Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Наступил декабрь, месяц, когда должен был состояться суд над отцом Иоанном. И хоть это должно было произойти ближе к концу месяца, Рафаэль готовился, репетируя свои ответы на возможные вопросы. Хотя он понимал, что всё может быть не так, как он представлял. Он ещё пару раз встретился с Викторией, рассказывая ей, что всё ещё иногда испытывает страхи, несмотря на то что пил таблетки от тревожности. Казалось, он был готов ко всему, что может заявить отец Иоанн. Виктория убеждала его, что никто не поверит, будто Рафаэль соблазнял его. Он всё равно подготовился, придумав, что ответит. Рафаэль старался выплеснуть всю негативную энергию, все страхи, занимаясь в спортзале и на танцах. Он не хотел, чтобы Джордж понял, что он на самом деле боится. Их занятия английским нагружали его мозг, отвлекая от чёрных мыслей. И только дома, оставшись один, он чувствовал, как страх перед предстоящим судом пытается проникнуть в его сознание и полностью захватить его. Тогда его спасали вечерние пробежки, когда он полностью отключал свои мысли, сосредотачиваясь на  дыхании. Всё это приносило плоды. Во-первых, он набрал мышечную массу, увеличив нагрузку, хотя по-прежнему оставался "сухим", как говорил Антон. На его теле не было ни грамма жира. Рафаэль смотрел на себя в зеркало, и ему нравилось, как выглядело его тело. Он решил просто поддерживать свою мускулистую фигуру, не желая "перекачаться" и стать большим. Во-вторых, его занятия танцами тоже были успешными. Постепенно он тренировал гибкость и плавность своих движений. Саша его хвалил. Рафаэлю казалось, что тот был доволен его успехами. И хотя Рафаэль дал ему сразу понять, что у них не может быть никаких романтических отношений, Саша периодически намекал, что не против заняться с ним сексом где-нибудь в гримёрке. Однажды он спросил: — Вы не хотите открыть свои отношения? — Это как? — Рафаэль не понял, что имел в виду Саша. — Ну, можно быть в отношениях с твоим парнем, например, но встречаться с кем-то ещё для разнообразия. Это сейчас очень распространено. — Нет, у нас такого не будет! — категорично ответил парень. Он не мог даже допустить мысли, что Джордж спит с кем-то ещё. — Может, твой парень захочет секс втроём? Рафаэль посмотрел на него с презрением, и тот больше не спрашивал об этом. И в-третьих, его занятия английским перешли на новый уровень. Теперь раз в неделю они смотрели какой-нибудь фильм на английском, но с титрами. Джордж сказал, что пора привыкать к живой речи. Рафаэлю было трудно воспринимать английский на слух. Он быстро уставал. Первый фильм они даже смотрели два дня. После Рафаэль пересмотрел его дома несколько раз, буквально выучив все реплики наизусть. Они часто общались между собой на английском, что позволяло ему использовать выученные фразы в реальной беседе. Казалось, жизнь текла в обычном русле. Пока отец не сказал, что с ним хочет поговорить епископ. Рафаэль уже надеялся, что этот день никогда не настанет. Оставалось две недели до суда. Отец тоже настаивал, считая встречу с таким высоким чином чем-то вроде благословения. — Он будет убеждать меня изменить показания? — спросил Рафаэль отца. — Нет, он просто хочет поговорить с тобой, — ответил тот. — Я не хочу с ним встречаться. Он тебя пытался убедить в чём-то? — Если честно, он говорил о прощении... — Я так и знал! — воскликнул Рафаэль. — Пусть он прощает ему что угодно... Он хотел меня убить!.. Убить! И должен заплатить за это! — Рафаэль, успокойся... — отец Дмитрий увидел, что парень слишком возбудился: его дыхание участилось, глаза расширились. Он подошёл и обнял его. — Он хотел... хотел меня изнасиловать... Он раздел меня. Ты думаешь, я смогу когда-нибудь забыть это? И простить? — Рафаэль вырвался из объятий отца. В этот момент он понял, что равновесие, которое ему удалось установить, в один миг обрушилось, выбивая твёрдую почву у него из-под ног. Он сел на стул и закрыл лицо ладонями, всеми силами пытаясь побороть страх, который моментально захватил его разум. Рафаэль пытался вспомнить, что ему говорила Виктория, вспомнить Джорджа. Убедив себя, что его страх не имеет реального основания, он стал успокаиваться. Рафаэль встал и, окончательно успокоившись, неожиданно сказал: — Хорошо, я встречусь с ним... Посмотрим, что мне скажет твой святой епископ. Я посмотрю ему в глаза... Отец недоверчиво посмотрел на парня, хотя сначала обрадовался решению Рафаэля. — Только веди себя, как подобает перед епископом... — сказал он. Рафаэль криво улыбнулся и посмотрел отцу в глаза. — Если он будет вести себя, как подобает епископу. Он плохо спал той ночью, прислушиваясь к своим чувствам, подозревая, что эта встреча может стать началом нового кошмара. На следующий день отец сказал, что епископ будет ждать Рафаэля в субботу после двух. Рафаэль ничего не ответил, лишь кивнул. В субботу, это значит завтра. Он был молчаливым в колледже, а в спортзале выбрал для упражнений большой вес. Антон заметил, что его друг ведёт себя не так, как всегда. — Что ты делаешь? Ты хочешь завтра промучиться весь день, корчась от боли? — Я бы хотел, чтобы завтра вообще не наступило! — ответил он со злостью в голосе. — Подожди, подожди... — Антон подошёл к другу, прерывая его упражнение. — Что случилось? Рафаэль не отвечал, смотря куда-то в сторону. — Что-то... с Георгием? Вы поссорились? — Нет... — парень смягчился, понимая, что не должен так вести себя с другом. — Надо оставлять свои проблемы, прежде чем входишь в зал. Ты только навредишь себе! Что случилось? Ты можешь мне рассказать... Рафаэль посмотрел на Антона. — Это сложно объяснить. Антон присел перед Рафаэлем. — Мы друзья... Ты можешь со мной поделиться тем, что тебя беспокоит. Помогу я или нет... по крайней мере я тебя выслушаю, иногда этого достаточно, ты так говорил... — он улыбнулся, заглядывая другу в глаза. Рафаэль поймал взгляд Антона. — Меня вызывают к епископу... — сказал он тихо. — Это что за хрен? Какая-то церковная шишка? Рафаэль улыбнулся. — Типа... — И что ему нужно? — Это связано с предстоящим судом... я думаю... Он может попытаться меня убедить изменить показания против... этого старого извращенца... Чтобы ему смягчили приговор. Я так думаю... Антон сел на пол и задумчиво посмотрел на Рафаэля. — Может... он хочет тебе посочувствовать, поддержать перед судом? Рафаэль хмыкнул, отвернувшись в сторону. — Я сомневаюсь! Они... церковь, хотят замять это дело. Им бы хотелось, чтобы этого суда вообще не было. Они промолчали минуту. — А что говорит Георгий? Ты с ним разговаривал? — Нет ещё, я поговорю с ним сегодня. И позвоню психологине. — Послушай, ему никак не отвертеться! Ему светит лет десять, минимум! — Откуда ты знаешь? — Рафаэль опять усмехнулся и посмотрел на Антона. — У меня старшая сестра — юристка. Я ей объяснил проблему, не называя имён, она сказала, что никакого смягчения не может быть — ты несовершеннолетний. Тебе нечего бояться, он не скоро выйдет на свободу. — Я уверен, у церкви хватит денег, чтобы оплатить самого дорогого адвоката. — Ни один уважающий себя адвокат не возьмётся защищать насильника-педофила. И знаешь, сходи к нему, узнай, что думают враги! Рафаэль улыбнулся сравнению епископа и церкви с врагами. — Джордж, получается, тоже педофил? — спросил он. Антон улыбнулся. — Я не назвал бы его так! Я знаю, что вы любите друг друга! Я видел, какой ты счастливый рядом с ним! Ваша любовь, ваши отношения... Я даже немного завидую... — Правда? — Рафаэль с улыбкой заглянул в глаза. Антон опустил взгляд, покраснев немного. — Давай закончим тренировку? — сказал он, вставая. — Поставь свой привычный вес! После тренировки он дождался Джорджа и всю дорогу молчал. Когда они подъехали к дому, Джордж спросил: — У тебя что-то случилось? — Я хочу поговорить с тобой... — Ух... Мне всегда страшно, когда ты так говоришь! Они прошли на кухню, и Джордж включил чайник. Сел за стол напротив Рафаэля, и тот спросил: — Тебя вызывал епископ? Джордж вздохнул, как показалось Рафаэлю, с облегчением. — Да, я был у него. — Давно? — После твоего дня рождения. — Ты мне не говорил... — Я не хотел тебя расстраивать. Он узнал, что мы записали разговор и отнесли запись в полицию. Епископ как раз был у него... Отец Иоанн попросил исповедника. — Епископ его исповедник? — Рафаэль удивлённо посмотрел на Джорджа. — Более того, он его... кум. Он крёстный отец Лёши. Рафаэль прищурил глаза. — Он ему исповедался и попросил следить за Лёшей, — продолжил Джордж. — И что он хотел от тебя? Джордж взял Рафаэля за руку. — Все понимают, что ему светит большой срок, и он просил как-то посодействовать, чтобы обвинения не были... такими суровыми. Рафаэль убрал руку из руки Джорджа. — И что ты ответил? Джордж попытался опять взять его за руку, но Рафаэль убрал их под стол. — Я сказал, что это не церковный вопрос. Он совершил... нечто безбожное, и должен ответить по закону. Я не изменю своих показаний. И что если на меня будут продолжать давить, я заявлю в полицию. Рафаэль смотрел на него широко открытыми от удивления глазами. — И ты пойдёшь против епископа? Ты же как-то сказал, что не будешь ничего делать против церкви. — Я передумал после той встречи. И это не против церкви. Мы должны уважать законы страны, в которой живём. Хоть и живём по божьим законам. — А что ответил епископ? — Рафаэль оживился после слов Джорджа. — Ничего. Что он мог сказать? Я был прав! Но он был явно недоволен... — Он помолчал минуту. — Послушай, Рафаэль! Судьба отца Иоанна решена, он проведёт много лет за решёткой. Тебе нечего бояться, абсолютно! Рафаэль отвёл взгляд от Джорджа и сказал, глубоко вздохнув: — Я смогу немного спокойнее жить, только когда он окажется в тюрьме. — А я? Я оправдан теперь? — Он с улыбкой посмотрел в глаза парню. — Извини... — Парень потёр ладонью лоб. — Я испугался и... расстроился немного... Я не знаю, как мне поступить, что мне думать. Кажется, только закончился кошмар, и я начинаю выкарабкиваться, пытаюсь жить, как мне хочется, но тут происходит что-то ещё, и я опять сползаю в какую-то яму. — Это жизнь, ангел мой. — Джордж встал и, подойдя к Рафаэлю, обнял его. — Нужно научиться держать удар. Но если ты упал, постарайся сразу встать, иначе ты так и останешься лежать, а на твоё место встанет кто-то другой. Но нам с тобой повезло. Мы не одни в этом мире, мы есть друг у друга... — Он поцеловал парня в макушку. — Я никогда не оставлю тебя... Пообещай, что ты тоже будешь всегда рядом... Рафаэль встал и, обняв Джорджа, прижался к нему. Уткнулся ему в плечо, вдохнул его запах. — Мне кажется, я готов за тебя отдать жизнь... — сказал он тихо. — Просто... будь со мной... — Джордж повернул его лицо к себе. — Просто люби меня... — Я люблю тебя... — ответил Рафаэль и, нежно взяв его лицо обеими руками, поцеловал губы Джорджа. Утром следующего дня он уже не испытывал волнения и тревоги. Джордж убедил его, что правосудие свершится, и несколько следующих лет он не услышит про отца Иоанна. Он спокойно занимался своими субботними делами. Казалось, что отец больше волновался, чем он, ведь епископ пригласил их к себе домой на обед. Вернее, он пригласил Рафаэля, но отец должен был обязательно присутствовать. Он решил не брать Анну, полагая, что разговор будет слишком серьёзным для ребёнка. До того времени, как надо было ехать, он успел ещё поболтать с Антоном и Лизой по вайберу. Антон позвонил ему по видеосвязи. Он был в футболке и трусах-боксёрах, взъерошенные волосы — такой простой, немного заспанный. Рафаэль всё время улыбался, разглядывая Антона. — Ты такой милый в домашней обстановке... — сказал он. — Твоя будущая жена будет счастлива видеть такого мужа каждый день. — Рафаэль... ты всегда такие вещи говоришь, меня это смущает... — ответил Антон, улыбнувшись. — Но тебе ведь приятно? Я вижу по твоей улыбке! Не воспринимай это, как будто я с тобой флиртую. Ты мой друг, и я люблю тебя как друга. — Я не привык к подобным комплиментам от парней... но мне приятно это слышать от тебя! — Я скоро поеду на обед к этому... епископу. До сих пор не понимаю, зачем я ему понадобился. Пытаюсь держать себя в руках и не придумывать себе ничего, что заставило бы меня нервничать. Хорошо, что ты позвонил — это меня отвлекает от глупых мыслей. — Мне просто захотелось тебя увидеть и узнать, как ты. Они ещё немного поболтали, и Рафаэля позвал отец. Надо было собираться. Он настоял, чтобы Рафаэль оделся по-парадному, и он так и сделал. Старался не надеть ничего, что было бы в обтяжку. Обычные брюки и бордовый свитер. Он расчесал свои непослушные кудри. Можно было ехать. Через двадцать минут приехало такси, и они отправились. — Почему ты так нервничаешь? — спросил отца Рафаэль, когда они ехали по городу. — Мы едем к епископу. Это великая честь! — Мне кажется, это будет просто очередной старик. — Боже, Рафаэль, я тебя прошу, прояви уважение! Обращайся к нему "Владыко" и никаких "здрасьте" или "добрый день", а "благословите, владыко"! — Я знаю! — Пожалуйста, веди себя прилично, прояви почтение! Не позорь меня! Ты в последнее время совсем от рук отбился! Когда был на службе? — Я не могу после того, что со мной сделал отец Иоанн. Ты же знаешь! — Парень отвернулся и посмотрел в окно. — Будь он проклят... Прости меня, Господи! Рафаэль посмотрел на отца. Он ещё не слышал таких ругательств от него. — Я обещаю, тебе не будет за меня стыдно! Отец вздохнул. Казалось, ничто не сможет успокоить его, пока это всё не закончится. Епископ жил в большом двухэтажном доме. У ворот их ждал совсем молодой парень в рясе, который открыл им дверь и слегка поклонился отцу. На вид ему было лет восемнадцать, он еле заметно улыбнулся Рафаэлю, мельком осмотрев его с головы до ног. Парень пригласил их войти в дом и провёл в гостиную. — Владыка сейчас выйдет к вам. Располагайтесь, где вам удобно. — Парень скрылся за дверями. Отец остался стоять. Рафаэль огляделся. Вся мебель была дорогая. После скромной обстановки дома здесь всё выглядело шикарно. Иконы, скорее всего, тоже были редкие и дорогие. Рафаэль сел на мягкий диван, облокотился на спинку. Он на мгновение закрыл глаза. На таком диване можно было легко расслабиться, утонуть в его мягкости. Но спать было бы неудобно. Ему нравился диван Джорджа, который был в меру жестковат. На нём было удобно заниматься сексом, а потом спать в обнимку. Из-за этого епископа сегодня пришлось отменить их занятия по английскому. Хотя, если они не задержатся тут долго, то он успеет к Джорджу. Он услышал, как открылась дверь, и отец произнёс: — Благословите, владыко! Рафаэль открыл глаза и встал. Епископ был моложе, чем он представлял себе. Это был не старик, а мужчина примерно одного возраста с отцом. Но выглядел он более ухоженным. Хотя седеющая борода была длиннее, чем у отца. Было видно, что он ухаживал за ней. Длинные волосы были собраны в хвост. Он кивнул отцу и посмотрел на Рафаэля. Тот склонил голову и громко произнёс полагающееся приветствие. Епископ не отводил от Рафаэля взгляд. Его глубоко посаженные глаза изучали парня, словно рентген. Некрасивый рот расплылся в улыбке. — Прошу вас, проходите! — Он распахнул дверь, ведущую в другую комнату. Отец исчез за дверью, а Рафаэль промедлил, прежде чем последовать за ним. — Проходи, Рафаэль, не бойся. Парень прошёл мимо епископа, ощущая его пристальный взгляд и парфюм. От него приятно пахло. Первое, что он увидел в комнате — это Лёшу, который стоял возле стола. Рафаэль смотрел на него, удивившись и широко улыбаясь. Лёша тоже улыбался. Он немного похудел и выглядел чуть взрослее с тех пор, как они виделись в последний раз. Ему уже должно быть семнадцать лет. — Рафаэль, — сказал епископ, — садись возле Алексея, а вы — он обратился к отцу — возле меня. Первым делом Рафаэль обнял Лёшу. — Привет, как ты? — спросил он, крепко прижимая друга к груди. — Извини, что не звонил давно! — Я — нормально, живу тут, у дяди... у святого владыки. — Ты где сейчас учишься? — В школе при храме. Так получилось, что Рафаэль и отец сидели по обе стороны от епископа, а Лёша занял место возле Рафаэля. Они переглядывались, но молчали. Стол ломился от блюд. Было практически всё, что мог представить Рафаэль. Но епископ сначала предложил суп. Парень, который встречал их, теперь прислуживал за столом. Он разливал суп по тарелкам, и когда дошёл до Рафаэля, тот остановил его, когда он налил ему в тарелку один черпак. — Мне достаточно. — Он посмотрел на парня. На его лице не отразилось ни одной эмоции, и он направился к Лёше. — Ты не голоден? — спросил Рафаэля епископ. — Рафаэль очень сдержан в еде. Он мало ест, — ответил за него отец. — Я бы хотел попробовать и другие блюда, если можно... — проговорил Рафаэль. — Хорошо, — епископ улыбнулся парню, — ты попробуешь всё, что захочешь. У епископа был приятный голос, хотя и властный. Если бы не его некрасивый рот, Рафаэль мог бы сказать, что епископ — приятный мужчина. И от него исходила сила, чувствовалось, что он имел власть и привык ей пользоваться. Когда парень в рясе унёс использованные тарелки, епископ опять посмотрел на Рафаэля. — На кого ты учишься? — Я изучаю финансы, возможно, потом поступлю в университет и продолжу обучение. — Рафаэль посмотрел епископу в глаза. Тот отвёл взгляд. — Хороший выбор! Алексей ещё не определился, может, ты ему посоветуешь что-то? После произошедшего... он стал хуже учиться. Мне кажется, ему не хватает друга. Вы ведь хорошо ладили раньше? Рафаэль посмотрел на Лёшу. Тот уставился взглядом в пустую тарелку перед собой. — Насколько я помню, у него были определённые успехи в математике. Ему можно тоже попробовать себя в финансах или бухгалтерии. Можно пойти на курсы, чтобы начать разбираться. Можно походить по разным курсам, чтобы понять, что тебе нравится больше всего. — Они с Лёшей посмотрели друг на друга. — Вот видишь, — продолжил епископ, — твой друг говорит очень правильные вещи. Рассуждает совсем как взрослый человек. — Он с улыбкой посмотрел на Рафаэля. — Вам нужно чаще встречаться. — Я не уверен, что смогу часто встречаться с Лёшей, но обещаю, что буду звонить и поддерживать. — Я думаю, встречи были бы гораздо полезней, ты мог бы приезжать сюда... — попытался настоять на своём епископ, но Рафаэль прервал его. — Я не смогу встречаться. Мы можем сходить в кафе, посидеть, поговорить. Иногда. Мой день расписан почти по минутам: я занимаюсь спортом, английским, это всё, чтобы забыть то, что случилось со мной в школе. Я делаю привычные дела по рекомендации психолога. Любые изменения могут нарушить баланс, которого я добиваюсь многие месяцы. — Рафаэль встревоженно посмотрел на отца. Тот был рассержен. — Как ты можешь возражать святому владыке?! — прошипел он. — Я понимаю тебя, — ответил епископ спокойным голосом. — Я не могу тебя заставлять. — Он посмотрел на отца Дмитрия. — Всё нормально, не ругайте Рафаэля! — успокоил он отца. — Они сами разберутся. — Я могу дать вам номер моего психолога, она знает Лёшу. — Он посмотрел на парня. — Это та женщина, которая общалась с тобой после... — он громко проглотил слюну, поколебавшись мгновение, — после того, как мы оказались в больнице. — Всё, довольно об этом! — епископ посмотрел на Рафаэля. — Я вижу, что это болезненная тема, я не должен был начинать этот разговор. Продолжим трапезу. Но Рафаэль чувствовал, что не сможет больше съесть ни кусочка. Он посмотрел на Лёшу. Тот был расстроен. Наморщив лоб, он резал мясо, которое ему предложил паренёк в рясе. Почувствовав, что Рафаэль смотрит на него, он повернулся к нему и, отложив приборы, взял его руку в свою ладонь. — Извини меня... — прошептал он. Рафаэль сжал легонько его руку вместо ответа и улыбнулся уголками губ. Хотя он вдруг ощутил слабые коготки тревоги где-то глубоко. Он ненавидел это состояние, когда он, казалось, балансировал над бездной. Один неверный шаг — и у него начнётся истерика. Рафаэль посмотрел на отца. Они с епископом что-то обсуждали, хотя тот больше слушал, что говорил ему епископ, и согласно кивал. Ему захотелось, чтобы этот приём уже закончился. Хотелось оказаться в объятиях Джорджа. Он закрыл глаза и вздохнул, пытаясь успокоить себя. — Ты же хотел попробовать всё! — услышал он голос епископа. Рафаэль открыл глаза и посмотрел на него. — Я уже... чувствую себя сытым. Он поймал на себе сердитый взгляд отца. — Простите его! — сказал отец. — Если он так говорит, то действительно не будет есть, иначе его... вырвет. Епископ опять посмотрел на Рафаэля. — Что ж, очень жаль, — сказал он печально. — Тебе трудно угодить. — Извините, если разочаровал. — Он виновато посмотрел на епископа. Тот почему-то рассмеялся. — Ничего, ничего. — Он нежно сжал его плечо. В другой обстановке он был бы благодарен за такое отношение, но сейчас... он ощущал угрозу, которая исходила от епископа. — Можно мне в туалет? — Он слегка отстранился. — Витя! Проводи Рафаэля в туалет! — приказал он парню в рясе. Рафаэль вышел из-за стола и пошёл за парнем. Витя провёл его в уборную, пристально посмотрел на Рафаэля и растянул губы в улыбке. Он был высокий и худой. Темноволосый, с бледной кожей. Его бледность даже казалась болезненной. Обычное, ничем не привлекательное лицо. Спроси его кто-нибудь завтра описать этого парня — Рафаэль ничего бы не смог вспомнить, кроме его роста, худобы и бледности. Да, ещё его кривую, наглую усмешку. Рафаэль вошёл в туалет и хотел закрыть дверь, но парень придержал её, не позволяя захлопнуть. — Что? — спросил Рафаэль, удивлённо глянув на Витю. — Просто... из-за тебя весь этот переполох сегодня. — Он оглядел его ещё раз с головы до ног. — Мне надо в туалет. — Рафаэль ещё раз попытался закрыть дверь. — Когда его преосвященство наиграется с тобой, ты будешь мой! Рафаэль с силой закрыл дверь. От слов Вити его начало трясти, словно ледяная рука схватила его за позвоночник. Он умылся и посмотрел на своё отражение в зеркале. Надо срочно уходить отсюда! Он не хотел и секунды находиться в этом доме. Что это всё значит? "Когда он наиграется"... Вернувшись, он увидел, что все уже встали из-за стола. Отец с епископом о чём-то говорили возле тёмного окна. Лёша сидел на диване, и Рафаэль подсел к нему. Он посмотрел на него, не зная, как лучше спросить. — Так ты нормально обустроился? Тебя никто не обижает? — в конце концов спросил он. Лёша посмотрел ему в глаза через очки. Минутная заминка — и Рафаэль вдруг опять ощутил бегущий по спине холод. Лёша смотрел Рафаэлю в глаза и шёпотом произнёс: — Никогда не возвращайся сюда. Даже если я буду тебе звонить и говорить, что меня убивают, никогда не приезжай в этот дом! — Он тебя бьёт? — Рафаэль даже немного наклонился, чтобы его шёпот точно не услышал никто другой. — Нет, но тут иногда происходит такое... Он — как мой отец. Рафаэль отстранился, ужаснувшись словам Лёши, но тут же взял себя в руки и сказал уже нормальным голосом: — Тебе нужно выбираться хоть иногда! Давай как-нибудь сходим в кафе или в кино? Тебе же можно? — Я бы с радостью! У меня нет друзей, кроме тебя, — Лёша ответил с искренней улыбкой. — Тогда я позвоню тебе, может, на следующей неделе, и мы договоримся. — Правда? Ты обещаешь? — Конечно! Мы отлично проведём время! К ним подошли отец и епископ. — Рафаэль, нам пора! Поблагодари его преосвященство за приём. Он встал и подошёл к епископу. — Благословите, владыко! — Рафаэль сложил руки, как его учили многие годы. Епископ положил свою руку на его и осторожно сжал. Рафаэль склонился и коснулся губами его руки, затем поднял взгляд на него. Тот поцеловал его в лоб и, приблизившись к уху, прошептал: — Я надеюсь, мы ещё увидимся. — И убрал руку. Когда они сели в такси, Витя вынёс пакет и передал его отцу. — Владыка просил передать это Рафаэлю, чтобы он попробовал то, что не съел за столом. Отец с благодарностью принял пакет, и они отправились. Он был доволен вечером, а Рафаэль совсем не хотел ехать домой. — Его преосвященство, храни его Господь, проявил милость к нам сегодня! Несмотря на то, как ты себя вёл! Рафаэль, как ты мог перечить ему? — Он всего лишь человек, разве не так? Как я и ты... — Что ты такое говоришь? Как ты мог отказать ему? — не унимался отец. — Ты представляешь, что мне стоит жить каждый день? — Рафаэль говорил тихо, глядя отцу в глаза. — Ты представляешь, каково мне было видеть Лёшу, из-за которого всё произошло? Каково это — собирать себя по кусочкам... — Он замолчал на мгновение. — Ты не понимаешь этого!.. Я не хочу ехать домой! Я хочу к отцу Георгию! — Оставь отца Георгия в покое! Что ты пристал к нему? — Потому что он понимает меня! — Рафаэль повысил голос. — Потому что он был там, в школе, и спас меня! Он был со мной в больнице и держал меня на руках, когда я не мог дышать и даже пошевелиться от страха! Это был он, а не ты! Ты в это время спал дома, в мягкой постели, а он сидел возле моей койки всю ночь, охраняя мой сон. — Рафаэль отвернулся к окну, чтобы отец не видел его слёзы, которые вдруг побежали из его глаз. — Поэтому он знает, каково мне! И ты восхищаешься милостью епископа, который отдал нам объедки со своего стола? — Он замолчал. Потом повернулся к отцу снова. — Отец, ты меня хоть немного любишь? — Конечно люблю, как ты можешь сомневаться в этом! — Было видно, что этот вопрос сильно задел его. Рафаэль посмотрел на отца. — Тогда отпусти меня сегодня к отцу Георгию. Чтобы я смог хотя бы нормально поспать без истерик. Отец наверняка помнил те редкие вечера, когда с Рафаэлем случались панические атаки. Он признавал своё бессилие и звонил отцу Георгию, чтобы тот успокоил его. — Хорошо, только забери с собой то, что передал владыка.