Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Уголки губ Сергея медленно поднялись. — Доброе утро, — хрипло сказал он, потягиваясь. — Что вы меня так внимательно разглядываете? Рафаэль чуть улыбнулся, переводя взгляд на Антона, который застыл с приоткрытым ртом. Сергей всё понял, и глаза у него блеснули. — Хотите посмотреть? Рафаэль замер. Сергей медленно стянул с себя трусы, не сводя с них взгляда. Его жест не был резким или дерзким — скорее, будто он приглашал взглянуть на нечто, чем искренне гордится. Он был и вправду большой. «Даже больше, чем у нас с Джорджем!» — промелькнула мысль у него в голове. Он посмотрел на Антона. Тот закрыл глаза. — Ты... Ты не обрезан... — единственное, что смог произнести Рафаэль. Сергей натянул трусы и сел, свесив ноги. — А у вас обрезанные? — сказал он, улыбаясь. Рафаэль опять посмотрел на Антона. Тот пришёл в себя и потянулся за спортивками, чтобы одеться. — У Антона... обрезан. Сергей смотрел на Антоху и улыбался. — Покажешь? — спросил он, прищурив глаза. Антон ничего не ответил, только покосился на Рафаэля. — Я могу сходить в душ? — спросил Сергей, вставая. — Да, конечно! Я тебе сейчас дам чистое полотенце. — Он открыл шкаф. Когда они вошли в ванную, Сергей сразу стянул с себя трусы и полез в кабинку. — Ты не пользуешься кондиционером? — спросил он, рассматривая скудный набор вариантов. У Рафаэля был только шампунь и гель для душа. — Это что? — переспросил он, стараясь не пялиться на член Сергея. — Это... после мытья шампунем наносится на волосы. Делает их гладкими, мягкими и послушными. — Он протянул руку и потрогал кудрявые пряди Рафаэля. — У тебя красивые волосы, я думал, ты пользуешься... — Я думаю, нам нужно с тобой опять походить по магазинам. — Рафаэль широко улыбнулся в предвкушении. — Маякни мне, когда надумаешь. — Он закрыл кабинку. Ребята вышли из ванны, и Рафаэль прикрыл дверь. Он сразу принялся резать и обжаривать мясо для завтрака. Антон сидел молча, думая о чём-то. — У Серёги хорошее тело. Он стройный. И мне кажется, гибкий. Ему бы заниматься танцами. — проговорил Рафаэль и обернулся к Антону. — О чём ты думаешь? — Он так просто показал... свой... Я теперь не могу забыть, что увидел. У меня просто микропенис по сравнению с его... — Дааа... — улыбнулся Рафаэль, — ему есть чем похвастаться. Представляешь, кто-то может обладать таким парнем... Это мог бы быть ты. — Он опять покосился на Антона и улыбнулся. — Заткнись! — Но у тебя тоже нормальный член. Я ведь видел... — У меня шестнадцать всего. А он сказал — двадцать... Рафаэль засмеялся. Он уже выложил мясо на сковородку и накрыл крышкой. — У меня тоже меньше... — Я никогда не видел твой... Только в трусах... Рафаэль смотрел на друга с улыбкой, доставая лук из холодильника. — А много ты видел... в своей жизни? Стоячих... Антон задумался. — Если не считать тех... моих одноклассников, то его — первый. А ты? Рафаэль почистил лук и начал его резать. — Только Джорджа и твой... И вот сегодня Серёгин. — Он мне казался таким скромным... раньше. А сегодня... Я бы так не смог! — Ты его осуждаешь? — Рафаэль посмотрел на друга. — Нет! Лиза тоже иногда так себя ведёт... когда мы наедине. Она соблазняет меня так. Ты думаешь, он хотел нас соблазнить? Рафаэль хмыкнул. — Ну, тебя он точно соблазнил. Ты только про это и говоришь. — Он принялся взбивать яйца с молоком и не слышал, как вошёл Сергей, уже полностью одетый. — Тебе помочь? — спросил он. — Не нужно, уже почти всё. Ещё минут пять, и будем завтракать. Ты будешь чай или кофе? Когда омлет был готов и разложен по тарелкам, все уселись за стол. Рафаэль сел на место, на котором всегда сидел Джордж. — Я первый раз ем твой знаменитый омлет, — проговорил Антон, улыбаясь. — Очень вкусно! Я бы ел такое каждое утро! — Да, правда вкусно! — добавил Сергей и улыбнулся. Антон покосился на него, и тот перестал жевать. — Я, наверное, должен извиниться, — сказал он, опустив глаза. — Я не знаю, почему себя так повёл. Даже не могу придумать себе оправдание. — Да брось! — Рафаэль сжал его плечо. — Нам было интересно и познавательно «это» увидеть. И мы уже всё обсудили. Твоё тело в общем и... отдельные части... Парням это интересно, натуралам — он посмотрел на смущённого Антона — или геям. В душе парни всегда рассматривают друг друга. А сегодняшний случай... Что ж, по утрам у мальчиков эрекция — это естественно. Антоха, ты ведь не сердишься? — Извини! — тихо сказал Сергей, глядя на Антона. — Всё нормально. Просто у меня теперь будет новый комплекс... — ответил он, слегка улыбнувшись. — Комплекс? С твоим-то телом... — Не начинай! — остановил его Антон. — Ни у кого никаких комплексов не будет! — вставил Рафаэль. — Мы всё обсудили. Если у кого-то есть возражения, давайте сейчас это добьём и забудем. — Мы всё обсудили, — повторил Антон и отправил в рот очередной кусок омлета. Рафаэлю показалось, что именно таким и был отец Антона: сухим, не допускающим и капли сантиментов. Он сейчас опять начал «корчить из себя натурала», как говорил Сергей. Что ж, пусть так и будет пока. Но Рафаэль очень надеялся, что Антон сможет раскрыться перед Сергеем когда-нибудь, и перед Лизой. Они попрощались сразу после завтрака. Сергею нужно было на работу, а Антону — домой. Они стояли в прихожей, Сергей был на полголовы выше их. Рафаэль обнял друзей по очереди. — Спасибо! Я бы хотел ещё так встретиться. У меня никогда ещё не было таких откровенных разговоров. — Мне тоже понравилось. Если надумаете — зовите. — Сергей улыбнулся, обнимая в ответ Рафаэля. — Дружище, ты согласен? — Рафаэль положил руки ему на плечи и смотрел прямо в глаза. — Наверное... — Он тоже обнял друга, и Рафаэль поцеловал его в щёку. — У нас во вторник тренировка на шесть вечера, не забудь. Я уже договорился со всеми. — Мы ведь созвонимся завтра? Расскажешь мне про первый день на практике. — Рафаэль похлопал его по ягодицам, чем всё-таки заставил его улыбнуться. Оставшись один, он первым делом собрал всё постельное и кинул в стирку. Застелил диван свежими, приятно пахнувшими простынями. Потом решил убрать в квартире. Джордж любил, когда всё чисто. Они не созвонились вечером, наверное, он был занят. И сейчас, скорее всего, на службе. Рафаэль к его приезду должен ещё приготовить ужин. Какое блюдо он там приметил вчера? После того как закончил уборку, он открыл историю поиска у себя в телефоне и нашёл то, что его вчера заинтересовало. Но были нужны морепродукты, оливки и рис. Дома был только рис, и то не такой, как требовался по рецепту. Нужно в магазин. Как бы Джордж себя повёл в сегодняшней ситуации? Хотя, если бы он присутствовал, такого не произошло бы. И почему Сергей сделал это? Он и правда всегда казался таким застенчивым... Возможно, его скромность касается только того, что связано с чувствами, а телесность... Он совсем не стесняется своего тела, и сегодня, видя, что Рафаэль и Антон его рассматривают, тоже совсем беззастенчиво, нужно сказать, просто дал им увидеть то, что они хотели. Не боясь, что его осудят. Не переживая, что им могут воспользоваться. Не думая, что он может соблазнить кого-то. Хотя, что касается Антона, он явно остался под впечатлением. И Рафаэль подлил масла, сказав, что он может быть тем, кто будет владеть Сергеем, кто будет знать, что этот красивый парень может принадлежать только ему. Рафаэлю почему-то казалось, что Антон — именно тот человек, который сможет дать стабильность. То, чего искал Сергей. Если он на самом деле искал этого. Может, ему нравится иметь несколько любовников, которые вытирают об него ноги, используя только для слива своей похоти? Это может быть форма эмоционального мазохизма, когда человек позволяет другим пренебрегать своими чувствами, не ценить и относиться как к шлюхе. А Антоха, он на самом деле нежный и способен любить и заставить почувствовать, что любит. Может, Сергею это не нужно? Но он же влюблялся в натурала, как Рафаэль понял из их беседы. Или это было проявлением того же мазохизма — полюби того, кто никогда не поймёт тебя и не ответит взаимностью? А может, всё совсем иначе. Это как игра — «соблазни натурала». Но тогда зачем было бы показывать свой член? Если бы он продемонстрировал ягодицы — это больше походило бы на попытку соблазнить, тем более если ты пассив. Но член — это символ мужественности, власти и уверенности. Это было что-то совсем другое. Словно он хотел сказать: «Я тоже мужчина, я такой же, как вы. Смотрите на меня. Я не боюсь предстать перед вами». Рафаэль задумался: «А что я знаю о соблазнении? Единственный, кого я действительно хотел соблазнить — это Джордж». Он вспомнил, как всегда носил обтягивающую одежду, оголяя тело перед девчонками, которые желали, но не осмеливались прикоснуться. Да, это тоже была игра. Но только с Джорджем он хотел настоящей близости. Только ему Рафаэль позволил касаться себя. Рафаэль уже подходил к магазину. Эти мысли занимали его всё утро, и он до сих пор не понимал Сергея. Он был застенчивым и скромным с одной стороны и открыто сексуальным — с другой. И да, в его поведении было что-то... шлюшье. Именно это и заставило смутиться Антона. Заставило задуматься. Сравнить его с Лизой. Смешно, но для Рафаэля, с его религиозным воспитанием, до сих пор слово «шлюха» ассоциировалось с открытостью, желанием понравиться и привлечь к себе внимание. А он всегда выбирал себе яркие и облегающие одежды. Кто ему внушил, что именно такое поведение свойственно шлюхам? Кто вообще такие шлюхи? Проститутки? Те, кто продают своё тело? Наверное, в современном понятии это означает просто не стесняться своей сексуальности. Унизительный термин уже потерял свою силу. И он смело может быть сегодня a slut для Джорджа. Он улыбнулся и пошёл сразу в рыбный отдел. Закупив всё, что ему было нужно, он случайно прошёл мимо отдела с игрушками. На полках стояли небольшие плюшевые мишки, котята, щенки и даже львы с тиграми. Рафаэль остановился. Сразу вспомнился разговор с Сергеем про игрушку для взрослого мужчины. Какая бы подошла Джорджу, кто он для него? Милый котёнок или грозный лев? Он протянул руку и взял котёнка. Наверное, кот может быть и милым, и может стать грозным защитником своего. Да, это он. Рафаэль улыбнулся и положил игрушку в корзину с продуктами. По дороге домой он подумал, что ещё не решил, что подарить своему другу на день рождения. Антоха... Такой преданный, такой... понимающий. Никогда не переступает границ, хотя очень хочет. Да он бы мог с лёгкостью скрутить Рафаэля и сделать с ним всё, что пожелает. Но позволил себе только объятья ночью. Да, и прижиматься членом во сне. И это было совсем не то, что почувствовал Рафаэль, когда отец Иоанн прижимался своим органом. То была угроза, что он сделает что-то ужасное в следующий раз. А Антон оберегал его от его же тёмных мыслей. Всё его тело было на страже покоя Рафаэля, даже его член. Он словно кричал: «Я никого не подпущу к тебе. Можешь спать спокойно». А увиденный член Сергея — это был чужой, незнакомый. Который, да, поразил его, но остался чем-то ненужным. Если Антон не упустит, то этот пенис и его симпатичный хозяин достанутся ему. «Блин, какой я дурак!» — подумал он и улыбнулся. — «Только и думаю о членах! Я точно настоящая шлюха!» Он закончил с готовкой ужина к двум часам и стал собираться на урок танцев. Стоит ли поговорить с Лизой об оральном сексе? Намекнуть, что Антону очень хотелось бы? Или даже рассказать, как это происходит у них с Джорджем? Что это может их только сблизить... Нужно будет поймать подходящий момент. Или оставить всё на усмотрение Антона. Может, он хочет заняться оральным сексом с Сергеем, и Рафаэль только помешает принять ему правильное решение. Пусть разбирается сам. Сейчас Рафаэля волновало то, что через несколько часов он встретится со своим любимым. Почти два дня они не виделись. Рафаэль даже и не мог вспомнить, когда такое было в последний раз. Он весь день планировал, как они будут заниматься любовью. Поэтому эти несколько часов тянулись бесконечно. Поездка до класса ему казалась невыносимо долгой. Он приехал немного раньше, чем обычно, и Саши ещё не было. Почему Джордж так и не позвонил со вчерашнего дня? Он так занят? Может, набрать самому? Джордж не отвечал. Это заставляло Рафаэля нервничать. В голове проносились страшные картины аварии или каких-то других неприятностей в церкви. Может, епископ вмешался, он же сказал, что поговорит с Джорджем. От этих мыслей ему стало совсем тоскливо и тревожно. Наконец-то подошёл Саша, и они вошли в зал. — Ты сегодня без сопровождения? Ни твоего парня, ни Антона? — спросил он с улыбкой. — Мой парень ещё не приехал. Антон — дома. — Покажу тебе продолжение нашей рекламы. Смонтировал вторую часть. — А когда ты начнёшь выкладывать? — спросил Рафаэль, заинтересовавшись. — Когда снимем финал. Я всё смонтирую и буду выкладывать. Чтобы не было неожиданностей. Рафаэль склонился над экраном ноутбука в ожидании. Лицо Саши было совсем рядом, и он принюхался. — От тебя приятно пахнет... Рафаэль улыбнулся. — Это парфюм Джорджа. — Ну да, взрослый аромат. Подростки обычно выбирают резкие и яркие запахи. — У меня нет своего аромата. Мне нравится пахнуть... моим парнем. — Рафаэль опустил взгляд. Саша хмыкнул, разглядывая лицо Рафаэля. — Если бы мы встретились тогда... у нас могло бы что-нибудь получиться? — Не думаю... Мы могли бы стать друзьями, но не более. Я тогда уже любил Джорджа. И я только начинал осознавать, что я гей, мне хотелось поговорить с такими же, как я. Я встретился с Николаем, мы пообщались, и в тот же день я был с Джорджем. Ты бы захотел такого молодого парня? — Не знаю... Твой возраст, конечно, мог бы стать проблемой для меня. Сколько тебе было тогда? — Пятнадцать. — Это была бы статья. — Он улыбнулся. — Никто не знал про нас тогда. Только Антон и Лиза. Но я думаю, ты меня бы не потянул... — В каком смысле? — Саша вскинул брови. — Материально? — Эмоционально. Да и материально тоже. Ещё... ты за открытые отношения... Что бы ты сделал, если бы я начал трахаться с другими? Саша улыбнулся. — Я должен присутствовать. Рафаэль покивал головой, соображая. — Ты бы мне стал не нужен. Очень скоро. Ведь я мог бы быть с кем угодно. Ты бы меня не ценил. — Ну почему не ценил... — Саша криво усмехнулся. — Потому что ты бы позволил меня трахать другому у тебя на глазах. Я бы принадлежал ему в тот момент. Тебе такое нравится? Саша молчал и пристально смотрел в лицо Рафаэлю. — Ладно, давай посмотрим, что у меня получилось... Пока они смотрели, пришла Лиза, которая старалась больше не опаздывать после выговора Элеоноры. Когда начался сам урок, Элеоноре сразу не понравилось, как танцевал Рафаэль, хотя ему казалось, что у него получалось неплохо. После нескольких попыток она остановила их. — Так не годится! Ты не можешь сосредоточиться на партнёрше. Что с тобой? — возмущалась она. Рафаэль опустил глаза. Внутри начинало закипать возмущение. — Посмотри на меня! — приказала учительница и подошла к нему. Он перевёл взгляд на Элеонору. — Представь, что ты в чужой стране. И твой любимый остался там. Ты так хочешь к нему, что иногда не можешь дышать... Но между вами океан — тысячи миль воды. Рафаэль закрыл глаза и задержал дыхание. — Ты учился танцевать, чтобы казаться таким же, как все твои товарищи. Но ты другой! И в своих руках ты хотел бы держать не Лизу, а своего мужчину. Вспомни, как ты танцевал с ним в последний раз. И этот твой танец — это посвящение вашей любви. От её слов всё внутри Рафаэля затрепетало. Джордж и правда был далеко, и он ощутил засасывающую пустоту в районе живота. — Открой глаза! — опять приказала она. — Саша, музыку с самого начала. «Если бы Джордж был сейчас со мной, тут, мне было бы легче», — подумал он. Мир, в котором он не мог прикоснуться к любимому, был слишком холоден, слишком груб. Он посмотрел на Лизу. Только этот танец может вернуть Джорджа в его объятья, искажая время и пространство. Он улыбнулся и сделал шаг.