Mr. Bill

Диппер проснулся от того, что кто-то дёрнул его за руку. Он резко сел, сердце гулко стучало в груди. В полутьме комнаты стояли несколько высоких силуэтов. Они молча смотрели на него, и от этого взгляда холод прошёл по спине. — Кто вы? — его голос дрожал, но он пытался звучать твёрдо. Никто не ответил. Один из них сделал шаг вперёд и протянул руку, словно ожидая, что он сам поднимется. — Я не пойду с вами! — Диппер резко отдёрнул руку и отпрянул назад, вжался в изголовье кровати. Чьи-то сильные руки схватили его за плечи. Он начал вырываться, пинаться, но хватка лишь крепла. — МАМА! ПАПА! — закричал он, надеясь, что они прибегут. Но внизу уже горел свет. Он увидел их. Они стояли в гостиной. Смотрели. Молча. — ПОМОГИТЕ! — он снова попытался вырваться, но его руки скрутили за спину. — ПОЖАЛУЙСТА! Мать отвернулась. Отец устремил взгляд в пол. — Нет... — голос сорвался на шёпот. — Это... это ошибка, правда? Он услышал всхлип. Повернул голову. На лестнице стояла Мейбл. Лицо залито слезами. — Мейбл! — он потянулся к ней, но его грубо дёрнули вперёд. — Скажи им что-то! ПОЖАЛУЙСТА! Она закрыла лицо руками. — Нет... нет... НЕТ! — он кричал, сопротивлялся, цеплялся за дверной косяк, но его выволокли наружу и усадили в машину. Двери захлопнулись. Он дёрнул ручку, но замки уже были заблокированы. — ВЫПУСТИТЕ! КУДА ВЫ МЕНЯ ВЕЗЁТЕ?! Никто не отвечал. Машина тронулась. Он стучал по стеклу, вырывался, но это было бесполезно. — ПОЖАЛУЙСТА! — голос сорвался. — СКАЖИТЕ ХОТЬ ЧТО-ТО! Один из людей в машине наконец взглянул на него. — Тебя продали. Холод ударил в грудь. Сердце заколотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется. — Что?.. — голос почти не слушался его. — Что значит… продали?.. Но ответа не последовало. Только ровный гул двигателя. Диппер сидел, молча глядя в окно. Глаза болели, виски пульсировали, а мысли путались, словно вязли в густом омуте. Машина двигалась без остановок, унося его всё дальше за город. Сколько прошло времени? Час? Два? Порой веки становились слишком тяжёлыми, и он почти проваливался в сон, но тут же просыпался от толчков на дороге или холода, пробирающегося сквозь одежду. Когда наконец машина замедлилась, за окном уже царила глубокая тьма. Диппер поднял взгляд. Перед ними возвышался огромный особняк—нет, даже целое поместье. Громадное, мрачное, оно будто давило своей массивностью. Двери машины распахнулись, и его грубо вытащили наружу. Он попытался сопротивляться, но руки крепко удерживали его за плечи. Ему не оставалось ничего, кроме как идти вперёд, туда, куда его толкали. Его провели по просторным коридорам и втолкнули в зал. Там, за массивным деревянным столом, сидел мужчина. Он медленно отпивал чай, даже не сразу взглянув на него. Когда же посмотрел, Диппер почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Жёлтый глаз внимательно изучал его. Второй глаз скрывала повязка. — Что это? — голос был низким, спокойным. Парни, державшие Диппера, чуть отступили. — Недавно, сэр, вы выиграли в покер у одного человека. Он поставил сына, пока вы ставили сто золотых монет. Диппер замер. — Что?.. В груди всё сжалось. Он искал глазами хоть кого-то, кто скажет, что это просто ошибка. Но мужчина только снова взглянул на него, задумчиво постучал пальцем по чашке и наконец махнул рукой. — Уведите его. Диппера развернули и повели прочь. Он снова начал вырываться, но его держали крепко. Его провели вглубь здания, вниз по лестнице, и, открыв тяжёлую дверь, втолкнули внутрь. Комната была маленькой. Узкая кровать, шкаф, стол. — Теперь за тебя отвечает другой человек, — коротко бросил один из парней. Дверь захлопнулась. Тишина. Диппер медленно сел на кровать, пытаясь осознать сказанное. "Он поставил сына" Где-то в груди снова болезненно кольнуло. Дверь тихо скрипнула, и в проёме показался высокий мужчина. Лицо покрывали морщины, волосы были седыми, но осанка оставалась прямой. В одной руке он держал старый канделябр с зажжёнными свечами. — Вставай, — голос был твёрдым, но не грубым. Диппер медлил, но когда мужчина чуть наклонил голову, давая понять, что выбора у него нет, он молча поднялся. Они вышли в полутёмный коридор. Тени от свечей плясали на стенах, придавая обстановке зловещий вид. Пол под ногами поскрипывал. Наконец, они вышли в просторный зал, освещённый сразу несколькими люстрами. Внутри уже стояли люди — десятки людей, одетых в одинаковую скромную одежду. — Это прислуга господина Билла, — сказал мужчина. — А я — Франко. Здесь я главный среди всех. Он окинул Диппера оценивающим взглядом и кивнул одному из слуг. Тот протянул Дипперу аккуратно сложенный комплект одежды. — Переодевайся. Диппер взял одежду, не зная, что сказать. Мысли всё ещё метались в хаосе, но он подчинился. Когда он снова встал в строй, Франко шагнул вперёд. — Сегодня у нас пополнение. — Его голос был уверенным, и все сразу же обратили внимание на Диппера. Некоторые смотрели равнодушно, кто-то с любопытством. — Запомните его. Завтра график работы изменится, — продолжил Франко. — А пока он новенький, за ним будет присматривать другой человек. Он обвёл взглядом собравшихся. — Розет. Из толпы вышла девушка. Юная, с тёмными кудрявыми волосами и внимательным взглядом. — Покажешь ему, что к чему. Она лишь коротко кивнула. — Ладно, пошли, — сказала она, взглянув на Диппера. Он последовал за ней, пока они не добрались до длинной комнаты, больше похожей на общежитие. Вдоль стен стояли двухъярусные кровати, кое-где слышались приглушённые голоса. Розет указала на одну из нижних кроватей. — Твоя. Ложись, завтра вставать рано. Диппер медлил, но усталость всё-таки взяла верх. Он сел на кровать, глядя в одну точку. Всё происходящее казалось кошмаром, но каким-то слишком реальным. Розет больше ничего не сказала, просто развернулась и ушла к себе. Он лёг, но долго не мог сомкнуть глаз. Розет разбудила его рано. Слишком рано. За окном ещё царила темнота, только едва заметный серый оттенок на горизонте говорил о приближении утра. — Вставай. Её голос был негромким, но твёрдым. Диппер поморщился, сон ещё держал его в своих цепких лапах, но он заставил себя подняться. В комнате уже слышались тихие шаги, кто-то зевал, кто-то натягивал обувь. Они быстро оделись в форму. Обычная тёмная рубашка, брюки. Всё простое, без излишеств. Вскоре они вышли в общий зал. Там уже собралось несколько человек, все смотрели на большую деревянную доску. — Это расписание, — сказала Розет, подойдя ближе. Диппер машинально перевёл взгляд. На доске аккуратными буквами были написаны списки. Напротив каждого имени — задание на день. — Гостевой зал и стирка, — она пробежалась глазами по списку и посмотрела на него. — Понял? Он ничего не ответил. Просто молча кивнул. В голове всё ещё стоял туман. Всё это было похоже на затянувшийся, странный сон, который он никак не мог осознать до конца. Но, похоже, выбора у него не было. Они вышли в коридор, шаги отдавались глухим эхом. Диппер смотрел по сторонам. Высокие стены, картины в тяжёлых рамах, мраморные полы. Всё выглядело богато, холодно, непривычно. Гостевой зал был огромным. Потолки высокие, люстра массивная, под ней расставлены кресла и столики. Казалось, здесь никто не жил, настолько всё было безупречно чистым. — Начнём с этого, — сказала Розет и протянула ему тряпку. — Ты протираешь мебель, я займусь полами. Он молча взял тряпку, подошёл к одному из столиков и провёл по поверхности. Едва заметный слой пыли исчез под его рукой. Работа шла медленно. Каждый предмет приходилось очищать тщательно, поднимать, протирать снизу. Пальцы быстро стали липкими от полироли. В какой-то момент он уронил статуэтку, но успел поймать её до того, как она ударилась об пол. — Аккуратнее, — предупредила Розет, даже не поднимая головы. Диппер глубоко вдохнул. Весь этот день с самого утра был сплошным потоком нелепости. Вчера он жил обычной жизнью, а теперь… теперь он здесь. Спустя, казалось, вечность уборка закончилась. Они молча собрали инструменты и направились в прачечную. Там их уже ждали огромные корзины с бельём. Простыни, полотенца, рубашки. Всё нужно было перебрать, замочить, а потом развесить. Диппер смотрел на кипу одежды и ощущал только растущее онемение. — Ты чего застыл? — спросила Розет. Он не знал, что ответить. Она лишь вздохнула. — Бери корзину, понесли. Руки быстро начали ныть от напряжения. Вода была ледяной, ткани тяжёлыми. Мокрое бельё липло к пальцам, от него тянуло сыростью. — Всегда так? — наконец спросил он, когда развешивал очередную простыню. — Что именно? — Это… Всё это. Она ненадолго замерла, задумчиво посмотрела на него, а потом лишь пожала плечами. — Ты привыкнешь. Руки ныли, кожа сморщилась от воды, а пальцы почти не гнулись. Вода была холодной, ткани тяжёлыми, и каждая новая вещь, которую приходилось отжимать, казалась пыткой. Диппер всё больше ощущал себя машиной, выполняющей бесконечный цикл действий. Когда наконец всё было постирано и развешано, Розет вытерла руки о передник и кивнула ему. — Перерыв. Пойдём есть. Он устало выпрямился, но не успел даже облегчённо вздохнуть, как она уже потащила его по коридорам. — Надо успеть, — предупредила она. — Если опоздаем, останемся без еды. Он понятия не имел, где здесь что находится, поэтому просто шагал за ней, стараясь не отставать. Они пересекли несколько длинных коридоров, прошли через холл и наконец оказались в просторной комнате, напоминающей столовую. На длинных столах стояли тарелки с едой. Они успели. Розет взяла свою порцию и села за один из столов. Диппер молча последовал её примеру. Перед ним стояла глубокая тарелка с едва тёплым супом, кусок хлеба и стакан воды. Какое-то время он просто смотрел на всё это. Он не был привередлив к еде, но что-то внутри противилось принятию реальности. Всё казалось ненастоящим, чужим. Но когда ты голоден, рассуждать бесполезно. Он взял ложку и начал есть. После обеда они снова вернулись к работе. Очередная комната. Очередная уборка. Его тело протестовало против дальнейшей нагрузки, но выбора не было. Так настал вечер. Когда всё закончилось, Диппер чувствовал себя опустошённым. Он не знал, сколько часов прошло, но казалось, что весь день был бесконечным. Они снова пошли в столовую, но к тому моменту, как добрались, двери были уже закрыты. Розет постучала. Молчание. Она постучала сильнее. — Всё, — раздался чей-то голос изнутри. — Опоздали. Она разжала кулак и развернулась. — Пошли. Диппер не сразу понял, что они возвращаются в спальню. — А еда? — Никакой еды, — бросила она. — Но… — Не впустили — значит, не впустили. Он сглотнул. Голод снова дал о себе знать. Розет распахнула дверь в их комнату и шагнула внутрь. — Ложись спать, — сказала она. — Так о еде думать не будешь. Он сел на кровать. Усталость тянула вниз, но что-то внутри сопротивлялось. Он лёг, повернулся на бок, уткнувшись взглядом в стену. Тишина комнаты давила. Он не выдержал. Тихий всхлип сорвался с губ. Розет услышала. Она не сказала ни слова, просто повернулась на другой бок, делая вид, что спит. На следующее утро его разбудили позже, чем обычно. Сначала Диппер подумал, что проспал, но, открыв глаза, увидел, что многие всё ещё спят. Франк стоял рядом с его кроватью, сложив руки за спиной. — Подъём, — сказал он спокойно. Диппер быстро сел, потирая заспанные глаза. — Почему так поздно? — Когда господина нет в доме, дел становится меньше, — объяснил Франк. — Можно немного отдохнуть. Даже короткий лишний сон уже казался роскошью. Рабочий день начался как обычно: уборка, стирка, расстановка мебели. Но после обеда что-то изменилось. Франк подошёл к нему, когда он собирался вернуться в спальню. — Пойдём со мной. Они прошли через несколько коридоров и вышли во двор. Запах сена и чего-то тёплого, живого сразу ударил в нос. — Конюшня? — удивлённо спросил Диппер. — Да, — коротко ответил Франк. Внутри было просторно, в стойлах стояли кони, некоторые мирно жевали сено, другие нетерпеливо переступали с ноги на ногу. — Будем мыть их, — сказал Франк, взяв ведро с водой. Работа была непривычной, но приятной. Лошади тёплые, их шерсть гладкая. Вода быстро темнела от пыли, но сам процесс оказался даже успокаивающим. Когда большинство животных были вычищены, Франк неожиданно взял его за плечо. — Залезай. Диппер замер. — Что? — Садись, — повторил он, похлопав по спине коня. Диппер неуверенно подошёл и, с небольшими усилиями, забрался в седло. Лошадь двинулась, и у него перехватило дыхание. — Не бойся, — сказал Франк. Странно, но страх быстро ушёл, и на смену ему пришло что-то похожее на радость. Франк усмехнулся. — Обычно господин не принимает таких молодых в дом, — сказал он, наблюдая за ним. — Ты тут единственный ребёнок. Диппер уже собирался что-то сказать, но внезапно Франк шагнул ближе, схватил его лицо и сжал пальцами. — Не зли господина, — тихо, но отчётливо произнёс он. — Будь послушным. Терпеливым. Тогда всё будет хорошо. Диппер сглотнул, сердце гулко застучало в груди. — Хорошо, — ответил он. Франк медленно разжал пальцы и вдруг протянул ему что-то. — На. Диппер опустил взгляд. Фрукты. Он взял их, ощутил сладкий запах и впервые за долгое время почувствовал, как внутри становится теплее. Франк казался суровым. Но, похоже, он был добрым человеком. Когда они вернулись в особняк, Диппер сразу понял, что обед уже закончился. Столовая была почти пустой, но Франк, не говоря ни слова, жестом велел ему заходить. — Быстро ешь, — коротко бросил он и ушёл. Диппер сел за стол и жадно принялся за еду. Он не знал, когда сможет снова нормально поесть, поэтому лучше было не терять времени. — Где ты был? — раздался голос рядом. Он поднял голову. Это была Розет. Она сложила руки на груди и пристально смотрела на него. — В конюшне, — ответил он. — Мыл коней. Она вдруг вздрогнула. — Что? Он заставил тебя работать дополнительно? — Нет, — Диппер замер, не понимая, почему она так реагирует. — Он… он хороший. Розет удивлённо моргнула. — Франк и хороший? Ты серьёзно? Диппер кивнул. — Он пустил меня на обед, дал фрукты. Даже разрешил сесть на коня. Она покачала головой. — Ты не понимаешь. — Тогда объясни. Розет нахмурилась. — Франк всегда зол. Если кто-то из нас делает что-то не так, он бьёт. Иногда ногами, иногда чем под руку попадётся. Вечно хмурый, вечно раздражённый. Сколько себя помню, он таким был. Диппер замолчал, вспоминая их разговор в конюшне. Франк действительно казался суровым. Но… он не был с ним таким, каким описывала его Розет. Дальше времени на разговоры не было. После обеда всех собрали, и их группа отправилась мыть огромные окна и подметать двор. Диппер сначала сосредоточенно тёр стекло, пока не заметил недалеко от себя людей, копающихся в земле. Садовники. Он не удержался и подошёл ближе. — Добрый день, — сказал он, остановившись рядом. Мужчины обернулись и, увидев его, переглянулись. — Ты кто? — Диппер, — ответил он. — Ребёнок? Здесь? — один из них хмыкнул. — Видимо, так, — пожал плечами Диппер. Несколько минут он просто стоял и смотрел, как они работают. Один подрезал куст, другой пересаживал цветы, кто-то рыхлил землю. — Ты интересуешься этим? — спросил один из них. — Не знаю. Просто любопытно. Мужчина усмехнулся. — В нашем деле главное — терпение. Сад не вырастет за день. Но если ухаживать за ним правильно, он будет прекрасен. Диппер кивнул. Но прежде чем разговор успел зайти дальше, раздался раздражённый голос. — Диппер! Он вздрогнул. Группа, с которой он работал, смотрела на него. — Мы тут работаем, а ты отлыниваешь, — недовольно бросил кто-то. Диппер вздохнул, ещё раз бросил взгляд на садовников и вернулся к работе Садовники тихо переговаривались между собой, бросая на него сочувственные взгляды. — Бедный мальчик… — шепнул кто-то. — Ребёнок, да ещё и работает… Женщина, что пересаживала цветы, похлопала себя по щекам, словно не веря тому, что видит. Диппер сделал вид, что не слышит. Он вернулся к подметанию двора. Сначала казалось, что это лёгкая работа, но стоило собрать листья в кучу, как они словно наливались тяжестью. Когда гора сухих листьев стала достаточно большой, один из старших велел ему собрать их в мешок и отнести за дом. — Там их используют для растопки печи, — добавил он. Диппер покорно кивнул. Он взял мешок, закинул его на плечо и направился на задний двор. Там уже кто-то был. Мужчина. Высокий, с грубым лицом, перемазанным сажей. Судя по всему, он как раз работал с печью. Но стоило Дипперу ступить на территорию, как тот сразу нахмурился. — Эй! Чего тебе тут надо? Почему ребёнок гуляет в этой части двора? Диппер застыл. — Я не гуляю… — Давай-давай, в особняк, — отмахнулся он. Диппер быстро покачал головой. — Я одна из прислуг. Мне велели принести листья для печи. Мужчина нахмурился ещё сильнее, но уже не от злости, а от удивления. — Ты… что? — Я здесь работаю, — повторил Диппер. Мужчина молча смотрел на него, а потом коротко вздохнул. — Ну и ну… Зовут меня Сет Роквелл. Я тут за печами слежу. Если принесёшь что-то не то — пожалеешь. Диппер кивнул. Сет ещё раз посмотрел на него и, ничего не сказав, забрал мешок с листьями. Диппер развернулся и пошёл обратно. Наверное, из-за того, что он был новеньким, а ещё и самым младшим среди прислуги, все старались накинуть на него часть своей работы. Он быстро заметил, что делает больше, чем остальные. Кто-то должен был носить ведра? "Диппер, возьми". Надо было снова подмести коридор? "Диппер, это твоя очередь". Он молча принимал всё, что ему велели. Так прошло несколько часов. Когда уже наступал вечер, ему дали новое поручение. — Протри пыль в кабинете господина, — сказал один из старших. — Но… — Остальные пойдут на ужин. А ты пока справишься. Он снова ничего не сказал. Дверь кабинета открывалась тяжело. Внутри было тихо. Диппер осторожно зашёл внутрь, оглядываясь. Большой стол, полки, книги, какие-то статуэтки. Он взял тряпку и начал аккуратно стирать пыль, стараясь не трогать ничего лишнего. Диппер аккуратно протирал пыль, двигаясь от полки к полке. Некоторые места были слишком высокими, поэтому он взял табуретку, залез на неё и продолжил работу. Когда он вытирал пыль на верхней полке, его пальцы задели что-то твёрдое. Письмо. Конверт был толстый, бумага плотная, а края немного потрёпаны. Он осторожно взял его в руки, не зная, куда положить. Оставить на столе? Засунуть обратно? В этот момент дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял старшая горничная Диппер замер, почувствовав, как его сердце провалилось куда-то вниз. Она долго смотрела на него ,а после и на конверт в его руках . Лицо старшей служанки исказилось от злости. — Что. Это. Такое? Диппер мгновенно спрыгнул с табуретки, опуская голову. — Мне велели вытереть пыль… — пробормотал он. — И поэтому ты роешься вещах господина ?! Голос горничной была холодной, но в ней слышалась ярость. Диппер замотал головой, но оправдываться было бесполезно. Она уже шагнула к нему, выхватывая письмо, а после крепко схватил его за запястье. — Ты ещё не понимаешь, где находишься, да? Диппер вздрогнул. В особняке вдруг стало слишком тихо. Старшая горничная потащила его за собой. Диппер пытался вырваться, но хватка была железной. Прислуга в коридоре замерла, смотря на них. Кто-то отворачивался, кто-то сглатывал, но никто не пытался помочь. Дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной. Горничная отпустила его, но ненадолго. Из шкафа она достал что-то длинное, кожаное. Кнут. Диппер вдруг понял, что сейчас будет. — Прошу… я правда… я не знал… Первый удар пронзил спину болью. Второй. Третий. Он вскрикнул, зажмурился, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Когда всё закончилось, Горничная молча вышла, оставив его одного. Он даже не мог встать. Не знал, сколько пролежал так, но вскоре дверь снова открылась. Франк. Он тяжело вздохнул, качая головой. — Я же говорил тебе… Подойдя ближе, он помог Дипперу сесть, а потом осторожно обнял. — Пойдём. Он повёл его в свою комнату. Там усадил на стул, принёс какую-то мазь и начал аккуратно обрабатывать раны. — Почему ты не был аккуратен? — тихо спросил он. Диппер сглотнул. — Мне велели вытереть пыль. Из-за этого я даже без ужина остался… Франк поднял на него глаза. — Кто тебе это сказал? — Кто-то из старших… Франк ничего не ответил. Вскоре он ушёл и вернулся с подносом. Тёплый хлеб, кусочек мяса, вода. Диппер ел медленно, обессиленный. Этой ночью он остался в комнате Франка. Сам не заметил, как заснул на его кровати. Последнее, что он помнил, — как Франк куда-то ушёл. Диппер проснулся рано. Комната Франка была тихой, и его самого нигде не было видно. Он осторожно поднялся с кровати, оделся и направился в общий зал. Как обычно, там висело расписание. Он изучал его, когда почувствовал чей-то взгляд. Розет подошла сзади и тихо сказала: — Вчера тебя… — Не спрашивай, — перебил её Диппер. Она немного помолчала, но всё же продолжила: — Франк вчера пришёл и сильно наругал тех, кто отдал тебе свою работу. Сказали, даже жалование им понизят. Диппер ничего не ответил. Они молча направились в прачечную. Сегодня была большая стирка — все простыни, шторы, одеяла. Во дворе тоже кипела работа. Люди выбивали пыль из пуховых одеял и ковров. — Готовимся к зиме, — объяснила Розет. — Скоро похолодает. Надо привести всё в порядок. Её слова заставили Диппера задуматься. Зима… Обычно зимой он весело проводил время с семьёй. Снежки, горячий шоколад, украшения на праздник… Он вдруг подумал о Мейбл. Как она там? Как мама? Про отца думать не хотелось. Обидно было. Он был зол на всех, на этот мир, на себя. Но продолжал держать всё в себе. Диппер взял тяжёлое одеяло и с силой встряхнул его. Пыль густым облаком взлетела в воздух, заставив его закашляться. Кто-то из старших фыркнул, но ничего не сказал. Он продолжил работать, выбивая пыль из старых тканевых массивов. Одеяла были большими, тяжёлыми, и даже вдвоём с Розет справляться с ними было трудно. Они поднимали их, перекидывали через верёвки и стучали палками, выгоняя из ткани пыль и застарелый запах. Розет работала молча, лишь иногда поглядывая на Диппера, который, хоть и старался не показывать усталость, уже еле держался на ногах. В отличие от остальных, привыкших к тяжёлой работе, он не был готов к такому темпу. Спина ныла, руки казались ватными, но останавливаться он не мог. Весь день прислуга была занята уборкой: кто-то драил полы в особняке, кто-то мыл окна, другие перетряхивали постельное бельё. Повсюду слышался стук, скрип тряпок по деревянным поверхностям, плеск воды в вёдрах. В доме витал слабый запах влажной ткани и чистящих средств. Обед сегодня подали позже обычного. Работы было слишком много, и кухня задержалась. Когда, наконец, всех позвали к столу, Диппер буквально рухнул на лавку, ощущая, как усталость накрывает его с головой. Он быстро съел скромную порцию — горячий суп с кусочком хлеба и немного тушёных овощей. На большее никто из прислуги рассчитывать не мог. После еды шум в зале не утих. Люди разговаривали, делились слухами, обсуждали последние события в доме. Диппер же сидел молча, уставившись в свою пустую тарелку. Ему хотелось хоть немного передохнуть, но он знал — работы ещё много. Когда все начали расходиться, он решил, что у него есть пара минут, чтобы просто пройтись и проветрить голову. Он вышел из дома и направился в сад. На улице воздух был прохладным, пахло сырой землёй и свежесрезанными ветками. В саду было тихо, только где-то вдалеке слышался голос одного из садовников. Диппер медленно шёл по гравийной дорожке, разглядывая деревья и кусты. Они были ухоженными, выстриженные в ровные формы, словно нарисованные. Он вздохнул, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Здесь, вдали от постоянной суеты и приказов, можно было хоть на мгновение забыть обо всём. Диппер замедлил шаги, когда вдалеке заметил странный жёлтый свет. Он не сразу понял, откуда он исходит, но интуитивно чувствовал, что лучше не приближаться. Однако любопытство взяло верх. Он осторожно пошёл вперёд, пробираясь между кустами. Когда он подошёл ближе, перед ним открылось неожиданное зрелище. Под высоким деревом, склонив голову к стволу, спал Господин. Его золотые волосы, хоть и слегка растрёпанные, словно излучали мягкое свечение. На одном глазу, как всегда, была чёрная повязка, а строгий костюм, к которому Диппер уже привык, исчез. Вместо него Билл был в лёгкой рубашке, немного расстёгнутой, обнажавшей тонкие ключицы. Диппер замер. Сердце застучало быстрее. Он не знал, что делать — уйти или остаться. Страх сковывал его. После вчерашнего он не хотел снова оказаться в поле зрения этого человека. Вдруг раздался спокойный, но в то же время насмешливый голос: — Как долго ты собираешься на меня смотреть? Диппер вздрогнул. Билл даже не открыл глаз, но, казалось, всё видел. Он словно чувствовал его присутствие, и от этого становилось не по себе. И только после этих слов Господин наконец медленно открыл свой единственный жёлтый глаз и посмотрел прямо на него. Диппер быстро склонился в поклоне, как его учила Розет. Перед господином нельзя стоять прямо, а тем более смотреть ему в глаза. Он застывшим взглядом уставился в землю, стараясь не привлекать лишнего внимания. Билл поднялся с земли. Диппер слышал, как сухие листья хрустят под его ногами, слышал лёгкий смешок, который прозвучал как насмешка. Настроение у господина явно было хорошее. — Что за находка, — протянул он, приближаясь. Диппер почувствовал, как пальцы Билла взяли его за подбородок и заставили поднять голову. Это прикосновение было холодным и в то же время обжигающим. — Ребёнок, — с усмешкой произнёс Билл, внимательно разглядывая его лицо. Затем он резко отпустил его, словно теряя к нему всякий интерес, и направился обратно к особняку. Диппер смотрел ему вслед, не двигаясь с места. Его сердце стучало так громко, что казалось, оно сейчас выскочит наружу. Когда он вернулся, его тут же встретила рассерженная Розет— Где ты был?! — сердито зашипела она, скрестив руки на груди. — Пропал куда-то, а теперь в облаках летаешь! Диппер ничего не ответил. В его голове всё ещё были эти яркие глаза и золотые волосы, сияющие в лучах заката.