Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Утром они договорились, что Джордж подождёт в машине, пока Рафаэль поговорит с Лёшей. Он не знал, в каком тот будет состоянии, поэтому решил, что они должны будут пообщаться наедине. Но сначала им предстояли покупки! Рафаэль так и не добился от Джорджа, что ему хотелось бы на день рождения. Хотя тот на мгновение задумался, когда Рафаэль предложил купить что-то для машины. Но в итоге отказался от всего, сказав, что ни в чём не нуждается. Рафаэль был разочарован. — Ну... Не расстраивайся, ангел мой! Это всё пустяки... — пытался его успокоить Джордж, когда они припарковались возле ТЦ. — Я чувствую себя отвергнутым! — произнёс Рафаэль, надув губы. — О, Господи! О чём ты говоришь? Не пытайся манипулировать мной! — ответил Джордж, улыбаясь. — Я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги. Ты мне подарил уже дорогие трусы и станок для бритья. Это много! Некоторые мужчины не получают таких подарков, и я очень благодарен тебе! Но не нужно больше тратиться на меня. — Ты разве не понимаешь, как это важно для меня?! — Рафаэль печально посмотрел на своего парня. — Ты самый дорогой человек в моей несчастной жизни, и я хочу видеть, что я наполняю твою... чем-то прекрасным... Вдруг меня не станет завтра? И что останется? Трусы? — Не говори так! Что ты сочиняешь? — Джордж посмотрел в глаза Рафаэлю. — Почему это тебя не станет?.. — Он замолчал, наблюдая за своим парнем. Тот умоляюще посмотрел на него. — Ну хорошо! — Джордж махнул рукой. — Покупай, что хочешь! Рафаэль заулыбался. — Только пообещай, что ты скажешь мне правду, нравится тебе или нет. Правду! Они вышли из машины, и Рафаэль сразу повёл Джорджа в магазин мужской одежды. — Ну конечно, куда ещё ты мог меня привести! — буркнул Джордж, и Рафаэль сделал вид, что ничего не слышал. Их встретил всё тот же парень. Он улыбнулся, увидев их. Рафаэлю даже показалось, что это была не дежурная улыбка продавца, а он действительно был рад видеть их. — Чем могу помочь сегодня? — вежливо улыбаясь, спросил он, рассматривая клиентов. — Посоветуйте, пожалуйста, хороший костюм, модный и элегантный, для особых случаев, — ответил Рафаэль, глядя на Джорджа. Парень начал водить их по рядам, показывая разные фасоны и цвета. Рафаэль внимательно наблюдал за своим мужчиной, пытаясь понять, нравится ли ему. Но Джордж продолжал безразлично рассматривать то, что предлагал им продавец. Парень был расстроен и разочарован. Может, им придётся поехать в другой магазин? Как вдруг Джордж остановился перед тёмно-коричневым комплектом в клетку. Продавец снял его и сказал: — У вас очень хороший вкус! Это классический английский костюм-тройка! Цвет как раз в вашей гамме. Рафаэль заметил интерес, блеснувший в глазах его любимого. Джордж пощупал ткань, рассматривая клетчатый узор. Потом глянул на этикетку с ценой и отвернулся, пытаясь сделать вид, что рассматривает другие вещи. — Извини, Рафаэль... — начал он. — Нет, нет, нет... Примерь этот, пожалуйста! Просто примерь, чтобы я мог видеть, подходит ли тебе такой фасон. Они прошли в просторную примерочную. Рафаэль повесил костюм на вешалку и помог раздеться Джорджу. — Мы не будем покупать это! — возмущался шёпотом мужчина. — Ты видел, сколько он стоит? На эти деньги некоторые люди живут месяц! — Давай посмотрим, как он сидит на тебе, а потом решим. Костюм сидел идеально. Особенно Рафаэлю понравилось, как сидели на Джордже немного зауженные брюки. Он попросил его покрутиться, присесть, чтобы убедиться, что брюки не слишком узкие. Надеть пиджак, снять пиджак... Джордж смирился и молча выполнял все указания своего парня. Потом он вывел его из примерочной. Продавец поспешил к ним. — Такое ощущение, что этот костюм сшит как раз под вас! Вам очень идёт этот цвет! Я взял на себя смелость и подобрал вам сорочку и галстук. Белая сорочка будет смотреться очень хорошо с этим костюмом, а этот галстук — мой любимый! И он идеально подходит! Рафаэль взглянул на галстук. Тёмно-коричневый, с коричневыми, зелёными и золотистыми листочками в узоре. Он заставил Джорджа надеть рубашку и завязать галстук. Когда они подвели его к зеркалу, Джордж внимательно осмотрел себя в отражении. На его лице промелькнула довольная улыбка, на один миг. А потом его лицо стало опять серьёзным и отстранённым. — Что скажешь? Тебе ведь нравится? Я вижу, что тебе понравилось! — с энтузиазмом спрашивал Рафаэль. — Неплохо... — ответил Джордж, посмотрев на парня. — Неплохо? Ты выглядишь просто роскошно! — Он достал телефон и сделал несколько снимков. — Если бы ты не был моим мужчиной, я бы тебя украл и сделал своим! Джордж скромно улыбнулся, оглядевшись по сторонам. В магазине больше никого не было, кроме них и продавца, который согласно закивал. — Как я уже сказал, это идеальная вещь для вас! — Но... цена... — печально сказал Джордж. — Я могу сделать вам хорошую скидку, как нашим постоянным клиентам! Это очень качественный костюм из шерсти, он, конечно, стоит дороже, чем другие. — Мы берём! — воскликнул Рафаэль, отрывая восхищённый взгляд от своего любимого и отправляя его назад в примерочную. Продавец предложил пройти на кассу, где он посчитал сумму покупки и сделал действительно хорошую скидку. — Этот костюм для какого-то торжества? — спросил он. — У него скоро день рождения. Это мой подарок! — ответил Рафаэль, улыбаясь. — Замечательный подарок! Ваш... мужчина действительно выглядит в нём очень... элегантно! Рафаэль посмотрел на парня. — Спасибо! Вернулся Джордж, неся с собой вещи. — Галстук и сорочку тоже считать? — спросил продавец. — Конечно! — ответил Рафаэль, прервав желавшего возразить Джорджа. — Но у меня есть белые рубашки! — Я хочу эту! Она другая! Это же... — Он посмотрел на продавца. — Девяносто семь процентов хлопок! Производство Нидерланды! — подхватил тот. — Видишь, там сплошной хлопок! — Рафаэль улыбнулся, заметив, что Джордж тоже улыбается ему. Рафаэль расплатился, и они направились к выходу, к своей машине. Он просто светился от счастья. Лёша ещё не появился, поэтому они решили посидеть в машине, ожидая его. — Ты теперь доволен? — спросил Джордж с улыбкой, наблюдая за своим парнем. — Очень... А ты? — Спасибо тебе за этот костюм, ангел мой! Я даже мечтать не мог о таком подарке! Рафаэль обнял его. — Это всё, что я хотел услышать от тебя! Надеюсь, ты наденешь его на свой праздник! — Он отстранился и заметил подъезжающую чёрную машину епископа. — Насчёт праздника... — начал Джордж. — Это Лёша, потом поговорим. Надеюсь, епископ не припёрся с ним. — Лёша вышел один, и Рафаэль открыл дверь и тоже вышел. — Я недолго. Просто выражу свои соболезнования... — Побудь с ним сколько будет нужно, я подожду. Рафаэль догнал его у входа в ТЦ. Лёша выглядел расстроенным, но просиял, увидев друга. Они обнялись. — Как ты? — спросил Рафаэль. Они отошли от входа в ТЦ и стояли в большом вестибюле. Кругом сновали люди, делавшие покупки, работники ТЦ суетились, стараясь поддерживать праздничное настроение посетителей. До Нового года оставалось два дня. Ребята зашли в кафе и выбрали столик подальше от случайных взглядов. — Ты голодный? — спросил Рафаэль. — Нет! Давай просто посидим, мне нужно тебе сказать... — ответил Лёша, но его прервала подошедшая официантка. Рафаэль заказал травяной чай с ягодами. — Мне нужно ограничить потребление кофеиносодержащих напитков, так сказали врачи. Может, тебе взять кофе? — объяснил он. — Нет, я не люблю... Я попробую, что ты заказал. — Лёша смотрел, не отрываясь, на Рафаэля. — Лёш... — Рафаэль вздохнул. — Прими мои соболезнования... Тебе, наверное, тяжело сейчас... Каким бы он ни был, он был твоим отцом. — Спасибо... — Лёша вдруг взял его за руку. — Я могу тебя попросить... — Он опустил глаза. — Я знаю, сколько бед он тебе причинил! Я всё видел своими глазами... Я хочу спросить... Ты можешь простить его? Чтобы он ушёл с миром... Он больше ничего не сделает ни тебе, ни мне... — Он сжал ладонь Рафаэля. — Я... я много думал... и мне кажется, так будет правильно... Рафаэль опустил взгляд. Этот парень, потерявший всё в один момент: отца, хоть и насильника и мать. Она теперь живёт где-то в монастыре, спрятавшись от горя и стыда. Этот парень просит его оказать последнюю услугу его отцу. Простить его... Он никогда не думал, что кто-то может попросить его сделать это. Тем более его сын. Кто знает, что ему пришлось пережить... Но он просил. Рафаэль посмотрел ему в глаза, в которых блестели слёзы. — Пожалуйста... — умолял он. — Отпусти его, чтобы ничто не держало его душу в этом мире. Ни вина, ни ненависть... Я хочу, чтобы он ушёл навсегда! — Лёша смотрел Рафаэлю в глаза, по его щекам побежали слёзы. — Что я должен сделать для этого? — Рафаэль пытался представить, как прощает отца Иоанна... — Приди на его похороны. Пусть все видят... Бог, ангелы, апостолы... Я не знаю, кто ещё... Что мы прощаем его и отпускаем... А дальше... пусть они разбираются с ним. — Хорошо... — Рафаэль посмотрел в глаза Лёше и сжал его ладонь в ответ. — Я сделаю, как ты просишь... Он никогда бы не подумал, что у Лёши могут быть такие правильные религиозные мысли, которые найдут отклик и в его сердце. — Спасибо... — прошептал парень. Принесли их чай. Рафаэль осторожно спросил, как он живёт в доме епископа. — Нормально, меня не трогают, и я пытаюсь ничего не видеть и ничего не слышать, — ответил Лёша с улыбкой. — Много читаю про православие, я, наверное, буду и дальше изучать слово... И, возможно, стану священником! Я чувствую, что это моё призвание. — Это здорово! — Рафаэль улыбнулся и отхлебнул чай. — Ты сохранил веру... — Это важно для меня... Это мой свет, который исцеляет меня... И помогает забыть все кошмары! «Мой свет ждёт меня в машине», — подумал Рафаэль. Свет, который гораздо надёжнее любого другого. Свет, который давал ему больше уверенности, чем любая вера. Он всё-таки очень материальный человек. — А Витя всё ещё там? — продолжал расспрашивать Рафаэль. Лёша вдруг немного оживился. — Да, отходит после того, как твой друг отлупил его! — ответил он с улыбкой. — У тебя хороший друг. Он заступился за тебя и проучил этого... Как только он отойдёт, дядя Пётр отправит его на исправление... если что-то может его исправить... — Он тебя больше не донимает? — Рафаэль продолжал прихлёбывать чай, который ему не очень-то и нравился. — Мы не видимся. Он не выходит из своей комнаты. Рафаэль посмотрел на время. Они сидели уже почти полчаса. Джордж заждался. — Когда похороны? — спросил он. — Как только нам отдадут тело... Дядя Пётр считает, что нельзя тянуть. — Позвони мне, когда решите с датой. Я обязательно приду! — Спасибо, Рафаэль. Ты настоящий друг! — Мне, к сожалению, уже надо бежать, надо ещё встретиться с моим психологом. — Он подозвал девушку-официантку. Рафаэль расплатился, и они вышли. Люди продолжали суетиться и Рафаэль медленно посмотрел по сторонам, поддаваясь общему праздничному настроению, и заметил магазинчик сувениров. Скоро Новый год. И Лёша может остаться без подарка... — Подожди меня у входа, мне нужно кое-что купить, — попросил он Лёшу. Тот кивнул и побрёл, достав свой телефон. Рафаэль зашёл внутрь. Он не знал, что можно купить парню. Пробежался взглядом по витринам, и ничего не привлекло его внимание, пока он не заметил маленький брелок в виде ангела. Почти такой же, как ему подарила Анна, только он был не из бисера, а обклеен белыми сверкающими камешками. На месте глаз были два чёрных камешка и красный там, где должен быть рот. Он держал звезду в руке, от которой отходили лучи. Что ж, Рафаэль подарит ему ангела! Он попросил упаковать брелок и подобрать ему открытку. Продавец позволил ему тут же подписать её. «Лёша, пусть тебя оберегают ангелы! И пусть свет, за которым ты следуешь, ведёт тебя в нужном направлении! Твой друг, Рафаэль». Лёша ждал его у входа, и он подошёл к нему, пряча подарок за спиной. Они вышли. — Что ж, мы, наверное, не увидимся в этом году больше, — сказал он. — С Новым годом тебя! — Рафаэль протянул свёрток. — Береги себя! Лёша вдруг растрогался и обнял Рафаэля. — Спасибо! — Он снял очки и вытер глаза. — Пока! — Рафаэль похлопал его по спине и освободился от его объятий. — Давай я посажу тебя в машину. Они подошли к чёрному «Мерседесу», и Рафаэль открыл дверь, пропуская друга. Он махнул ему ещё раз на прощание и отошёл, ожидая, когда машина отъедет с парковки. Рафаэль вернулся к Джорджу. — Ну, как всё прошло? — спросил тот у парня. Тот вздохнул. — Мы попили чай, поговорили... — Он пристегнулся и посмотрел на своего мужчину. — Лёша попросил быть на похоронах и простить отца Иоанна, чтобы тот покоился с миром. Ха!.. — И что ты ответил? — Я пообещал быть, и мне придётся притвориться, что я прощаю его. Ради Лёши. — Джордж молчал. Он выруливал с парковки, выезжая на дорогу. — Знаешь что, давай я позвоню Виктории! Мне нужно встретиться с ней. Помнишь, доктор говорил, что надо увеличить дозировку тех таблеток, что она назначила. Может, они теперь будут не нужны? Рафаэль набрал Викторию и попросил встретиться. Она сказала, что будет его ждать до часа дня, потом ей нужно будет уехать из клиники. Он объяснил ситуацию Джорджу. — Ну... Давай попробуем, вдруг успеем! — ответил тот, и они помчались. Джордж всегда водил очень аккуратно и медленно. Рафаэлю даже казалось, что его старенький «Фольксваген» не может ехать быстрее. Но сегодня он выжал из него гораздо больше, чем Рафаэль мог ожидать. Они примчались в клинику в 12:50. Оставалось ровно десять минут до того, как Виктория должна была уехать. Рафаэль быстрым шагом направился к её кабинету, по дороге наткнувшись на здоровенного мужчину в белом халате. Он был настолько высоким, что Рафаэль видел только его плечи. — Простите, пожалуйста! — извинился он, не останавливаясь. Перед кабинетом Виктории он остановился и, переведя дух, постучал. Не дожидаясь ответа, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Виктория что-то писала за своим столом, подняла голову и, увидев Рафаэля, улыбнулась. — Проходи! Что у тебя случилось? — Много всего... — Он понимал, что у него мало времени, и поэтому затараторил, пытаясь всё быстро рассказать, начиная со встречи с Витей, больницей и заканчивая последними новостями о смерти отца Иоанна и беседой с Лёшей. Виктория покачала головой. — Давай теперь помедленнее. Что это за Витя? Ты так говоришь, будто я должна его знать! Понимая, что ему придётся рассказывать ещё больше своей истории, он занервничал. — Я так спешил, чтобы застать вас, мне нужно лишь спросить про таблетки... — Подожди, так не делается... Раз ты тут, и у тебя произошли серьёзные события, давай их нормально обсудим. Дела никуда не денутся. Тем более ты давно у меня не был. И Рафаэль принялся рассказывать всё: о походе к епископу, как он там встретил в первый раз Витю, о второй встрече с епископом и как она закончилась приступом, второй разговор с Витей, после которого тот спровоцировал скандал, и позавчерашние события, окончившиеся больницей. Виктория очень внимательно слушала, делая пометки в тетради, которую достала, прежде чем Рафаэль начал рассказ. — Твои приступы стали реже, но теперь они сильнее... Ты всё так же испытываешь страх при этом? — Не страх... Это такое состояние, словно я понимаю, что ничего не могу сделать, потому что меня что-то сковывает. Я едва могу пошевелиться. И это начинает меня бесить, выводить из себя. Тогда я полностью теряю контроль над собой. — То есть стресс вызывает у тебя ступор... — проговорила она тихо, словно говорила сама с собой. — Давай попробуем увеличить дозировку. Я выпишу тебе другие таблетки. Они будут совсем немного сильнее тех, что ты принимаешь сейчас. Но они будут больше расслаблять тебя. Поэтому будь осторожнее. — Я подумал, раз отца Иоанна больше нет, то и мои страхи уйдут, и атаки прекратятся. — Может быть и так... Но твои скачки давления вызывают опасение. Такое ощущение, что ты накапливаешь стресс, а потом... Это как пружина, она разряжается, но ты получаешь не избавление, а физический стресс. — Я не хочу становиться овощем от таблеток, — взмолился парень. — Ты не будешь овощем, просто будешь гораздо спокойнее! Она выписала новый рецепт. — А как прошла встреча с твоим другом? — спросила она, отдавая ему бумажку. — Он попросил меня прийти на похороны и попытаться простить отца Иоанна. Виктория внимательно посмотрела на парня. — И что ты ответил? — Я, конечно, пообещал прийти... Но не знаю, как я смогу его простить... — Это хорошая идея... Послушай, если ты попробуешь на самом деле искренне простить его, то это может стать настоящим катарсисом — очищением. — Как мне его простить? Сказать: ничего, что ты меня избил, раздел и чуть не задушил, всё нормально? — Подожди, прощение — это не оправдание насилия. Тебя никто не просит оправдывать поступок отца Иоанна, — ответила Виктория, наклонив голову. — Прощение — это освобождение от прошлого, от ненависти, которая может тебе мешать нормально жить. Мне кажется, именно об этом тебя просил Лёша. Отпустить его... Позволить ему и всему плохому, что он тебе сделал, уйти. Вместе с отцом Иоанном ты должен постараться похоронить свою боль, чтобы продолжать жить... Рафаэль задумался над словами Виктории. Он смотрел на неё, осознавая, что её совет звучит правильно. — Скажи, только не раздумывая, что ты почувствовал, когда Лёша сообщил тебе о смерти своего отца, — продолжала Виктория. — Первое, что я почувствовал, услышав, что он мёртв, — это облегчение. Потом вину за то, что почувствовал облегчение, — ответил Рафаэль. — Облегчение... А потом вина за это облегчение, — повторила Виктория, кивнув. — Значит, ты всё ещё считаешь, что не имеешь права испытывать такие чувства? Рафаэль нахмурился. — Разве нормально радоваться смерти человека? Даже если он был... таким? — Радоваться — это не совсем то слово, правда? Ты не сказал, что был счастлив. Ты сказал — облегчение. Это другое. Он молчал, обдумывая её слова. — Давай попробуем разобраться, — продолжила Виктория. — Когда ты узнал, что его больше нет, что изменилось для тебя? — Он больше не сможет ничего со мной сделать. Никогда... — выдохнул Рафаэль, чувствуя, как внутри снова всплывает это ощущение лёгкости, освобождения от оков. — Значит, твой самый большой страх исчез? И твоя реакция — это не про отца Иоанна, а про тебя. Про твою безопасность. Про то, что угрозы больше нет. Разве это не естественно? Рафаэль опустил взгляд. — Может быть... — А вина... За что именно ты себя осуждаешь? За то, что почувствовал себя свободнее? За то, что внутри не осталось скорби? — Нет... Лёша потерял отца. Он страдает. А я... — Он замолчал. Виктория мягко посмотрела на него. — Лёша потерял человека, которого любил. А ты потерял человека, который причинил тебе боль. У вас совершенно разный опыт. Ты не обязан чувствовать то же, что он. Рафаэль сжал пальцы и посмотрел на Викторию широко открытыми глазами. — Значит, я не бесчувственное чудовище? — спросил он, чувствуя, как напряжение внутри чуть ослабевает. Виктория улыбнулась своей мягкой, чуть усталой улыбкой. — Значит, ты — нормальный человек, — ответила она. — Подумай над тем, о чём мы говорили. И постарайся сделать правильные выводы. Простишь ты его или нет — решать только тебе. Рафаэль молча кивнул, наблюдая, как она спокойно складывает тетради, расставляет ручки по местам. Всё это выглядело таким привычным, повседневным, словно и не было этого разговора. Словно ничего не изменилось. Но что-то внутри него всё же изменилось. Он поднялся, готовый уходить, но вдруг замер. Эта мысль преследовала его с того самого момента, как он узнал о смерти отца Иоанна, но только сейчас он решился озвучить её. — Вам не кажется, что он убил себя... как-то странно? Это не похоже на него, — произнёс он, внимательно следя за реакцией Виктории. Она подняла взгляд и ненадолго замерла, словно взвешивая слова. — Если честно... да, это немного странно, — признала она. — Отец Иоанн — классический психопат. Такие люди, как он, не убивают себя. У них нет сожаления, нет чувства вины. Что могло подтолкнуть его к такому поступку? — Вот и я так подумал. Это не похоже на него. Георгий тоже сначала не поверил. У меня даже мелькнула мысль, что его убили... Виктория наклонила голову, чуть нахмурившись. — Мы можем только гадать, что случилось на самом деле... Но факт остаётся фактом. К проигравшему относятся снисходительно. Возьми это за основу. Они были готовы выходить, когда Виктория спросила, как бы между прочим: — Как твои отношения с Георгием? — У нас всё хорошо, — ответил Рафаэль, улыбаясь. — Мы поддерживаем друг друга. Хотя... Это он меня поддерживает. Рядом с ним я чувствую полную безопасность. Он мой противоядерный купол! — Это хорошо. Я рада, что у вас всё стабильно. Они вместе вышли, и Виктория заперла дверь. — А как у вас дела? — спросил вдруг Рафаэль. Он чувствовал благодарность за то, что она помогла ему. — У меня всё хорошо. Наш молодой директор вернулся после ранения, — она улыбнулась, словно это было самое долгожданное событие в её жизни. — Он будет заниматься приютом для ЛГБТ-ребят. Не у всех есть такой противоядерный купол, как у тебя... А вот и он! Мне пора! Если возникнут вопросы, звони! Она попрощалась и подошла к мужчине, стоящему возле стойки рецепции, где записывали пациентов. Скорее всего, это был тот самый доктор, на которого он случайно наткнулся, когда спешил к Виктории. Сейчас Рафаэль видел только его широченную спину и затылок, с коротко подстриженными светлыми волосами. Они с Викторией пошли к выходу, и Рафаэль так и не смог разглядеть его лицо. Джордж ждал его в машине. — Успел поговорить? — спросил он. — Да... — Он пристегнулся и посмотрел на своего любимого. — Ты мне расскажешь, о чём вы говорили? — Она сказала, что я должен постараться простить отца Иоанна и отпустить боль... Когда будут его хоронить, мне нужно похоронить всё тёмное, что связывает меня с ним... Как-то так... — И что ты решил? — Я не знаю... Нужно подумать... Когда говорит Виктория, это кажется так легко... Но на самом деле... — Рафаэль посмотрел куда-то вдаль. — Я думаю, что справлюсь. — Теперь домой? Она назначила тебе таблетки? — спросил Джордж, выруливая с парковки. Рафаэль помолчал пару секунд. — Да... Но я хочу спрыгнуть с таблеток. После смерти отца Иоанна мне ничего больше не угрожает. Моему мозгу больше нет причин ничего опасаться и придумывать проблемы, которые он сам потом пытается решить. Мне действительно нужно это отпустить... — Хорошо! Это очень хорошо! Я буду с тобой, какое бы решение ты ни принял! — Мне всё же кое-что не даёт покоя... — Джордж вопросительно вскинул брови, посмотрев на парня. — Виктория сказала, что такие люди, как он, не убивают себя... Может, его убили? Я тоже считаю его самоубийство очень подозрительным. — Да, я согласен, что-то тут нечисто. Но мы никак не сможем выяснить это, — сказал Джордж с обречённой улыбкой. — Я хочу позвонить Ксении, может, она что-то сможет узнать... — Думаешь, стоит позвонить ей? Это, конечно, не пустяк, но беспокоить её... — Позвоню, спрошу. Если откажет, то пусть будет так. — Может, заедем куда-нибудь, поедим? Я очень голоден! — сказал Джордж, сжимая колено парня.