Борщевик

... Окровавленный топорик рухнул на пол, пронзая своим звоном насквозь. Брызги расстелились по полу, затекая в небольшие щёлочки. Девушка стояла напротив изувеченного тела, которое покачивалось, словно пытаясь сорвать нитку, разделяющую его между жизнью и смертью, чтобы покончить собственные страдания. Осознание пробивается сквозь кору желания отомстить. «Что же я наделала?» — Саша поняла, что поступила безрассудно, кидаясь на «Великого» человека с ножом, доведя его до состояния живого трупа. Музыка постепенно затухает, свет за окном тускнеет, накрывая кухню мраком. В носу смешивались запахи крови и ингредиентов, предназначенных для готовки. Украина ужаснулась, её будто ошпарило соком борщевика, который растекается по всем участкам кожи. Ноги задрожали, а к горлу подступила тошнота. Неужели она хотела скормить ненавистного Евросоюза своей семье? Скормить человека, который испортил большую часть их сознательной жизни. Она не может так осквернить своих братьев и сестру. Саша уже сделала своё дело, заставила его страдать, но дойти до такой аморальщины, как каннибализм... Нет, нельзя опускаться до того же уровня, что и он. Они заслужили больше, чем доедать борщ из крови и останков человеческого трупа. Хоть и ЕС действительно монстр морально, но биологически всё ещё человек, все мы люди, он мог бы действительно возвыситься до небес, в конечном итоге добравшись до того, что изображено на его флаге. Украина встряхнула головой, выходя из потока бессмыслицы. «Я защищаю его? Верю в то, что он мог стать лучше?» — из глаз хлынули слёзы, когда та осознала, что всё та же глупая девчушка, которая надеется на лучшее. Лучше никогда не будет, лишь вечный мрак окутает наш путь, создавая чёрную полосу, начало которой положила она сама. Опустив взгляд на руки, было видно, как по ней растекаются тёмно-красные дорожки. Испуганный, громкий всхлип вырвался из уст, когда полумёртвая туша хрипнула. От безысходности, Саша в конец разрыдалась. Она заперта в чётырёх стенах с двумя монстрами. Но где же второй? Девушка нашла ответ в еле заметном отражении на шкафчике, по которому размазана всякая нечисть. Собрав все силы в кулак, Украина утащила тело как можно дальше от цивилизации, запихнув его как можно глубже под земной покров, отдать на съедение его жителям. Девушка небрежно бросила в почву семена борщевика, ведь это единственные цветы, которые он заслужил на своей могиле. Теперь ты неприкосновенен, тварь, ты ведь этого хотел!? Вернувшись обратно, руки взялись за уборку, стирая все остатки содеянного. При тусклом свете мерещились всякие силуэты, которых Саша каждый раз шугалась, так как боялась, что кто-то узнает, что лишила жизни человека. Как можно сотворить такую мерзость с кем-либо? Этот человек испытал невыносимую боль и ужас перед своей кончиной, никто не заслуживает такого. Никто. «Никто» — Слёзно приговаривала она, чувствуя, как тонкие стебли разрастаются, обволакивая собой внутренности. Становилось теснее, будто маленькие клубки цветов расправляются, жадая занять собой всё. Всё так жгло и болело, хотелось кричать, биться в агонии, впасть в истерику. Казалось, что вместо крови течёт сок борщевика, разжижающий собой всё, вздувающий огромные волдыри. Но Украина продолжала молча тереть тёмно-красное пятно тряпочкой, используя, вместо моющих средств, свои слёзы.