Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Его преосвященство прищурил глаза и заговорил мягким, сочувственным голосом: — Это большое несчастье. Что говорит полиция? — Полиция подозревает кого-то с его работы. — Рафаэль решил подкинуть епископу ложную версию Алексея. — Вот видишь. Этого могло бы не быть, не пойди он против церкви. Всё могло быть иначе. Ты уже навещал его? «Ты не можешь знать, как могло быть», — подумал он, но вслух добавил только: — Конечно, я его навестил. Это правило христиан. Епископ растянул губы в подобие улыбки. — Ты хорошо усвоил Писание. Отец Иоанн постарался. — Не вспоминайте о нём. — Но ты же его простил? — владыка откинулся на спинку кресла. — Простил, но это не стёрло шрамы, которые он мне оставил. — Рафаэль коснулся щеки. — Его сын тоже оставил мне шрам. — Бедный мальчик. Он, как и ты, повёл себя эмоционально. И очень сожалеет. Если бы ты снял с него обвинения... — Это не я его обвиняю, а закон. И я не слышал его сожалений. — Подумай. Он сейчас так напуган. Оказаться в таком месте... — Почти в таком же, куда вы хотели отправить меня, — перебил Рафаэль. — Пусть молится. Я уверен, ваш Бог вызволит его. Поняв, что Рафаэль непреклонен, епископ решил сменить тему: — Тебе, наверное, нужна одежда? Смотрю, у тебя растянутая футболка. Может, купить новую? Рафаэль на секунду задумался. К чему он клонит? — Спасибо, у меня достаточно одежды. Это домашняя футболка, я к ней привык. В ней... уютно. Сам владыка был одет тоже по-домашнему — в тёплый махровый халат, из-под которого выглядывала редкая седая растительность на груди. Заметив, что парень смотрит, он слегка приоткрыл полы халата, ещё больше обнажая грудь. Рафаэль едва сдержал улыбку: «Ты думаешь, я поведусь на твои старческие сиськи?» Возможно, что-то всё же проскочило у него на лице, потому что епископ оживился. — Какая одежда тебе нравится? Ты же молодой, тебе хочется быть модным. — Мой попечитель купила мне сегодня новую одежду. Даже трусы. Так что не переживайте. — Даже трусы? — усмехнулся владыка. — Ты что, ходил без трусов? Рафаэль смутился и не знал, что ответить. Но епископ продолжил: — Ты ведь сейчас в трусах? Господи! Ты остался без отца и теперь... — в его голосе впервые прозвучала искренность. — А вы разве не этого добивались? Чтобы я остался без отца? Вы думали, что мне так будет лучше? Мне было бы лучше, если бы вы вообще не появлялись в моей жизни! Всем было бы лучше! — раздражённо выкрикнул он и завершил вызов. Рафаэль выключил запись и откинулся на подушку. Его переполняли злость и даже ненависть. Раздался новый звонок, но он сбросил его. Ему не хотелось снова видеть это лицо и слышать голос, от которого всё холодело внутри. Через минуту пришло сообщение: «Не сердись, Рафаэль. Я желаю тебе только добра». Желает добра? Сначала разрушил всё хорошее в его жизни, а теперь хочет подчинить себе. Считает, что контроль — это добро? Только не для Рафаэля. «Вы забываете, что я живу в грехе. Оставьте меня», — напечатал он. «Я никогда не забываю. И хочу вернуть тебя на путь истинный», — пришёл ответ. «Каким образом? Затащив к себе в постель, как Витю?» Ответа больше не последовало. Рафаэль вышел из комнаты, где стало трудно дышать от голоса владыки. На кухне он сел за стол и обхватил голову руками. Таким его застала сонная Ксения. Она села напротив. — Всё хорошо, солнышко? — Да... Просто звонил епископ, — устало ответил парень. — Что он хотел? — Давил на жалость, чтобы я снял обвинения с Лёши. Говорил, он напуган и очень сожалеет... — Рафаэль перевёл взгляд на холодильник. — Епископ знает, что я живу у тебя. Мне не по себе от этого. — Он ничего не сделает. Это конфиденциальная информация. Если я узнаю, что она всплыла, я подниму такой шум, что ему мало не покажется. Мы отрубим ему это щупальце в службах. — А если что-то случится с тобой? Я теперь боюсь и за тебя. Ксения встала, подошла к Рафаэлю и, взяв его лицо, повернула к себе: — Со мной ничего не случится. Больше ни с кем ничего не случится. — Джордж тоже считал, что с ним ничего не случится. Что Бог будет охранять его, — с горечью добавил он. — У меня есть силы куда надёжнее божественных, — улыбнулась она. — Кстати, насчёт шума... Может, мне связаться с тем репортёром? — вдруг подумал вслух парень. Ксения задумалась на минуту. — Давай подождём с этим. Нужно признать, что епископ тоже использует силы, совсем не божественные. И они, к сожалению, очень убедительные. На следующий день он проснулся рано. За окном только начинало сереть утро, а Рафаэль лежал, открыв глаза. Он ни о чём не думал, просто наслаждался тишиной и спокойствием. У него был временный дом, из которого никто не выгонит, чистая одежда, и сейчас он встанет, чтобы приготовить завтрак. Себе и Ксении. Она теперь тот человек, о котором он должен заботиться. И это даже было приятно. Интересно, позавтракает ли она с ним? Он услышал, как загудел фен, и Рафаэль резко подскочил. Господи, это же просто фен. Когда же это безумие закончится? Но Ксения уже встала, значит, пора и ему. В холодильнике нашлись яйца и молоко. А ещё он увидел зелёный, сочный перец и помидоры. В морозилке лежала курятина, и он поставил её размораживаться в микроволновке. Ещё раз оглядел выложенные на стол продукты. Мысль о том, что епископ знает где они находятся не покидала его, хотя уже не так била по нервам. Он выглянул в окно. Нужно запомнить какие машины стоят тут каждый день, чтобы новая появившаяся сразу бросилась в глаза... Услышав, что Ксения вышла из ванной, он поспешил в туалет, а потом в душ. Через двадцать минут вернулся на кухню. Ксения уже наливала себе кофе. — Доброе утро. Ты что-то собрался готовить? — спросила она, разглядывая разложенные продукты. — Доброе утро. Я завтракаю перед колледжем. Ты будешь со мной? — Возможно... — она вдруг улыбнулась. — Я всегда заставляю Джорджа позавтракать, — парень напрягся, произнося имя своего мужчины, достал размороженное мясо из микроволновки. — Он уже привык. Это моя обязанность. Антоха говорит, что завтрак должен быть самым основным приёмом пищи, чтобы хватило на весь день. Ведь не всегда удаётся пообедать... — Антон, конечно, авторитет в этом вопросе, — пошутила Ксения. — Ты знаешь, он очень изменился после того, как познакомился с тобой. Стал мягче и не такой холодный, как наш отец. — Он и сам говорил, что меняется. И это ему нравится, — вставил Рафаэль. — И эта игрушка... — продолжала женщина. — Он так обрадовался. Ты не знаешь, кто её подарил? Темноволосый парень... Не ты... Рафаэль вздохнул. — Я не знаю, но это было очень мило. — Это не моё дело, конечно... Что ты знаешь об этом? Признавайся! — Ксения начала щекотать и пощипывать его. Почти как Джордж. Рафаэль рассмеялся, увернувшись. — Мне кажется, у Антохи появился поклонник. В глазах Ксении загорелся интерес. — Поклонник? Парень? — Ты же не возражаешь, если твоему брату может понравиться парень? — осторожно спросил Рафаэль, выкладывая порезанное мясо на сковороду. — Нет, чего мне возражать? — поспешно ответила она. — Я возражаю только тогда, когда люди нарушают закон. А то, кто им нравится, — не моё дело. Мне даже казалось, что Антону нравишься ты. Очень уж он переменился. — Мы с ним просто друзья. Очень близкие. То есть ты бы не возражала, если бы Антон встречался с парнем? Гипотетически, конечно. Ксения пристально посмотрела на Рафаэля и пожала плечами. — С тем, который передал ему игрушку в больницу? Когда Лиза всего пару раз позвонила. Похоже, тот парень очень переживает. И эта игрушка о многом мне сказала бы. Рафаэль задумался над её словами. Конечно, это о многом говорит. Зачем бы Сергею беспокоиться, покупать этого медвежонка, ехать в больницу? Может, он хочет сказать: «Я всё ещё думаю о тебе, даже в объятиях другого. Верни меня». Он должен обязательно поговорить с Антоном об этом. Ксения подвезла его к колледжу и даже поцеловала, пожелав удачи. Студенты провожали его заинтересованными взглядами, когда он проходил мимо, гордо расправив плечи. Рафаэль замечал их, хотя и не подавал вида. Вчера чуть не случилась катастрофа, а сегодня он снова привлекал внимание. Он снова был тем отстранённым, холодным парнем, к которому все хотели приблизиться. Сейчас он думал только о том, что должен поехать к Джорджу, помочь ему привести себя в порядок и подарить своё тепло, без которого тому очень плохо. Рафаэль был в этом уверен. Перед самым началом урока позвонил Антон. Он радостно сообщил, что доктор разрешил ему принимать посетителей. Антон будет ждать, когда Рафаэль сможет навестить его. Желательно без Лизы, потому что очень хочет поговорить с ним. Что ж, вторую половину дня придётся посвятить больницам. После занятий Лиза предложила поехать к Антону вместе, но Рафаэль отказался, сказав, что ему нужно заехать домой и взять кое-какие вещи для Джорджа. И ещё — он не хотел вмешиваться в их с Антоном долгожданную встречу. В квартире Джорджа было пусто. Он почему-то перестал мысленно называть её домом. Без его любимого это была просто квартира. Рафаэль достал бритвенные принадлежности и пару чистых трусов из шкафа. На тумбочке возле дивана стоял флакон с парфюмом Джорджа. Когда Рафаэль впервые приблизился к учителю в классе и ощутил этот тонкий, травянисто-фруктовый аромат, ему показалось, что так пахли все его эротические фантазии. Он всегда любил этот запах, поэтому распылил на себя немного. Рафаэль редко позволял себе пользоваться парфюмом Джорджа без спроса, но сейчас ему хотелось ощутить его рядом — хотя бы так, через аромат. Рафаэль купил для Антона молочный десерт и свежий рулетик с корицей, которые они любили уплетать на перерыве. Он не знал, удастся ли им поговорить наедине — возможно, не сегодня. Но ему так хотелось рассказать своему другу о том, что с ним случилось. Хотя, может быть, Джордж должен быть первым, с кем он поделится своими чувствами. Однако, увидев всё ещё бледного и похудевшего друга, он захотел только одного — крепко обнять его. Антон прильнул к нему и долго не отпускал. — Наконец-то! — шептал он, прижавшись своей колючей щекой к щеке Рафаэля. — У тебя сегодня, наверное, уже было полно посетителей? Уверен, мама и Лиза точно были тут. — Были, конечно. Антон усадил друга на постель и сел рядом. — Я привёз тебе угощение. — Рафаэль достал из рюкзака стаканчик с десертом и булку. — Как ты узнал? — Антон удивлённо вытаращил глаза, выхватил булку и вдохнул её ванильно-коричный аромат, после чего закашлялся. — Я буквально недавно думал, что хочу в нашу столовку, чтобы мы все вместе… — Мы же любим их. Тут, в больнице, наверное, ты такого не ешь? — потом обеспокоенно спросил. — Что говорят доктора? — Ничего не говорят. Думаю, продержат ещё неделю, может, больше. Я уже хочу вернуться к своей нормальной жизни. — Успеешь ещё. Нужно подлечиться. Мы не съедим все синнабоны. — Рафаэль нежно сжал руку друга. — Ты говоришь, как моя мама. — Антон заглянул ему в глаза. — Расскажи, как Джордж. Что это за история с Ксенией и попечительством? Мысли Рафаэля сразу помрачнели. Казалось, всё будет ещё очень долго напоминать ему о тех моментах, которые он пережил, думая о том, что мог потерять свою любовь. — На Джорджа напали и сильно избили. Мы подозреваем, что это дело рук епископа. Моего отца лишают родительских прав... из-за того скандала. Если бы Ксения не вмешалась, меня бы отправили в интернат. Ведь Джордж не мог подать документы на попечительство. Вот такая история. — Рафаэль растянул губы в печальной улыбке. — Джорджу теперь ничего не угрожает? — Надеюсь, что нет. Алексей поставил охрану к его палате. — Рафаэль пробежал взглядом по комнате. — А где твой подарок? Покажешь мне? Антон смущённо улыбнулся и, открыв тумбочку, достал небольшого медвежонка. — Я теперь не знаю, от кого это, — немного разочарованно проговорил он. — Мы вчера виделись с Сергеем. Он спрашивал о тебе и сказал, что хочет кое-что передать. Я уверен, это от него. — Я ему сказал, что он мне нравится. А он пошёл на свидание с Сашей. Было непривычно видеть Антона таким уязвлённым. — Я говорил с ним в тот вечер. Он сказал, что ему часто такое говорят, когда хотят просто секса. Ему не нужно это, понимаешь. Сергей хочет почувствовать себя по-настоящему нужным... любимым. А ты с Лизой... — Я не могу её бросить. Не хочу. Я... люблю её. Но хочу, чтобы и Серёга тоже был со мной. Я не знаю, как это объяснить. Рафаэль заморгал, не зная, что ответить. Он на мгновение уловил на себе аромат парфюма и словно выпал из реальности, совершенно потеряв нить разговора. Антон смотрел на него, ожидая ответа. — Я уж точно не разбираюсь в этом. — встрепенулся парень. — Тебе нужно поговорить с Сергеем. Он ведь тоже би. Думаю, ему будет легче тебя понять. А Лиза... Она мне намекала, что не против секса с двумя парнями. Антон задумался и сказал через минуту: — Я хотел бы попробовать... сначала только с Серёгой. — И что ты хочешь попробовать? — Рафаэль приблизился к лицу друга, улыбаясь, но всё же почувствовал лёгкий укол ревности. Антон откинулся на подушку и мечтательно закрыл глаза. — Мне кажется, он мог бы показать мне то, чего я не знаю. Я могу довериться ему. Рафаэль устроился рядом, положив голову ему на живот. — Но тебе нужно сначала завоевать его. Доказать, что он не будет мальчиком, которого прячут. Но будь осторожен. Чужие чувства... Это не поле для экспериментов. Подумай. Любовь может сломать человека. — перед его глазами опять возникло окровавленное лицо Джорджа. Он выдохнул и взглянул в глаза Антону. — Я придумаю, как лучше сделать это. — Ответил тот.