Крыса и Стрелок

Приехав домой, Джейн Доу сразу направилась к старому столу в углу её комнаты, где стоял потёртый ноутбук. Она достала из рюкзака очки для зрения — тонкие, с лёгким голубым отливом, — и надела их, её янтарные глаза сузились от концентрации. Алекс сел рядом, молча наблюдая, как она начала работать. Её пальцы быстро бегали по клавишам, открывая зашифрованные файлы, просматривая контракты и записи собеза. Она нахмурилась, иногда шепча себе под нос, выискивая доказательства, которые могли бы спасти Алекса. Он видел, как её ушки шевелились от напряжения, а хвост нервно постукивал по полу. Через несколько часов она откинулась назад, выдохнув: — Есть… У меня есть всё, что нужно. Контракты показывают, что ты был в контрабанде, но я нашла записи, где указано, что ты непреднамеренно помог собезу, передавая мне информацию о движении банды. Это можно использовать как смягчающее обстоятельство. Алекс кивнул, его голос был тихим. — Надеюсь, ты права… Прошло полторы недели. Напряжение последних дней всё ещё витало в воздухе, но теперь у Алекса и Джейн Доу появилась надежда. Они готовились к суду, зная, что это их последний шанс всё исправить. Судебный зал Нью-Эриду был холодным и строгим — высокие потолки, серые каменные стены, освещённые тусклыми лампами, отбрасывающими длинные тени. На скамьях сидели немногочисленные зрители: несколько агентов собеза в чёрной форме, представители банды с хмурыми лицами и пара журналистов, держащих старомодные блокноты. В центре зала стоял Алекс Кроу, его запястья сковывали наручники. Его тёмно-зелёные глаза с золотистым отливом метались от тревоги, но в них всё ещё теплилась искра решимости. Напротив него за столом обвинения сидел прокурор — высокий мужчина в чёрном костюме, его взгляд был ледяным, а голос острым, как лезвие. Рядом с Алексом стоял его адвокат, пожилой человек с седыми волосами, чьи руки слегка дрожали от возраста, но голос оставался твёрдым и уверенным. Судья — женщина с резкими чертами лица и строгим взглядом — ударила молотком, звук эхом разнёсся по залу. — Суд по делу Александра Кроу объявляется открытым. Обвинения: участие в организованной преступной группе, контрабанда и умышленное убийство. Прокурор, ваше слово. Прокурор встал, поправил манжеты пиджака и заговорил, его голос был резким и уверенным, словно он уже вынес приговор. — Уважаемый суд, обвиняемый Кроу был активным участником криминальной группировки, занимавшейся контрабандой облигаций. Более того, мы получили информацию от одного из членов банды, утверждавшего, что Кроу хладнокровно совершал убийства в ходе операций. Мы требуем не менее пяти лет тюремного заключения за контрабанду и дополнительный штраф в размере 75 тысяч дэнни за нанесённый ущерб. Алекс стиснул зубы, его пальцы сжались в кулаки, но он молчал. Адвокат поднялся, его движения были медленными, но голос звучал твёрдо. — Уважаемый суд, мой подзащитный был втянут в деятельность банды против своей воли. Его роль ограничивалась перевозкой грузов по приказу вышестоящих. Что касается обвинений в убийствах — они голословны. Нет ни одного прямого доказательства, подтверждающего причастность Кроу к насилию. Всё, что происходило, можно квалифицировать как самооборону в условиях угрозы его жизни. Мы готовы предоставить материалы, подтверждающие это. Судья кивнула, её взгляд переместился к центру зала, где стояла Джейн Доу. Она была одета в строгий чёрный костюм — пиджак юбка и туфли на шпильках, как на официальных фото собеза. Её янтарные глаза горели сосредоточенностью, ушки были аккуратно спрятаны под волосами, а хвост неподвижно свисал, выдавая её напряжение. В руках она держала планшет с файлами, её пальцы слегка дрожали, но голос, когда она заговорила, был ясным и уверенным. — Уважаемый суд, я — агент Джейн Доу, — начала она, её янтарные глаза обвели зал, задержавшись на Алексе. — Моя задача заключалась во внедрении в группировку для сбора доказательств. Мои аудио- и видеоматериалы подтверждают: Кроу не знал о моей роли и никогда сознательно не сотрудничал с собезом. Более того, информация, которую я передавала, была получена без его ведома. Его действия невольно спасли мне жизнь во время операции в каверне, когда я оказалась под обстрелом. Прокурор скривился, его тон стал резче, почти ядовитым. — Это смешно, агент Доу! Вы могли подстроить эти записи. Ваши слова не имеют веса без независимой проверки. Джейн вскинула голову, её ушки под волосами слегка шевельнулись, а янтарные глаза сверкнули вызовом. — Все материалы заверены независимыми отделами собеза. Я готова предоставить доступ к серверам прямо сейчас для проверки. Более того, я беру на себя ответственность за то, что не раскрыла свою роль раньше, но это было сделано ради защиты невиновного. Прокурор резко: — Вы даёте ложные показания ради него. Он — преступник. Вы — агент. Какие у вас… отношения? Судья резко: — Прекратить! Продолжайте, агент доу. Джейн, не дрогнув: — Повторюсь. Кроу был пешкой. Ни одного факта участия в убийствах нет. Наоборот, в решающий момент он выбрал спасти меня, а не интересы банды. Адвокат шагнул вперёд, раскладывая на столе перед судьёй стопку документов. — У защиты есть логи переписки между членами банды и показания свидетелей, подтверждающие, что Кроу не участвовал в насилии. Его действия были ограничены контрабандой, и даже в этом он действовал под давлением. Что касается инцидентов с убийствами, о которых говорит обвинение, — у нас есть записи камер наблюдения с одной из операций, где видно, что Кроу избегал применения силы, даже когда на него нападали. Судья нахмурилась, её пальцы медленно листали документы, а взгляд скользил по записям на планшете Джейн. Тяжёлая пауза затянулась, и в зале стало так тихо, что было слышно, как скрипит стул одного из журналистов. Наконец судья подняла голову, её голос прозвучал сухо, но твёрдо. — Суд рассмотрел предоставленные доказательства. Обвинения в умышленном убийстве снимаются за отсутствием прямых улик. Александр Кроу признаётся виновным в контрабанде. Приговор: штраф в размере 50 тысяч дэнни и два года условного надзора. За непреднамеренное содействие в спасении агента собеза и предотвращении аварии в каверне обвиняемый получает компенсацию в размере 25 тысяч дэнни. Дело закрыто. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь звоном снимаемых наручников с запястий Алекса. Он выдохнул, его плечи опустились, а в глазах мелькнуло облегчение. Джейн подошла к нему, её янтарные глаза блестели от сдерживаемых слёз. Она остановилась рядом, посмотрела на него снизу вверх и тихо сказала: — Ты свободен, Алекс… Он кивнул, сжав её руку, его голос дрогнул от эмоций. — Спасибо, Джейн. Я… я не думал, что выберусь. Она слабо улыбнулась, её ушки наконец шевельнулись, выскользнув из-под волос, а хвост медленно качнулся из стороны в сторону. — Я же обещала… На миг в холодном зале стало теплее, словно их связь, несмотря на всё, стала ещё крепче. Снаружи здания суда Нью-Эриду встретил их холодным ветром, пропитанным запахом металла и далёких каверн. прохожие спешили мимо, не обращая внимания на двоих, для кого этот день стал переломным. Город жил своей жизнью — равнодушный, но яркий, полный контрастов света и тени, где огни Шестой улицы мигали вдали, обещая что-то новое.