Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Похороны назначили на второе января. Полиция решила не заводить дело о смерти отца Иоанна и выдать тело для похорон. В церкви же решили не тянуть и завершить всё как можно скорее. Епископ позвонил Джорджу и попросил помочь с заупокойной службой. Епископ сказал, что, несмотря на его тюремное заключение и самоубийство, отпевание всё равно будет, но в более скромной форме. Потому что он, якобы, покаялся в своём преступлении. Отец Рафаэля тоже должен был присутствовать при отпевании. Они с Джорджем заехали за его отцом в восемь утра, чтобы успеть на начало ритуала к девяти. Всю дорогу они молчали, думая каждый о своём. Рафаэль пытался представить, что скажет. Он ведь должен что-то сказать на похоронах человека, который чуть не разрушил его жизнь. Для него это было слишком большим испытанием. Слишком сильным было искушение наговорить гадостей и проклятий. Но если это угодно Богу, пусть Он даст ему правильные слова. Это был пасмурный, холодный зимний день. Иногда сквозь тучи пробивались лучи солнца, но это только придавало больше сюрреализма. Когда они вошли в храм, там уже присутствовали епископ и другие священники, а также Лёша и его мать, одетые в чёрное. Лёша был бледен и заметно волновался. Увидев вошедшего друга, он немного оживился и просто кивнул. Было непривычно видеть Джорджа в рясе. Рафаэль не видел его таким ещё со школы. Казалось, прошла целая вечность с тех пор. Рафаэль стал рядом с Лёшей и поздоровался с его матерью. Та бросила на него скорбный взгляд и прошептала благословение. Ритуал длился долго, дольше часа. Они стояли со свечами в руках, крестились, когда это было нужно, и повторяли «аминь» в нужных местах. Потом пришло время последнего прощания. Мать Лёши громко всхлипнула, а сам Лёша безмолвно плакал, кусая губы. Рафаэль тоже расчувствовался, глядя на них, и его глаза заволокло слезами. Он поморгал и поискал взглядом Джорджа. Тот стоял, опустив взгляд в пол. Когда народ пошёл к гробу, Рафаэль двинулся вместе со всеми. Вот он, отец Иоанн. Когда-то Рафаэль испытывал трепет рядом с ним. Но теперь он мёртв. Он действительно мёртв и больше никогда не станет угрозой ему. Его лицо не выглядело мирным, казалось, он пережил муки перед смертью. Конечно, такими вопросами занимаются ритуальные службы, но у отца Иоанна не было такой привилегии. Его отдали таким, какой он есть сейчас. Неужели его и правда задушили? Кому это могло понадобиться? Разве что церкви... особенно епископу, который опасался, что тот может заговорить... Эта страшная мысль засела у него в голове. Это не может быть правдой... Это всё его дурацкий мозг придумал! Рафаэль украдкой посмотрел на епископа. Его лицо не выражало ничего. Тогда он ещё раз посмотрел на Лёшу. Тот вытирал глаза. И это был единственный человек, который искренне переживал свою утрату. Рафаэль прижался к нему плечом, поддерживая его. Парень с благодарностью посмотрел на него мокрыми от слёз глазами, и Рафаэль взял его за руку, опять ощутив пощипывание в глазах. Когда гроб закрывали, Лёша прижался к плечу друга и пару раз всхлипнул. Они вышли из храма, и Рафаэля попросили помочь нести гроб. Он согласился. Разве это не прощение? Он несёт гроб своего мучителя... Потом долго и медленно ехали на кладбище. Рафаэль так и не придумал, что скажет, да он и не обязан ничего говорить. Когда они приехали на, гроб взяли служители и работники погребальной службы. И Рафаэль просто брёл за процессией, пытаясь осознать, что он идёт хоронить свои страх и ненависть. Когда они остановились у свежевыкопанной могилы, первым заговорил епископ. Рафаэль почти не слушал его. После него больше никто не захотел говорить, и тогда Рафаэль неожиданно для себя сделал шаг вперёд. — Я хочу сказать... — громко и чётко проговорил он. Все посмотрели на него. Он увидел испуг, который промелькнул в глазах Джорджа, надежду и благодарность в глазах Лёши. Рафаэль вздохнул и пару раз проглотил слюну, прежде чем заговорил. — Сегодня мы пришли, чтобы проводить отца Иоанна в его последний путь. Чтобы проститься с ним... Я не могу сказать, что знал его по-настоящему, я помню, как он учил нас добродетели и любви, но не всегда следовал тому, чему учил. Я помню его как человека, который хотел забрать мою жизнь... и никогда не просил меня простить его... Он разрушил мою веру... Я не хочу лгать и притворяться, что скорблю, — голос его задрожал. — Но я вижу искренние слёзы его сына... Это он попросил меня прийти! И я могу сказать, что если хоть одна душа оплакивает тебя, отец Иоанн! Значит, ты не заслужил такого конца! — Рафаэль почувствовал подкатившие к глазам слёзы. И он продолжил дрожащим голосом. — Значит, ты заслужил моего прощения... ради твоего сына... — он закрыл глаза и поднял голову к холодному небу. По его щекам побежали слёзы. — Господи! Я прощаю его! Я отдаю тебе всё то зло, что он причинил нам... Ты судья! Но я прошу... прости и ты его, как прощаю я! — последнюю фразу он сказал громко, так, что ветер разнёс её по округе. Раздались восхищённые вздохи и шёпот. Рафаэль открыл глаза и увидел, как в этот момент сквозь свинцово-серые тучи пробились яркие лучи холодного зимнего солнца и на миг осветили пятачок, на котором они стояли. Все присутствующие перекрестились. Лёша подошёл к нему и обнял, рыдая. — Спасибо! Спасибо тебе, Рафаэль! — друг обнял его в ответ и вдруг почувствовал такое облегчение, что показалось, если бы не Лёша, он бы сейчас оторвался от земли. — Наверное, Бог простил его... Или Он дал нам понять, что наша жизнь продолжается... Без боли... — ответил парень. Подошла мама с заплаканными глазами. — Спасибо, Рафаэль! Ты совершил чудо! Ты просто ангел! Святой мальчик! — она перекрестилась и оторвала Лёшу от Рафаэля. — Пойдёмте, нам нужно приехать в кафе на поминки. Рафаэль поискал взглядом Джорджа, но тот беседовал с его отцом и епископом. Остальные присутствующие, проходя мимо, кидали на него восхищённые взгляды. Он не решался подойти к Джорджу и отцу из-за стоявшего с ними епископа, поэтому медленно поплёлся к их машине.  Рафаэль ждал их возле автомобиля, и они появились через пару минут. — Рафаэль, ты должен поехать с его преосвященством! — сказал отец. — Владыка хочет с тобой поговорить. Парень удивлённо посмотрел на отца, потом на виновато опустившего глаза Джорджа. — Говорите! — сказал он твёрдо. — Я не сяду с вами в машину. Я поеду с отцом Георгием, как и приехал сюда. И ты, — он посмотрел на отца, — поедешь с нами. — Но почему, Рафаэль? Почему ты такой упрямый? — возмутился отец. Рафаэль помолчал пару секунд. — Потому что так хочет Господь! — ответил он. — Хорошо! — проговорил епископ. — Мы решили, что тебе нужно опять ходить на служения! — Вы решили? С каких это пор вы решаете за меня? — возмутился парень, прищурив глаза. — Послушай, — продолжал епископ. — Люди начнут говорить о тебе. Сегодня произошло чудо, и это видело много людей! Ты должен быть в храме, это воодушевит множество, множество прихожан! В большом храме, где много людей! — Отец Георгий, идите с отцом к машине. Я поговорю с... его преосвященством. — Рафаэль, я тебя умоляю... — начал отец. — Идите... Мы поговорим тут, раз мальчик так хочет, — прервал его епископ. Они подождали, пока отец с Джорджем не отойдут. — Рафаэль, почему ты противишься? Неужели ты не можешь это сделать ради церкви? Ради Господа? — начал епископ. — Я не верю, что в вашей церкви есть Бог! Он не может быть там, где столько лицемерия и беззакония. Я не верю, что вы зовёте меня на служения только ради Господа! Почему вы сами ничего не делаете ради церкви? — Я служу постоянно! И Господь послал мне тебя в помощь! Ты должен быть в церкви! Подумай! Ты должен служить Господу. И сегодня Он послал знак, подтверждающий это! — Я ничего не должен Господу! — Ты не прав!... — Где был Господь, когда моя мать привела меня в детдом? Где Он был все эти годы, пока я выживал в приюте, не зная ни любви, ни тепла? Где Он был, когда мои приёмные родители забыли про меня, когда у них родилась дочь? Где был ваш Господь, когда этот подонок хотел меня изнасиловать? А когда ваш бывший любовник кинулся на меня с ножом? Чем Он занимался? Сидел в вашем храме? — Послушай... — епископ выставил вперёд ладони, успокаивая Рафаэля. — Ты сердишься на Бога, но Он ведь оберегал тебя во всех этих ситуациях! — Не Он оберегал меня! А люди, которые любят меня! По-настоящему любят! Это единственное, во что я верю! Оставьте меня в покое! Вы обещали, что не будете меня доставать! Не прошло и недели, как вы опять тут! Епископ покачал головой. — Ты же видишь, я не специально. Сам Господь свёл нас! — Неужели вы верите в это? Неужели вы думаете, что я поверю сейчас вам и побегу за вами? О каком Господе вы говорите? У вас дома ваш любовник, отходит после того, как его избил мой друг, за то, что он приставал к нему. Вы просто похотливый старик, который прикрывается Господом, чтобы развращать наивных мальчиков! Сколько было Вите, четырнадцать, когда вы начали к нему приставать? Вам нравятся сиротки? Поэтому вы положили на меня глаз? Епископ побледнел. Витя, видать, рассказал им слишком много. — Я не знаю, что рассказал вам Витя... — Достаточно! Даже описал ваш член! — Рафаэль усмехнулся. — Послушайте, владыка, я не хочу скандала! Но если вы будете продолжать преследовать меня, нашему договору конец! Я пойду и напишу новое заявление, а Витя расскажет следствию о вас и ваших друзьях такое, что поставит крест на вашем... — Я тебя понял! — проговорил епископ, увидев приближающегося Джорджа. — И если вы будете настраивать моего отца против меня, я расскажу ему всё, что узнал о вас от Вити. — Рафаэль! — позвал Джордж. — Ты в порядке? — Да, мы уже закончили! — ответил парень. — Благословите, владыко! — Рафаэль склонил голову, и епископ протянул ему руку, но Рафаэль пожал её, вместо поцелуя. Он подошёл к Джорджу, тот обеспокоенно смотрел на парня. — Ты не нервничаешь? Нормально себя чувствуешь? — Я в порядке. Поехали на поминки! Рафаэль проводил взглядом епископа, как тот подходил к машине, сел в неё, но вот незадача — одну из шин спустило. Водитель вылез из автомобиля и полез за докаткой в багажник. Джордж поспешил к нему на помощь. Епископ что-то сказал ему, и они пошли назад, к машине Джорджа. Епископ всё-таки поедет с ними. Отец увидел происходящее и вылез из машины, уступая место на переднем сиденье. — Не стоит, — ответил ему владыка, — я привык ездить сзади. Рафаэль опять прав, так хочет Господь! Кто знает, что могло бы произойти, если бы мы отправились на моей машине, и в пути лопнуло колесо... Возможно, он спас нам всем жизни... Отец посмотрел на Рафаэля с восхищением и гордостью. Для Рафаэля же поездка рядом с епископом не представлялась радужной перспективой, и он прижимался к противоположной двери всю дорогу. Его успокаивало, что Джордж ехал впереди — его свет, его самый дорогой человек! Такой сдержанный сейчас, серьёзный... Он сосредоточенно нахмурил брови, но его глаза... Самые прекрасные, самые добрые. Боже, как он влюблён в этот тёплый взгляд! Когда всё закончилось, Джордж привёз их с отцом домой, и они опять расстались. У Рафаэля начиналась сессия, и теперь он будет готовиться к экзаменам практически всё свободное время. Он точно увидится с ним на Рождество, когда они должны поехать к его родителям на день рождения Джорджа. До этого момента ещё пять дней! Что ж, у него будет занятие. Сегодня вечером он хотел устроить пробежку, которую не делал уже пару недель, а завтра будет готовиться к первому экзамену. Дома их встретила Анна. Она бросилась на Рафаэля, и он присел, чтобы обнять её. — Где ты был? Я так соскучилась! — она прижалась к нему щекой. — Я теперь буду с тобой, дома. У меня экзамены. Буду готовиться. Рафаэль не ожидал такой встречи от сестры. Даже немного опешил. — Я буду тебе помогать! Завтра придёт сестра Татьяна, она обещала наделать блинов. С разной начинкой. Я буду у неё учиться! — Это здорово! Я тоже хочу научиться печь блины! — Рафаэль посмотрел на отца, который выпил немного с епископом на поминках и сейчас улыбался, глядя, как его дети общаются. Он вспомнил, как отец смотрел, когда епископ сказал, что свершилось чудо и Бог «ответил» на мольбу Рафаэля. В детстве он делал всё, что мог, лишь бы заслужить такой взгляд отца. А сейчас... это потеряло важность. Он не был уверен, что отец его любит. Единственное, что было сейчас важно — это то, что его любит самый прекрасный человек в мире — Джордж. И всё, что он делает сейчас, это ради него! Рафаэль встал, держа Анну на руках, она не хотела отпускать его, крепко прижимаясь к его щеке. Тогда он сел на диван и усадил её себе на колени. Стоило ему стать немного мягче, проявить капельку внимания, и Анна теперь не отпускает его. Девчонка всегда любила старшего брата. Он всегда был примером и кумиром для неё, и вот теперь сидела на коленях у него, трогала его кудрявые волосы. — А у меня будут такие красивые волосы, как у тебя, когда я вырасту? — спросила она. — У тебя и так красивые волосы! — ответил Рафаэль, взяв её светло-русые косички, разведя их в стороны. — А когда ты вырастешь, ты сможешь сделать себе любую причёску и выглядеть, как тебе нравится. Но ты очень красивая девочка! — Правда? Как ты? — Даже ещё красивее! — Анна, пусти Рафаэля, ему надо переодеться, — сказал отец. Анна нехотя слезла с колен Рафаэля. — Мы с тобой ещё сегодня пообщаемся! — сказал Рафаэль, улыбаясь и слегка дёрнув её за косичку. Рафаэль пошёл в свою комнату. Бросив рюкзак, он упал на кровать лицом в подушку. В последнее время его кровать казалась ему неудобной. Особенно после дивана Джорджа. Он, наверное, ещё на пути домой. Может, заедет в магазин, купить что-то на ужин, хотя они накупили достаточно продуктов. Рафаэль вспомнил, как Джордж признался ему, как скучает, когда его нет рядом. Рафаэль тоже скучает. До боли в сердце. Ещё до того, как они стали парой, он болезненно переживал, когда Джордж уезжал после занятий. И сейчас он чувствует, что его сердце где-то там, в машине, рядом с его любимым. На телефон пришло сообщение. Рафаэль вытащил его из кармана и посмотрел, кто его прислал. Это был Сергей. Просто «привет». Рафаэль ответил ему: «Привет, как дела? Ты на работе?» Он казался ему очень одиноким. В чужом городе, без друзей. И нет любимого человека. Возможно, этот парень находит утешение в работе и когда рисует. Рафаэлю захотелось подружиться с Сергеем. Немного сблизиться. Ведь, наверное, это очень важно знать, что кто-то думает о тебе. Сможет ли ещё и Антон стать таким человеком? Нет, Антон с Лизой. Он не может подвести её, подтолкнув Антона к Сергею. Даже если это будет просто интрижка, одноразовый секс. Он бы не хотел, чтобы Джордж занимался сексом с кем-то ещё. Даже если это будет всего один раз, это убьёт Рафаэля. Разобьёт ему сердце. Но Антон сказал, что он хочет попробовать с парнем. И это когда-нибудь случится. Может, и правда, пусть лучше это будет с кем-то, кого Рафаэль знает? Или лучше ничего не знать об этом? И остаться в неведении, что с его другом произошло такое важное событие? Как же это всё сложно и запутанно! Он встал с кровати и достал из рюкзака всё необходимое, чтобы начать готовиться к первому экзамену. Ему точно надо на пробежку! Так он сможет упорядочить мысли, которые хаотично роились в его голове. Плюс ко всему, его заставили съесть слишком много на поминках. Рафаэль переоделся в спортивный костюм, вышел из комнаты, предупредил отца, что отправляется на пробежку, и выскочил из дома. Он побежал в сторону своей бывшей школы. И, пробегая мимо, вспомнил, как он в первый раз увидел Джорджа, когда тот вошёл в класс и представился. Он тогда даже не взглянул на Рафаэля. Всего лишь один из учеников. Сколько ему тогда было? Лет двенадцать. Три года он влюблялся, потом старался разлюбить, пока не начал потихоньку сближаться со своим учителем. Всё-таки сердце не обмануло его тогда. Джордж действительно полюбил его. И теперь их жизни навсегда переплелись. Теперь Рафаэль буквально чувствовал, как из его души тянутся какие-то нити и устремляются прямо к нитям, которые выходят из души Джорджа. Они настолько переплетены между собой, что разорвать их, кажется, просто невозможно. И где бы он ни был, он всегда будет чувствовать Джорджа, его любовь. Пока бьются их сердца. Рафаэль ускорился и принялся следить за своим дыханием. Вдох... выдох... Как его учил Антон... Отбросить все мысли, обращать внимание только на дыхание. Вдох... выдох... вдох... выдох... Антон... Рафаэль надеялся, что он сейчас с Лизой. Может, целует её. Может, они занимаются любовью... Он не знал, любит ли его Лиза. Он не понимал, как девушки выражают свою любовь. Иногда она оставалась просто весёлой хохотушкой, как всегда, иногда проявляла заботу. Но Рафаэль никогда не видел в её глазах ту безграничную любовь, которую всегда видел в глазах Джорджа. Может, она дарила ему свой влюблённый взгляд, когда они оставались одни? Может, ему недоступно видеть её любовь? Может, Антон знает, как заставить её так смотреть на него... Почему он думает об этом? Вдох... выдох... Рафаэль снова стал обращать внимание на своё дыхание, и все мысли улетучились. Он сделал большой круг по району, выбежав даже на трассу. И когда вернулся к своему дому, он посмотрел на трекер. Восемь с половиной километров. Неплохо. Он подумал, как немного увеличить до десяти. Завтра надо будет пробежать мимо поворота, где он повернул сегодня, и повернуть на следующем. Дома он сходил в душ и написал Джорджу: «Любимый, чем ты занимаешься? Я безумно хочу к тебе! Можно позвонить?» Джордж ответил ему звонком. Они поговорили с полчаса, пока их не прервала Анна, постучав в дверь. — Папа спит, а я хочу есть, — сказала она печальным голосом. — Сейчас... Джордж, мне нужно покормить сестру. Давай позже созвонимся, I love you, sweetheart! — А кто такой Джордж? — спросила девочка, когда они пришли на кухню. — Это мой самый... лучший друг! Что ты будешь есть? — он заглянул в холодильник. Он разогрел еду в микроволновке, поставил тарелку перед ней и достал телефон. Ему ответил Сергей. «Я буду выходной до четвёртого. Если тебе что-то нужно, приходи.» «Я просто хотел узнать, как ты?» «Работал немного, пришёл заказ на дизайн детской комнаты. А ты как?» — Сергей ответил через пару минут. «Я дома, у себя. Надо готовиться к сессии. Экзамен послезавтра. Может, как-нибудь посидим в кафе, поговорим? Если хочешь.» «Я с удовольствием! Напишешь мне время, договоримся!» «Хороших выходных тебе!» — написал Рафаэль. «А тебе ни пуха, ни пера!» «Спасибо!» — он послал улыбающийся смайл. На следующее утро, когда Рафаэль встал и пришёл на кухню готовить себе завтрак, там уже была сестра Татьяна. — Доброе утро! — поздоровался он. — Привет, Рафаэль! Давно тебя не видела! Отец Дмитрий говорил, ты опять попал в больницу? — Да... Давление подскочило. Отец уже проснулся? — Господи... — она посмотрела на него сочувствующим взглядом. — Я отца ещё не видела. Анечка хотела со мной жарить блины. Ты можешь её... А вот и она! Анна вошла в кухню. Наверное, услышала, как они говорят. — Привет, тётя Таня! Привет, Рафаэль! — она подбежала к нему и обняла, потом подскочила к сестре Татьяне и обняла её тоже. — Мы будем делать блины? — Конечно! Как и собирались! С какой начинкой ты хочешь? — ответила сестра, целуя девочку в щёку. — Я люблю с творогом! — А ты, Рафаэль? — сестра Татьяна посмотрела на него с улыбкой. — Мне бы с мясом... — Хорошо, как будет готово, я тебя позову! — Я вообще-то... хотел посмотреть, как вы их делаете, — Рафаэль тоже улыбнулся. — Ооо! У меня будет столько помощников! Что ж, доставай молоко, его надо немного нагреть. Только смотри, чтобы не закипело! Рафаэль послушно достал из холодильника бутылку молока. — Выливай всё, придётся делать много блинов! — сама она достала из морозилки фарш. Рафаэль поставил молоко греться и принялся чистить лук. Потом подошёл к молоку и взялся помешивать его. — Сестра Татьяна, у вас есть дети? — спросил он. — Да, у меня дочь. Я приходила с ней к вам несколько раз. Ты, наверное, не помнишь, раз спрашиваешь... — Извините... я правда не помню... Она тоже ходит в церковь? — Нет... теперь не ходит... Ей уже семнадцать... у неё другие заботы. Я слышала, ты сотворил чудо вчера! Господь ответил на твою молитву! Рафаэль промолчал. Слухи и правда распространяются быстро. — Если бы ты пришёл в храм, это воодушевило бы прихожан. Правда... Ты всегда был набожным мальчиком, я помню тебя с детства. Он улыбнулся. — Вы думаете, это правда было чудо? Я считаю, это случайность. Всего лишь лучи пробились сквозь облака. — В наши тяжёлые времена людям нужно чудо! Даже если ты считаешь это случайностью... Может, для кого-то это... как луч надежды... что Бог не оставил нас. Пусть люди думают так. Анна слушала их молча. Она всегда молчала, когда разговаривали взрослые. — Меня епископ звал прийти в храм, где он служит. Я ему отказал... Сестра Татьяна посмотрела на него с упрёком. — Это, конечно, твоё дело... Господи, ты общаешься с такими людьми... Я бы сделала что угодно, лишь бы встретиться с его преосвященством, а ты ему отказал... — Он такой же человек, как и мы с вами... Все люди одинаковы! В нас течёт одинаковая кровь... почти. И, на самом деле, встреча с ним не сделает вас ближе к Богу. Иисус умер и за него тоже. — Ты, наверное, прав... Рассуждаешь совсем как взрослый! Снимай молоко! Она принялась делать тесто для блинов, и Рафаэль следил за всем, что и как она делает, и запоминал. Сестра Татьяна помолчала пару минут, занимаясь тестом. — Я порежу лук и начну жарить фарш, — сказал Рафаэль, который хотел скорее начать. — Знаешь... Если бы моя дочь увидела то, что случилось вчера... А потом встретилась с тобой в храме, возможно, она бы опять начала ходить в церковь. — Вы ведь даже не знаете, что произошло вчера! — Рафаэля начал раздражать этот разговор. — И я не знаю, что говорят люди... Вот что вам рассказали? — Что ты молился о прощении, и Господь услышал тебя и осенил своим светом. Люди говорят, твоя молитва была настолько сильной, что ты сам светился... — Господи... Я именно этого и боялся... — проговорил он. — А хотите знать, как всё было на самом деле? Я бы не пошёл на эти похороны, если бы его сын не попросил меня прийти. Я даже общался с моим психологом по этому вопросу. Она сказала, что это может быть хорошим моментом, чтобы навсегда избавиться от боли и страха. Вы ведь знаете, что сделал этот... человек. И знаете, чем это обернулось для меня. И я решил, что если я не отпущу его в тот момент, то эта боль останется со мной навсегда! Я пришёл туда, чтобы похоронить мою ненависть... к этому... И мне правда стало легче. Вот и всё! — он взглянул на сестру Татьяну, она же смотрела на него с болью и пониманием в глазах. — Ты очень сильный! — наконец сказала она. — Прости, что начала говорить об этом... Я знаю, через что ты прошёл, и простить его... и даже просить Бога простить его... ты просто ангел... Можно я тебя обниму? Рафаэль слегка кивнул, и женщина, подойдя к нему, обхватила его руками. — Ты просто ангел... — прошептала она. Анна тоже подскочила к ним и обняла их за ноги. Рафаэль подхватил её. Он почувствовал, как слёзы подкатили к его глазам. От жалости к себе? Или из-за того, что это действительно был такой трогательный момент? — Мне кажется, фарш начинает пригорать... — проговорил он, пытаясь освободиться от крепких объятий Анны. — Ой! Снимай его с печки! — воскликнула сестра Татьяна и засмеялась. — Чуть всё не испортили! — она отставила сковороду. Рафаэль тоже рассмеялся. Ему вдруг стало по-человечески тепло в этот момент. Он смотрел на Анну, которая не совсем понимала, что происходит, но тоже засмеялась. Рафаэль повернул голову и увидел отца, стоящего в дверях. Тот смотрел на них, приоткрыв рот от изумления. Такой момент! Они обнимались и смеялись почти как семья. Они могли бы стать семьёй... Отец, Анна и сестра Татьяна. — Привет! — он поздоровался с отцом. — Папа! — Анна выпрыгнула из рук Рафаэля. — Мы жарим блины! Ты с какой начинкой любишь? Он с горечью посмотрел на дочь, потом улыбнулся и подхватил её на руки. — А с какой начинкой вы будете делать? — Я хочу с творогом, а Рафаэль с мясом! — Анна бессознательно гладила его бороду. Как когда-то в детстве это делал Рафаэль. — Я люблю и с творогом, и с мясом, что мне делать? — Хорошо! Тогда подожди, пока мы их испечём! Будешь есть и те, и те! Тётя Таня говорит, что Рафаэль — ангел! Правда? Мой брат настоящий ангел? — Может быть... — он посмотрел на Рафаэля с улыбкой.