В космосе не встаёт солнце

Санчез курит на узком балконе старой, как мир многоэтажки и смотрит в небо. Где-то там космос, где-то там звёзды сливаются в млечный путь, где-то там черные дыры медленно затягивают в свои жерла все живое и не живое. А тут, на Земле, из-за проклятых фонарей не видно даже малую медведицу. Реальность сама возвращает его к себе. И он ненавидит ее всем сердцем. Ненавидит этот город, разбитый и отвратительный, больше похожий на чью-то злую шутку. “Неужели тут и правда можно жить?" Ненавидит улицу, ненавидит скамейку, на которой постоянно восседают ночами алкаши. Ненавидит детскую площадку со скрипучей каруселью и сломанными качелями. Ненавидит этот балкон, заставленный старой мебелью и прочим мусором, для которого не нашлось места дома. "Для меня, наверное, тоже не нашлось." Он всего этого не хочет. Его тянет в космос, в бесконечно чёрное небо. Туда, где не имеют значения ни твои деньги ни твои связи ни твои чувства. Но ноги предательски приклеиваются к бетонному полу, как бы говоря, что не светит ему этот космос. Что он сросся с этой многоэтажной халупой и с этим миром, который ему окончательно осточертел. Санчез швыряет бычок с балкона в чью-то, заросшую сорняками, клумбу и медленно сползает по стене. Чувствует, как апрельская ночь постепенно превращается в ад. Он мечтает исчезнуть. Истлеть, как его чертова сигарета. Превратиться в ветер, улететь отсюда. Он вздрагивает и морщится, когда слышит знакомый голос из-за двери. Противный желтый свет из квартиры льется на балкон, и Санчез понимает, что через несколько секунд у него снова появится железный аргумент в пользу прыжка с десятого этажа. Он не помнит как открылась дверь, не помнит в какой момент его одиночество прервал Пугод. Помнит только как сглотнул ком в горле и выдавил — — Зачем пришел? Передумал? Никакой надежды в словах уже давно нет. Она умерла, сдохла как собака под забором, оставив его в полном отчаянии. Пугод молчит. Кажется, он тоже светится, прямо как люстра в квартире. Хмурится, качает головой. Собирается снова начать объяснять, почему ничего из этого не получится, но Санчез не собирается его слушать. — Тогда проваливай. — Отрезает он, собственноручно ставя огромный крест на всей своей жизни. И Пугод не смеет спорить. Покорно расплывается в пространстве, а вместе с ним пропадают тепло и свет. А Санчез смеётся истерически, хватается руками за волосы, когда видит ещё одно подтверждение своего сумасшествия. Ну конечно, как может такой человек существовать на самом деле? Как может настолько идеальное творение жить среди всего этого беспорядка? Он, наверное, родом с другой планеты. Или вообще галактики. И глаза Санчеза снова намокают, предатели! Он давно уже понял, что самого любимого своего человека он сам же и выдумал, но смириться никак не мог. Новая сигарета тлеет в пальцах минут пятнадцать. У него нет сил поднести ее к губам. Он сидит и смотрит в небо. Туда, где месяц больше похож на лезвие ножа. Он мечтает взлететь вверх, сгореть в атмосфере, чтобы бесплотным духом бороздить космические просторы, но законы гравитации всегда были против него. Он бросает тлеющий окурок в корзину со старыми газетами, и чувствует запах горького дыма. Совсем скоро на балконе становится жарко. Через мгновение здравый смысл окончательно сдается, практически без боя. С простыми ушибами не кладут в госпиталь. Санчез больше не сопротивляется себе и своим мыслям. Мир мигает перед глазами. Он не может перестать смеяться. Еле как держит равновесие. Быстро делает шаг. Чувствует крылья за спиной. Ощущает ветер, ласкающий перья. Слышит знакомый голос откуда-то издалека и совсем не боится разбиться о землю. Боится не найти его там.