Ты — мое любимое лакомство

      — Грейнджер, ты опять за свое? — Драко прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и с легкой усмешкой наблюдал, как Гермиона пытается раскатать тесто для пасты.       Ее локоны уже выбились из небрежного пучка, мягко касаясь шеи, на щеке красовалось белое пятнышко муки, а сам раскатанный кусок теста выглядел… странно. То ли он пытался принять форму карты звездного неба, то ли сам отказывался участвовать в кулинарных экспериментах Грейнджер.       — Я все контролирую, — с достоинством ответила она, пригладив тесто ладонью.       — О, конечно. Ты всегда все контролируешь. Особенно когда в прошлый раз положила соль вместо сахара в пирог.       — Но ты же все исправил, — напомнила Гермиона. Ее карие глаза лукаво блеснули, когда она подняла на него взгляд.       — Я же не всемогущий, я просто волшебник, — драматично вздохнул Драко и подошел к ней ближе. — Позволь мне…       Его пальцы мягко обхватили ее запястья, плавно направляя движения — тесто послушно поддавалось, превращаясь в идеальный круг. Гермиона закатила глаза, но не отстранилась, наоборот, едва заметно придвинулась ближе, ощущая тонкий аромат его духов — теплый, пряный, с нотами ванили и цитруса. Она чувствовала, как сквозь тонкую ткань ее одежды пробирается тепло его тела, окутывая ее, заставляя сердце биться чуть быстрее. Это всегда происходило, когда он был рядом.       Кулинарные выходные стали их особенной традицией с почти первых дней отношений. Они готовили вместе то у него, то у нее в квартире, пробуя новые рецепты, смеясь, болтая обо всем на свете и просто наслаждаясь друг другом. И когда они наконец съехались, эта традиция перекочевала с ними в их уютную квартиру. Правда, как и раньше, кулинарные таланты Гермионы оставляли желать лучшего, а вот Драко оказался настоящим мастером. Ее каждый раз удивляло, насколько хорошо у него получалось несмотря на то, что с самого детства ему готовили домовые эльфы, а сам он притрагивался к еде непосредственно во время трапезы.       — Ты как-то подозрительно хорош в этом, Малфой.       — Приходится учиться, если не хочешь, чтобы твоя девушка отравила вас ужином.       Она рассмеялась и ткнула его локтем. В этот момент что-то мягкое и пушистое скользнуло мимо ее ног.       — Живоглот, нет! — Гермиона взвизгнула, но было поздно. Рыжий кот с триумфальным видом утащил одну креветку со стола и, отбежав на безопасное расстояние, принялся ее жевать.       — Вот почему я говорю, что тебе нужно следить за кухонными грабителями, — хмыкнул Драко, кидая Живоглоту укоризненный, но ироничный взгляд.       — Живоглот знает толк в хороших морепродуктах!       — То-то он ел твой запеченный лосось, только когда я его спас.       — Не напоминай, — пробормотала Гермиона, но тут же почувствовала, как Драко теплыми пальцами смахнул муку с ее щеки.       Она подняла на него взгляд, и в его глазах отразилось что-то теплое, домашнее. Но в глубине мелькала игривость, и ее так и подмывало в отместку провести пальцем с мукой по его щеке. Они застыли на мгновение — она с тестом в руках, он с легкой полуулыбкой, а Живоглот, довольный своим трофеем, урчал в углу.       Тут Драко неожиданно наклонился и поцеловал ее. Его губы мягко касались ее, прерываясь легкими покусываниями. Его руки скользнули ей на талию, потом ниже, уверенно сжимая ее бедра, ласково, но с явственным притяжением. Гермиона задержала дыхание, а в следующее мгновение ответила, прижимаясь к нему, позволяя себе раствориться в этом поцелуе. И, возможно, она бы и не остановилась, но впереди ждал прекрасный ужин, и прерываться сейчас было бы преступлением. Тяжело дыша, она мягко отстранилась, с едва заметной улыбкой глядя на него.       — Полегче, Шеф, десерт получишь после ужина, — ее голос был немного хриплым.       Драко прищурился, усмехнувшись с тем самым лукавым выражением, от которого у нее слабели колени. Его рука лениво скользнула по ее спине, обжигая даже сквозь ткань футболки, а затем внезапно хлопнула по ее ягодице.       — Значит, мне стоит поторопиться с пастой, — протянул он, явно наслаждаясь ее реакцией.       Гермиона фыркнула, но не удержалась от улыбки и развернулась к кухонному столу, сцепив пальцы на деревянной разделочной доске.       — Ну, и что дальше?       — Дальше ты просто не будешь пытаться уничтожить еду, а займешься чем-то более безопасным. Я доделаю пасту, а ты приготовишь салат.       — Ты мне не доверяешь плиту? — с преувеличенной обидой протянула она, скосив на него взгляд.       Драко вскинул брови, едва сдержав смешок.       — Грейнджер, я тебе доверяю. Просто я еще не готов к тому, чтобы наша новая квартира превратилась в догорающие угли.       Она громко рассмеялась и, не раздумывая, швырнула в него прихватку. Он ловко поймал ее на лету, а в следующую секунду притянул Гермиону к себе, окутывая теплом, и мягко поцеловал в макушку.       Остаток вечера прошел в легкой, непринужденной атмосфере. Драко ловко управлялся на кухне, готовя ужин, а Гермиона с полной ответственностью занялась салатом. Они потягивали вино, обменивались шутками и поддразнивали друг друга, обсуждая последние новости. Одна из них касалась свадьбы Гарри и Джинни, на которую они были приглашены. Другая — о новой девушке Блейза, с которой тот собирался их познакомить. Это стало поводом для веселого спора: Гермиона утверждала, что Забини наконец выбрал кого-то не похожего на его прежних пассий, а Драко был уверен — у друга слабость к длинноногим блондинкам, и эта не станет исключением.       Гермиона любила наблюдать, как Драко готовит. Он казался естественным и органичным в любой кухне, а в этой особенно — ведь он сам подбирал мебель и утварь, тщательно продумывая каждую деталь. Она любила смотреть, как его руки мастерски управляются с ножом, как точно он добавляет специи, словно колдует над сковородкой. Кто бы что ни говорил, но мужчина на кухне был одним из самых сексуальных зрелищ на свете. Хотя, пожалуй, читающий мужчина вызывал у нее не меньшее восхищение. К счастью, ей досталась полная комбинация. И теперь она понимала, почему за столько лет так и не научилась готовить. Ведь каждый раз отвлекалась, завороженно наблюдая за ним. Все выглядело так просто… но только в его исполнении.       Фоном играла любимая музыка — Stereophonics, The Meltdown, The Black Keys, The Last Shadow Puppets. Они беззаботно подпевали, подыгрывали друг другу, наслаждаясь этим вечером в своем привычном, любимом ритме. Время пролетело незаметно, и вскоре ужин был готов. Стол, украшенный свежими цветами и аккуратно сложенными полотенцами, выглядел идеально. Паста с креветками в сливочном соусе, греческий салат, сырное плато с медом, орехами и виноградом — еда была такой вкусной, что Гермиона едва удержалась, чтобы не облизать тарелку. Драко разлил по бокалам еще немного вина. Первая бутылка закончилась еще во время готовки, но вечер был слишком теплым и уютным, чтобы отказывать себе в продолжении.       Когда заиграла Forever You and Me, их новой любимой группы The Teskey Brothers, Драко вдруг встал, протянул ей руку и, с игривой улыбкой, пригласил на танец. Она рассмеялась, и поднимаясь, слегка запнулась о ножку стола — вино уже слегка ударило в голову. Драко тут же подхватил ее за талию, и они оба захихикали, прежде чем закружиться в танце. Их движения слились в плавный ритм, тела прижались друг к другу. Медленные гитарные переборы, душевные слова и винтажное звучание, дополненное проникновенным голосом солиста, усиливали ощущение уюта и романтики. Они танцевали босиком, в домашней одежде, посреди своей кухни, растворяясь друг в друге.       Когда песня смолкла, а за ней не последовала другая, они так и остались стоять в центре кухни, покачиваясь в такт той мелодии, что звучала у них внутри.       — Знаешь, — вдруг заговорил Драко, не разжимая объятий, — даже если ты безнадежна в готовке, мне все равно нравится наша традиция.       — Почему же?       — Потому что ты — моя любимая часть любого уикенда.       Гермиона замерла, а затем медленно улыбнулась, пряча лицо у него на груди. И как, скажите на милость, после этого продолжить ужин?       Она подняла голову с его груди и встретилась с любимыми серыми глазами, в которых отражалась ее собственная любовь. Иногда ей казалось невероятным, как они, с такими непростыми характерами, сумели полюбить друг друга и стать одним целым. Но теперь без него она уже не представляла своей жизни. Их связывали не только чувства, но и мысли, общее прошлое, новые воспоминания, ставшие прочной нитью между ними.       Гермиона встала на носочки, потянулась к его губам и нежно поцеловала, наслаждаясь вкусом его губ и прикосновением языков. Драко ответил с той же мягкостью. Когда она отстранилась, на ее губах заиграла довольная улыбка.       — Ты такой вкусный. — Она облизнула губы, смакуя его вкус на губах.       Драко усмехнулся и придержав ее за подбородок, шепнул ей прямо в губы, почти касаясь их.       — Я такой вкусный, что ты попросишь рецепт. — И дразняще провел чуть раскрытыми губами по ее.       О, ей и рецепт был не нужен, она давно знала его наизусть. Но всегда хотела еще.       Гермиона вновь потянулась к его губам, но в этот раз поцелуй был другим — глубоким, ненасытным, почти жадным. Драко откликнулся мгновенно, срывая остатки сдержанности. Их прикосновения становились все более горячими, требовательными, лишенными робости.       Внезапно Драко подхватил ее, легко поднял на руки и усадил на кухонный стол. Древесина под ее ладонями была прохладной, но в ней уже не осталось ничего, кроме жара. Гермиона с готовностью раздвинула бедра, притягивая его к себе, не желая терять даже миллиметр контакта. Ее тело отзывалось на каждое движение, ее дыхание сбивалось, когда Драко покрывал ее кожу поцелуями — неторопливыми, но требовательными. Он наслаждался каждым прикосновением, словно ничто на свете не могло сравниться с ее вкусом. И для него, пожалуй, это было именно так.       Ее веснушки были, как россыпь корицы, разогретой на солнце, — секретный ингредиент, делающий ее вкус неповторимым. Розовые губы напоминали нежное малиновое пирожное, которое хотелось попробовать снова и снова, смакуя каждую секунду. Кожа — бархатистый крем, тающий под его губами. Языком он очертил крошечные завитки ее ушных раковин — они были, как слоеные печенья, легкие, хрустящие, соблазнительные. Он вкушал ее, не мог насытиться, не мог оторваться. А ведь у нее были и другие "вкусные" места, которые еще предстояло исследовать.       Гермиона таяла под его пальцами, как масло на горячей сковороде. И ей это нравилось. Ведь Драко занимался любовью так же, как готовил — с увлечением, с филигранным вниманием к каждой детали, находя особый смысл в каждом движении.       Она не заметила, когда он стащил с нее майку, но когда пальцы легли на пояс ее домашних шорт, она нетерпеливо помогла ему сбросить их на пол. Ее порывистость забавляла его, он усмехнулся, но Гермиона не дала ему насладиться моментом, жадно притянув его ближе, цепляясь за его талию ногами.       — Не смейся, Малфой, — прошептала она, ловя его взгляд.       Драко прищурился, его губы изогнулись в загадочной усмешке.       — Время десерта уже пришло? — спросил он, зажимая ее между своими руками, опираясь на столешницу.       Гермиона медленно скользнула ладонями по его крепким плечам, чувствуя под тонкой тканью игру напряженных мышц. Не отрываясь, она провела пальцами вниз, вдоль очерченной линии груди к твердому прессу. Едва ее прикосновение коснулось кожи, мышцы под ее пальцами тут же дрогнули, отзываясь на ее ласку.              — Давно, — ответила она, и ее голос звучал, как вызов.       Она видела, как в его глазах нарастает густое желание — оно затапливало его взгляд, заставляло дыхание стать тяжелее. Она скользнула пальцами по кромке его спортивных штанов, медленно, игриво... но в последний момент, вместо ожидаемого прикосновения, сжала его ягодицы, вызывая у него тяжелый выдох.       Драко покачал головой, усмехаясь.       — Ты ведьма, — прошептал он, улыбаясь.       — А ты будто не знал, — дразняще ответила она.       Если уж играть, то играть по-крупному. Драко снова поцеловал ее, но теперь иначе — он не торопился, дразнил ее, пробуя губами, касаясь уголков ее рта, пробегая языком по ее нижней губе. Гермиона вплела пальцы в его шелковистые волосы, ощущая, как его горячее дыхание обжигает кожу.       Драко начал спускаться ниже, покрывая поцелуями каждую веснушку, каждый миллиметр ее чувствительной кожи. Он не торопился. Дразнил. Его губы нашли ее грудь, язык осторожно обвел маковки, посасывая, покусывая, пока ее соски не затвердели от возбуждения. Гермиона задыхалась, цеплялась за его плечи, ощущая, как ее тело плавится под его ласками, предвкушает дальнейшие действия.       Драко продолжал спускаться ниже, лаская живот, останавливаясь у впадинки пупка, оставляя влажные следы поцелуев. Добравшись до ее трусиков, он снял их с нее, медленно и с восхищением целуя ее бедро.       А когда его губы оказались там, где она нуждалась в них больше всего, она потерялась окончательно. Его язык и губы изучали каждую чувствительную складочку, нежно кружась вокруг самой сокровенной точки. Когда к ласкам добавились его пальцы, она полностью потеряла контроль, цепляясь за его плечи и скользкую от пота столешницу. Волны удовольствия накрывали ее, приближая к неизбежному взрыву. И когда он настал, Гермиона обмякла, тяжело дыша.       Драко медленно оторвался от нее, с шумным чмоком облизывая губы и пальцы.       — Сладкая… — его голос был хриплым, наполненным удовлетворением и жадностью одновременно.       Это слово разожгло в ней новый огонь. Не давая желаниям остыть, Гермиона притянула его к себе, ухватившись за резинку его брюк, которая и без того натянулась от напряженного члена. Одним движением она помогла ему избавиться от лишней одежды, и когда их обнаженные тела соприкоснулись, они оба застонали.       Страсть накалялась. Их поцелуи становились все более жадными, требовательными, словно они хотели впитать друг друга до последней капли. Воздух кухни, еще недавно наполненный ароматами еды, теперь был пропитан запахом желания и нетерпения.       Драко не стал медлить. Сильным толчком он вошел в нее, и Гермиона запрокинула голову, закусив губу, позволяя ему заполнить ее полностью. Через мгновение он начал двигаться, не желая терять ни секунды. Он покусывал ее мочки, проводил языком по пальцам, не отрывая взгляда от ее затуманенных страстью глаз, пока его бедра двигались в твердом, уверенном ритме.       Гермиона зажмурилась, захваченная ощущениями, слишком острыми, слишком яркими. Каждое его движение, каждое прикосновение только усиливало осознание того, что он полностью владеет ею. И она не хотела, чтобы это заканчивалось.       Не теряя связь, Драко внезапно поднял ее со стола, крепко удерживая за талию и шею, и прижал к стене, не позволяя ее ногам коснуться пола. В таком положении он проник еще глубже, и перед глазами Гермионы вспыхнули искры.       — О боже, Драко… еще… — простонала она, ее голос охрип от переполняющего удовольствия.       Она вцепилась в его спину, царапая ногтями кожу, впивалась зубами в его ключицу и ложбинку между грудью и плечом, не в силах иначе выдержать этот вихрь ощущений. Она почти не могла двигаться, но Драко поймал такой правильный ритм, что ее тело знало — совсем скоро она взлетит к звездам.       Он видел, как ее глаза закатываются от наслаждения, как она прикусывает губу, сдерживая крик. Ее волосы давно растрепались, мягкой волной рассыпавшись по плечам и лаская его кожу. Драко с жадным удовольствием слизывал капли пота с ее шеи, ощущая, как их обнаженные тела трутся друг о друга, усиливая накал страсти.       Кухня наполнилась прерывистыми стонами, громкими вздохами и сочными шлепками. Когда Гермиона приблизилась к кульминации, она сжала его сильнее, впиваясь в его тело руками и сжимая его внутри себя, а затем громко застонала, растворяясь в ощущениях. Драко ускорился, вбиваясь в нее с неистовой жаждой, стремясь довести ее до края, и, наконец, яркая вспышка блаженства прокатилась по ее телу, заставляя ее задрожать в сладкой истоме.       Драко закончил следом, низко простонав ей в шею, тяжело дыша. Они оба замерли, пытаясь прийти в себя, наслаждаясь последними пульсирующими волнами удовольствия. Но затекшие ноги требовали движения, и Драко, не спеша, опустил Гермиону на пол, поддерживая ее, чтобы она не упала.       Он легонько провел пальцами по ее щеке, убирая сбившийся локон, затем поднял ее лицо за подбородок и оставил мягкий поцелуй на кончике ее носа, а затем на губах — нежное прикосновение после того урагана, который только что пронесся между ними. Гермиона закрыла глаза, впитывая его ласку.       — Ты — мое самое любимое лакомство, — пробормотал Драко, улыбаясь.       Она тихо рассмеялась и обняла его, закрывая глаза. Оба, голые и взъерошенные, на кухне выглядели, мягко говоря, неуместно… но с ним она была готова нарушать любые правила.       Но стоило ей открыть глаза и взглянуть через его плечо, как она громко застонала — теперь уже не от удовольствия.       Драко тоже обернулся и замер, разглядывая хаос, который они оставили после себя. Полотенца валялись на полу, пара луковиц закатились под стол, приборы были разбросаны повсюду. Во время их страстного соития это ускользнуло из внимания, но теперь перед ними стояла вполне конкретная проблема — уборка.       Гермиона перевела взгляд на Драко, но в его глазах не было ни намека на раскаяние. Он лишь пожал плечами, ухмыльнувшись:       — Стоило того, да? — его пальцы лениво скользнули по ее спине.       Она закатила глаза, пытаясь скрыть улыбку. Конечно, стоило. Даже больше, чем стоило.       — Ты за уборку, Малфой, — сказала она, наклоняясь за ближайшим полотенцем.       Но Драко ловко перехватил ее запястье и притянул к себе.       — Еще рано, — его голос стал ниже, в нем звучало ленивое удовлетворение. — Я не успел доесть десерт.       Он провел губами по ее шее, заставляя ее снова потерять связь с реальностью. Может, уборка и подождет...