До Луны и обратно

***

Щелчки камер ужасно раздражали. Так же, как и назойливые репортёры, не затыкающиеся ни на минуту. Чонин только час назад пришёл домой. Только успел расслабиться.... - Господин Ян! Как Вы прокомментируете свою причастность к произошедшему? - Господин Ян! Вы правда могли так поступить? - Господин Ян! Вы знаете, что вам грозит? Чонин устало вздохнул и прикрыл глаза рукой. А он-то тут при чём?

***

- Ян Чонин, это ты во всём виноват! - Очередная статуэтка летит в стену. Слёзы застилали глаза, щёки уже щипало. Сколько он уже вот так? Сынмин не помнит. Может, неделю, а может и две. А всё из-за этого грёбаного Чонина.

***

Вначале всё было идеально. Примерно месяца три назад. Ким Сынмин, восемнадцатилетний парень, был собой, тихим и спокойным парнем. Прилежно учился, пытался разбираться в отцовском бизнесе - наследник, как-никак. Мать в нём души не чаяла, всё пыталась найти невесту для сына, не зная о его ориентации. А Сынмину сказать было стыдно, ой, как стыдно. Поэтому предпочитал молчать и ходить на все эти непонятные свидания, что устраивала мать. Тихая, спокойная, размеренная жизнь. Пока однажды, на каком-то приёме, куда родители заставили прийти, не встретил его. Ян Чонин ворвался в его жизнь, как торнадо. Чуть ли не с ноги выбив дверь. Даже от одного его случайного, мимолётного взгляда у Сынмина ноги в тот вечер подкашивались. Сердце начинало предательски быстро стучать, а дыхание учащаться. Вначале Ким списал своё состояние на больное сердце - что-что, а проблемы со здоровьем никто не отменял. Но понял, что это происходит только лишь при взгляде на этого молодого парня с хитрыми, лисьими глазами и каштановыми волосами. На следующий же день Ян написал Киму с предложением встретиться, пообедать. Сынмин согласился не раздумывая, и в назначенное время стоял возле ресторана при полном параде. От родителей скрыл всё легко - любимый водитель, Со Ынхун, болтать лишнего и сдавать своего молодого господина точно не станет, поэтому никаких проблем с этим не возникло. По сути, Ким и не соврал - он пошёл на свидание, только вот совершенно не с девушкой. Чонин засыпал его комплиментами, окружал своим вниманием, обволакивал полностью и топил в своих глазах-омутах. А Сынмин был и не против. И тем же вечером Ким не сдержался. Понял, что пропал окончательно и бесповоротно, признался в своих чувствах. И не ожидал, что Чонин ответит взаимностью. И было совершенно плевать, что Ян старше его на семь лет. «До Луны и обратно» - говорили они друг другу вместо такого заезженного «я тебя люблю». Закрутилось слишком быстро. Как будто бы, чувства обоих росли в геометрической прогрессии, накрывая собой, как туман поля по утрам. Сынмин не боялся рядом с ним. Ни кого-либо, ни чьего-либо осуждения, неодобрения. Для него существовал лишь любимый лис, и никто кроме. Родители стали замечать незначительные, но изменения в поведении сына. То он за завтраком спасибо не скажет, то с родителями не поздоровается... Списывали все на то, что парень разбирается в делах компании и просто устаёт. Так и было, но... Чонин помогал ему со всеми документами, посвящая всё своё свободное время. Нередко комментируя халатность тех, кто составлял отчёты. Ругаясь на родителей Кима, которые, по его мнению, «гоняли сына, как собаку». Сынмин сам не замечал, как стал меняться. Чаще отпускал в сторону прислуги язвительные шуточки, которые так любил его парень. Поменял свой стиль одежды, с повседневного на тот, который предпочитает Чонин - дерзкий и строгий. Перекрасил волосы из любимого блонда в каштановый. Потому что у Яна такие волосы. Потому что ему это нравится. Не заметил, как за три месяца стал совершенно другим человеком. Стал копией Чонина. И вот тогда-то и произошло то, что сломало Сынмина. - Сынмин, - Ян развалился на диване в их излюбленном ресторанчике. Лицо его не выражало ни одной эмоции, а смотрел он будто сквозь Сынмина. - Нам нужно поговорить. - Да, Нинни? - Сынмин, уперев подбородок в руки, пускал глазами сердечки. Светился от счастья. Не замечал колючего взгляда своего любимого. - Что-то случилось? - Да, Сынмин, случилось. Только сейчас Ким заметил, что его называют полным именем. - Я сделал что-то не то? - Он оторвал подбородок от сцепленных ладоней и загнанно посмотрел на Чонина. - Да, сделал, - скривился Ян. - Появился в моей жизни. - Что? Сынмину казалось, что мир вокруг замер и утратил свои краски, оставляя лишь черно-белую цветовую гамму. Будто у художника отобрали палитру, всучили новую лишь с двумя тюбиками краски и сказали: «Переделай». - Что слышал, Сынмин, - Ян устало вздохнул, потирая точку между бровей. - Надо было давно всё прекратить, но ты так сильно радовался, что аж раздражал. - Раздражал?... У Сынмина рушился мир. Все дома и замки, что так упорно строились по кирпичику, разваливались в один момент, один за другим, обесцвечиваясь. Рушился не просто мир, рушилась жизнь. - Боже, почему до тебя всё так долго доходит? - Чонин раздражённо закатил глаза, скрещивая руки на груди. - Вообще не нужно было начинать всю эту ерунду, понятно? Я только время с тобой зря потратил, пожалел тебя зачем-то. И да, наша встреча была ошибкой. Прощай. В тот вечер Сынмин чувствовал себя так, как будто его переехал асфальтоукладчик. Всех бабочек в его животе задушили и вырвали им крылья, скинув в одну кучку. По венам текла не кровь, а яд, во всяком случае, так казалось. А сердце болело и жгло, разрываясь на атомы.

***

Он крушил всё в своей комнате. Уже которую неделю подряд. Фотографии в рамках валялись на полу с разбитыми стёклами, статуэтки и книги, стоявшие на полках, были разбросаны по всей комнате. Стол сломан, компьютер, побитый, в дальнем углу комнаты. Повсюду перья от подушек. И он, сидящий в центре этого порядка, рыдающий так, что всем вокруг рыдать хочется. С дикой, страшной болью внутри. Уснул лишь тогда, когда в его комнату пришла его личная служанка со стаканом воды и успокоительным. Проснулся он в совершенно другой комнате. Нет, комната была его. Но ни единого следа погрома в ней не было, так же как и мебели. Только кровать. Сделав все утренние дела и переодевшись, спустился вниз, в столовую. Оттуда раздавались крики отца и матери - оба сидели за столом, заваленным бумагами и разговаривали по телефону. - Мам, пап, доброе утро, - Сынмин попытался улыбнуться, но вышло довольно натянуто. - Что-то произошло? - Минни, не сейчас! - Мать, Ким Юна, завершила телефонный звонок и стала сверять бумаги. - Какая-то крыса воспользовалась нашими данными о кредите, и мы в шаге от банкротства! - Отец, Ким Чонхо, отшвырнул телефон на край стола. - Как они вообще могли что-то узнать, если бумаги были исключительно у тебя, Сынмин?! Мы только вернулись со сделки в Бангкоке, а тут такое! - Ч-чего?... Сынмин стоял и хлопал глазами. Нет, не может быть! Это же... Это же не мог быть?... - Чего-чего? Ничего! Скройся, а не то попадёшь под горячую руку! Чонхо, тяжело вздохнув, снова взял в руки телефон - очередной звонок. - И так с восьми утра... - Прошептала Юна, закрывая лицо руками. - Минни, иди, покушай, и сходи, развейся, не забывай пока свою голову этим, мы сами всё уладим, слышишь? Сынмин, уже не слушая мать, пулей улетел обратно к себе в комнату. Наскоро переодевшись, позвонил Ынхуну, попросил подать машину и уехал в ближайший торговый центр. Сидя на заднем сидении, просматривал новости в телефоне. Все посты были об одном. «Компания "Kim's industries" обанкротилась» «Президент компании, Ким Чонхо, не справляется со своей работой» «Вот что бывает, если допустить неконтролируемый рост компании» Сынмин, устало вздохнув, прикрыл глаза. Нет, не может быть всё настолько плохо. Но на глаза попался ещё один заголовок. «Ян Чонин - новый президент компании "Cargo Hub"» - Чего? Сынмин смотрел на эту статью и не мог поверить. «Это и правда был он?» - Крутилось в голове у Кима. Он просто не мог поверить в происходящее. С полным бардаком в голове Сынмин поднялся в кафе. В то самое, в котором он так часто сидел с Чонином. Неосознанно. Поняв, куда пришёл, вздохнул, но всё же сел за столик и сделал заказ. Попивая своё любимое капучино, смотрел в телефон и постоянно обновлял новостную ленту, в надежде, что там появится хоть что-то хорошее. Но, стоило ему поднять глаза... Мир вокруг замер. Возле витрины с пирожными стоял он. Всё такой же красивый, с хитрым прищуром, в излюбленном кожаном плаще. Стоило и вновь пересечься взглядами, и Сынмин всё. Снова рассыпался на триллионы осколков. А ведь он так упорно пытался себя собрать, или он лишь так думал? Запутался. Вот он уже встаёт из-за столика, вот он идёт, почти бежит, вот он стоит прямо напротив Чонина. Взгляд старшего не выражал совершенно ничего - он был обычным. Глубоким, но холодным и колючим. - Чонин... - Пролепетал Ким, смотря тому прямо в глаза. - Скажи мне... Это был ты? Это сделал ты? - Я, - Чонин ухмыльнулся, глядя сквозь Кима. - Но... За что? Почему, Нинни?.. - За что? - Ян заливисто расхохотался, слегка закидывая голову назад. - Дурашка. Ты ещё не понял? Ещё не успел понять, что никаких чувств между нами не было? И почему я был с тобой эти три месяца? Ты и правда наивный дурачок, Сынмин. - Это... Ты задумал это с самого начала, да? - Слёзы уже тяжело было сдерживать. Сынмин лишь смахнул их с щёк и продолжил смотреть Яну в глаза. - Именно так. Я знал, что ты будешь на том приёме. Знал о твоей ориентации. Знал о том, какой твой типаж. Как оказалось, я идеально под него подхожу. А дальше дело было за малым - пара слов, пара жестов и вот, ты в моей ловушке, - Чонин улыбнулся краешком губ, облизываясь. - Потом ты сам стал разбирать свои документы вместе со мной, наплевав на то, что я сын владельца конкурирующей компании. Да, Сынмин, это и был мой план. И нет, я ни о чём не жалею. Разве что, о потраченном времени. Зато смотри - я теперь у власти. И тебе меня не остановить. Не прощаясь, Ян забрал свой стакан кофе, развернулся и вышел из кофейни, оставляя разбитого в дребезги Сынмина позади. А мир у него не то, что разрушился. Все эти руины до тла сгорели, не оставив после себя ничего. Лишь пепел. Серый и мрачный. Выйдя на улицу, Сынмин перестал сдерживать свои слёзы. Он захлёбывался ими, смотря на то, как с неба падает первый снег в этом году. «Пепел. - Пронеслось в голове. - Даже с неба падает пепел моей любви». На глаза бросилось здание отцовской компании. «Подойдёт», - подумал Ким. Внутрь пустили без вопросов - все знали его в лицо. Ни у кого не возникло никаких мыслей. Попросил у девушки на ресепшене листок бумаги и ручку, написал лишь три слова - «Чёртов Ян Чонин». Поблагодарив, направился к лифту. Палец завис над кнопкой с числом «20». Но всё же Сынмин кнопку нажал, пересилив себя. Он был полон решимости. Сжимая бумажку в кулаке, вышел из лифта, направившись к пожарной лестнице. Дверь, ведущая на крышу, была открыта. Зачем существовать, когда всё, что ты любил, покрыто толстым слоем пепла? Зачем терпеть предательства, из-за которых пострадали все? Как смотреть в глаза родителям, если он сам - причина всего происходящего? Как жить дальше с такими чёрными дырами внутри, забирающими всё хорошее, что было? Незачем. Никак. Ни за что. Никогда. Сынмин не думал. Он отключил голову, улыбаясь. Летел вниз, лишь крепче сжимая бумажку в своей ладони. Он радовался. Он всё закончит. Плевать на крики, что раздавались снизу. - Будь ты проклят, Ян Чонин! - Закричал он, перед тем как уснуть. Он не почувствовал боли. Не почувствовал столкновения с асфальтом. Он будто упал всего лишь на мягкую перину, так нежно обволакивающую со всех сторон. И, лёжа на мокром от снега асфальте, с широко раскрытыми глазами он улыбался, глядя на то, как падает снег. Или же, пепел?..

***

Чонин, придя домой, сразу же включил новостной канал на телевизоре - это уже вошло в привычку. Налил в стакан виски, уселся на диван, закинув ногу на ногу. Смотрел за тем, как янтарная жидкость переливается в стакане - завораживает. - ... Ужасная трагедия. Наследник «Kim's industries», Ким Сынмин, покончил с собой, сбросившись с крыши офисного здания. - Оператор крупным планом показывает записку, зажатую в руке покойного. Чонин переводит взгляд на экран, не поведя даже бровью. - Связано ли это с банкротством компании и со становлением Ян Чонина на пост президента в «Cargo Hub»? - Несносный мальчишка, - выдыхает Чонин, закидывая голову назад.

***

Возле дома толпа. Журналисты со всех каналов, журналов и газет ждут хоть какого-либо заявления от Яна. - Я понятия не имею, что вы хотите от меня услышать. - Чонин порядком раздражён. Почему все эти люди думают, что он виноват в смерти Кима? - Вас с младшим господином Кимом неоднократно видели вместе, держащихся за руки. И вы сейчас совершенно ничего не хотите сказать? - Да! Пожалуйста, прокомментируйте ситуацию! - В банкротстве тоже виноваты Вы? - Как вы могли убить подростка? Чонин лишь прикрыл глаза. Визг сирен резал по ушам, заставляя морщиться. - Господин Ян, вы подозреваетесь в причастности к смерти младшего господина Кима, - сквозь толпу журналистов пробирались полицейские. - Вы имеете право хранить молчание. Всё что Вы скажете, может и будет использовано против Вас в суде. Чонин с безучастным взглядом смотрел на то, как наручники защёлкиваются на его запястьях. Молча, с ничего не выражающим лицом, садился в полицейскую машину. А в голове крутилась лишь одна мысль: «И вот где я прокололся?..»