Would you love me if I was a worm?

- Пин, не плескайся ты! Всю рыбу распугаешь Это было очередное лето, которое Андрей - высокий молодой человек лет двадцати - стоял на берегу небольшого, местами заросшего озерца, в котором отражалось безоблачное июньское небо. Он знал этот уголок как свои пять пальцев, каждый куст, каждое деревце, - неудивительно, ведь это здесь он проводил каждый июнь, начиная с седьмого года своей жизни. С юга озеро закрывалось от мира стеной леса, а если отойти от него немного западнее, то открывался вид на большой зеленый луг. И он, как травяное полотно, простирался так далеко, насколько хватило бы воображения. Андрею никогда не хватало. Пинна, абсолютно не заинтересованная рыбалкой, отчаянно требовала внимания, и он не понимал, чем занять его замученную подругу. - Иди плавай в другом месте! - буркнул Андрей. Но жилистая тонкая девушка не слушала своего сводного брата. - В другом месте, это в трясине? Плавай там сам! - она улыбнулась озорной улыбкой, которая выбешивала Андрея. Когда она увидела, что сейчас ей будет не до веселья, он нехотя вылезла из воды, отжимая намокшее платье. - Будь я рыбой, я б, может, и вымерла тут. Задумавшись, Пинна глядела то на бездонное небо, то к зеленую Даль, простирающуюся дальше от товарищества. Она думала о многом: о том, насколько же рыбалка скучное занятие, о том, что ей прийдется торчать здесь еще как минимум неделю… о рыбах. А рыбам, наверное, живется похуже неё? Всего неделя, и она снова уедет в Москву, а рыбы как жили в маленькой полузаболоченной луже, так и проживут до конца своих дней. - Андрюх! - У? - промычал парень, не отводя глаз от удочки - А ты меня будешь любить, если я превращусь в рыбу? - повис в воздухе неожиданный вопрос зеленоглазой девушки. - Нет! - раздался такой же неожиданный ответ, а за ним - тихий смешок. Пинна аж покраснела напополам от удивления и обиды. - Ах ты так? - Пинна гордо выпрямила спину - Будет тебе улов! Но Андрей, обрадовавшись изгнанию Пинны из озера, пропустил её фразу мимо ушей. Она смотрела на него своими большими зелеными глазами, встав в позу глубоко оскорбленного человека, не говоря ни слова. На рыбалке есть два типа людей: те, кто её обожает, и те, кому она невмоготу, и Пинна была из последних. Она ещё немного постояла около Андрея, и, не заметив никакой реакции, пошла влево, обходя озеро по часовой стрелке. Она шла без цели, надеясь найти хоть что-то интересное, если это можно найти на полузаболоченном озерце на краю садового товарищества. Её ноги щекотала трава, в глаза лезли сухие ветки старых, облетевших сосен, и хилый березок, когда проторенная тропа вокруг водоёма сменилась заросшей дорожкой.  Деревья стояли как стены дома, пропуская Пинну в закрытый уголок, откуда она с трудом видела Андрея. Здесь было легко спрятаться, и когда Пинна это поняла, на неё нашло странное ощущение гадливости. Она вновь взглянула в сторону Андрея - тот стоял на месте, увлеченный рыбалкой. ‘Будет тебе улов’, - повторила Пинна и тихо пошла дальше. Когда она достигла другого конца озера, где оно было заболочено больше всего, она остановилась. И прыгнула.  Андрею не везло с рыбалкой. То ли день был такой, то ли Пинна успела распугать всю рыбу, но наловить ему удалось от силы три рыбешки. Только он захотел отойти от удочки, как за леску что-то с силой дернуло. Да так, что чуть не сломало удочку. Подумав, что у него солнечный удар, Андрей судорожно начал трогать лоб, но нет, кепка была на месте - а вот гигантская рыба из озера действительно вынырнула! Представили обычного карася? Теперь он вымахал раза в три! Он снова и снова нырял и выныривал из озерной глади, раздавая волны и брызги! Андрей, позабыв про свой скудный улов, просто сел на берегу, наблюдая за представлением природы, и все-таки он заметил что-то неладное - ещё более неладное, чем здесь было. Карась был не только необычно большим - природа его одарила ещё и второй парой плавников!  - ПИННА! - заорал Андрей что есть силы. Но ответом ему был лишь плеск воды. Взбешенный, Андрей судорожно снял с себя потную майку и джинсы, сбросил с себя сандали. Он промчался по причалу, как молния, и, нырнув в воду с головой, пропал секунд на пять.  Сквозь мутную воду и взвесь, поднявшуюся со дна, Андрей не видел практически ничего. Но зрения хватило, чтобы выхватить огромную тушу рыбы, которая уже ждала его там. Он кинулся к ней, но гигантская рыбина, намного проворнее в воде, чем нескладный парень, махнула хвостом, швырнув ему в лицо ил, и поплыла прочь. Андрей вынырнул, чтобы протереть глаза и глотнуть воздуха, и тут же его ослепило яркое солнце, и он выругался на него. Вновь погрузившись под воду, он рванул с двойным упорством, игнорируя ил, водоросли и откуда-то взявшиеся косяки маленьких рыбок, которые никак не хотели до этого ловиться. С почти закрытыми глазами он, кажется, ухватился за рыбий хвост - мимо! Он рванул и вырвал с корнем водоросль. Ухватился второй раз - промах! Выругавшись, он доплыл до самого заболоченного участка озера, и тут, наощупь, кинувшись со всей дури вперед, схватил гигантскую рыбу за длинное скользкое тело.  На озере было очень тихо. На секунду все как бы замерло в свете полуденного солнца, и только в дали щебетали маленькие птички, как вдруг тишина разомкнулась оглушающим плеском воды. Измученный и взбешенный юноша, весь испачканный илом и слизью, тащим на берег свою сводную сестру, которая беззаботно хохотала над его сердитым видом. Андрей, выйдя на берег, отпустил её, и она мягко приземлилась задом на песок. - Дура! - крикнул он, оттирая грязь полотенцем, припасенным из дома - У тебя шило в одном месте застряло?! Но молодая девушка, тоже перепачканная, только смеялась, не обращая внимания на недовольство парня. Вечером, когда они пришли домой, Андрей все ещё дулся. Не помог даже душ и чашка крепкого травяного чая, который Пинна сушила и готовила сама. - Ну ладно тебе - она звала его за стол - Нельзя побаловаться что ли? Андрей, демонстративно не реагируя на слова Пинны, продолжал читать книгу. Сводная сестра закатила глаза, и подошла ближе к его креслу. Поставив чашку на небольшой столик, она пыталась достучаться до брата. - И что ты так занервничал? Думал, что плавать не умею? - Думал, что ты застрянешь - наконец ответил Андрей, положив книгу на колени. Увидев недоумение на лице девушки, он замялся. - Ну, что ты превратишься безвозвратно, насовсем. Я же до сих пор не знаю, как это у тебя устроено. Вдруг ты - - Превращусь навечно в карася? - засмеялась Пинна, её улыбка выражало чистое озорство. - И уплыву от тебя с мамой? И ты меня больше не будешь любить? Ты так сказал! - Ну конечно буду - покраснел юноша - Хоть в карася, хоть в червяка Они обнялись, и дальше ссоры как не было. Когда сиреневое сумеречное небо сменилось черным, сводные брат и сестра легли спать - Андрей на раскладушке на кухне, Пинна - на диване в комнате. Та долго не могла заснуть, и перед глазами сновали живые картины темного, зеленоватого озерного дна. ‘Слава Богу, я не рыба’, - подумала напоследок девушка, и отошла ко сну.