно, и Юра, выведенный из своих чистейше интуитивных мыслей, поежился. — Ужас какой-то. — Тихо пробубнил он больше для себя, чем для Ильи, и захлопнул книгу. Чтение абсолютно не шло. — Что? — внезапно откликнулся Илья, поднимая голову. — Долго, спрашиваю, торчать ещë будешь? Время спать скоро. — Почти закончил. Юра тем временем полез в диван за постелью для Ильи и параллельно за набором юного кочевника — пледом и подушками — для себя. Он вздохнул и задвинул диван. Илье вполне хватит, в прошлый раз не жаловался. Взглянув на всë, что он вытащил, Юра попытался глазами найти простынь. Задумался. Надо что-то придумать, что б не свалиться на пол. Например отключить все будильники Ильи. Простынь застелил как всегда аккуратно. Внезапно появившийся Кот улегся на неë сразу, как только Юра разгладил последнюю складку. — Вот как специально — проворчал он, поглаживая белую проваливающуюся шерсть. Тот благодарно замурчал. Илья появился сзади внезапно. — Он со мной спать будет. — Ещë чего. — Фыркнул Юра шутливо. — Пиши знакомому своему. 84 балла. — Отнюдь невесело поведал Илья и настрой Юры как-то сам собой приутих. — Это хорошо? — Мог лучше. На этот раз Юра не удержался от закатывания глаз. Что ж такое. — С учетом того, что ты писал быстро и в чужой квартире — это хорошо. — Сделал свой вывод парень и взял телефон в руки. Илья поджал губы и промолчал. Теперь предстоял акт коррупции с подделыванием местонахождения Ильи. Знакомых у Юры было тьма, правда, половину имён он вряд ли уже вспомнит. Пролистав список контактов он остановился на самом рациональном варианте — приятель с Москвы, с которым у него остались в целом хорошие взаимоотношения, тот уж вряд ли откажет. — Кидай скрины результатов. Илья что-то буркнул невнятно и через мгновение прислал тому скриншоты с сайта, где почти все ответы пестрили зелёным. Он кинул быстрый взгляд на немного нервного Илью и обратно на результаты. Почти всë правильно, но ему этого мало. Совершенно не удивительно. Но действительно ли именно Илье было этого мало? Юра вздохнул. Гиперопека со стороны родителей ему чужда, он и обычной опеки не познал, но в эмоции Ильи Юра проникался, практически не осознавая этого. Какой же херней только не приходится заниматься — думал он в попытках отвлечься от мыслей о Илье. Настрочил короткий текст с просьбой и объяснением и вздохнул с облегчением. Ему это всë, на самом-то деле, не сдалось, но бросить просто так отчего-то не мог. Взялся помогать Илье, значит будет помогать до конца. Юра выпрямился. Ему предстояло ещë разобраться со своим спальным местом. Илья в этот раз футболку не снимал. Сел на край дивана и, судя по звукам, листал ленту тик тока. Юра, возящийся с подушками и пледом, предпочитал ни о чем не думать. Он надеялся, что с поддельной фоткой всë сработается быстро и они со спокойной душой лягут спать. Юра и забыл, насколько спать на подушках некомфортно. Своей бессоннице он абсолютно не удивился. На неудобном месте страдало тело, из-за мыслей страдала душа. Ненавистный белый потолок нервировал снова. Лежащий рядом Илья подливал масла в огонь. Несмотря на свой вывод о том, что Илья написал хорошо, он видел, что сам Илья так не считает. Больше, чем видел — понимал. Выражение лица Ильи он сейчас рассмотреть не мог, но чувствовал его беспокойство на подсознательном уровне. Даже если тот уже спал. — Бессонница? — Раздался шепот сверху. Теперь Илья решил пойти по следам их прошлой ночёвки? — Тип того. — Она у тебя всегда или только рядом со мной? — Рядом с тобой у меня нервный тик, а бессонница, когда на полу сплю. Послышалось недовольное фырчание и Юра ухмыльнулся ему в ответ. — Пошел в жопу. — Обязательно. Они замолкли. Юра смотрел на его профиль (почему то тот тоже лежал на спине), и думал о том, сколько мыслей тот носит в своей голове. Наверняка большинство тревожные и неприятные. Так и с ума можно было сойти. — Ты с ним состоял в отношениях? Юра сразу понял, о ком идет речь, и заинтересованность Ильи его удивляла. Илья за последние время немало рассказал о себе, настала очередь Юры открывать душу. — Типа того. — Если ты ничего не чувствовал, то зачем… — Илья не успел сформулировать вопрос, как Юра избавил его от этой необходимости, перебив: — Привычка. Это было что-то единственное стабильное в моей жизни, и на тот момент мне показалось, что мне понравилось, но мы не сошлись характерами. — Мягко опустив все подробности, закончился он. — Серьезно, привычка? Тебе даже в отношениях похуй? Юра почувствовал ядовитые ноты, но спорить и доказывать что-то не было никаких сил. Он лишь глубоко вздохнул и прикрыл веки. — Нет, Илья, не похуй. Мы это уже проходили. — Устало ответил он. — Я не понимаю тебя. Почему ты делаешь вид, что тебе похуй на всë и на всех, если это не так? — Он пытался звучать так же ровно, как Юра, но его голос всë равно подрагивал. Чувствительная кожа обожглась от чужого взгляда. Юра перехватил его своим хладнокровным. В горящих глазах сконцентрировалось буквально всë, что произошло с Ильей за сегодняшний день. Событий и чувств было слишком много, Юра не хотел усугублять его, и без того напряженное, эмоциональное состояние. Словно в ответ на мысли во взгляде мелькнуло еле ощутимое "Я хочу тебя понять". Уверенности в верной трактовке совсем не было. Поддавшись интуиции, Юра набрал в легкие воздух и, вернув взгляд на потолок, уже тише заговорил: — Просто я не такой эмоциональный, как ты. Я отношусь к этому гораздо проще и на фоне тебя это, конечно, выглядит как похуизм. — Как можно проще относится к отношениям, к своему делу? — Спокойно. И полезно для нервной системы. — Знаешь как меня выводит из себя твое легкомыслие? — Если бы ты сам относился к этому проще, то не бесился бы. — Волейбол и образование это мои обязанности, это часть моей жизни. — Затараторил он нервно. — Я не могу относится к этому на похуй, понимаешь? Я без этого никто. Юра молча слушал и впитывал. Он не мог понять, какого это, мог лишь представить, и представление это было удручающим. Жизнь буквально на цепи. Юра и сам когда-то посадил себя на цепь и сейчас старается распилить еë всеми возможными способами. Он вздохнул. Если Илье нужна помощь, то он поделится своей ножовкой. — Это тебе отец сказал? — Задал риторический вопрос Юра и, не дожидаясь реакции Ильи, продолжил. — Ты — больше чем волейбол и учеба, не строй свою жизнь вокруг них. Воздух застыл. По ощущениям застыл вообще весь мир. Илья не отвечал и даже не дышал. Юра этого от себя не ожидал, но о сказанных словах нисколько не пожалел. В воздухе повисла незавершённость, легла тяжёлым одеялом на Илью и придавала. На диване послышалось копошение. Илья перевернулся со спины на бок, отворачиваясь от взора глубоких глаз. Кажется, первая попытка приручить Илью Тихонова не удалась. — Спокойной ночи. — Коротко, без определённой интонации поставил точку тот, и теперь стало по настоящему тихо. Юра вернул взгляд на потолок. Илья задышал полной грудью. Осколки снова засветились, но на этот раз вовсе не мешали. Они мигали, но мигали ярко. Жили. Всë последнее время задыхавшийся от тревог Ильи Юра, наконец, задышал. Несмотря на странное окончание их разговора он вовсе не чувствовал дискомфорта. Илья словно просто попросил больше времени, чтобы обработать это, а не рубил с плеча. Потому что не было напряжения, как оно обычно ощущается если Илья злится или тревожится. Веки сами собой опустились. Он не был уверен, что хочет спать, но против своей воли начал засыпать. В голове стало пусто, а тело сковало странное спокойствие, минуя неудобные подушки. Наконец-то стало спокойно.