Поздравляю, ты влюблен

— Не пора ли поменять тактику? — игриво шепнул Мюррей, как всегда широко улыбаясь. Уилл непонимающе качнул головой, невольно глянув на Майка, сидящего напротив, в пол-уха слушая Дастина, а Мюррей довольно поднял брови. — Не понимаю, о чем вы. Уилл встал, и направился на кухню, моментально привлекая внимание Майка, который тут же растерянно всем корпусом повернулся к Дастину, ну, чтобы наверняка не отвлекаться. Секундная встреча глазами и это послевкусие неловкости заставило Мюррея победно откинуться на спинку дивана, ведь он снова все знает наперед. Внутреннее ликование не могло завладеть им полностью, ведь чтобы одержать настоящую победу, все же придется приложить какие-никакие усилия, а потому он бесцеремонно подсел к Джойс и Джиму: — Пора действовать, — протянул он. — Что? О чем ты? — не отвлекаясь от бумаг уточнила Джойс. — Твоему сыну нужна помощь, значит следует ее предоставить, — шикнул он, закатывая глаза и поправляя волосы, — Что ж, я вполне могу оказать содействие, но мне нужно подумать. К тебе это, кстати, тоже относится, — он грозно ткнул пальцам в недоумевающего Джима. — Давайте! Принимаются любые идеи. — Да, — согласилась Джойс, глядя на отстраненного Уилла. — Поэтому мы и здесь, — выдохнула она. — А у тебя есть идеи, как разобраться с Векной? — Да о чем ты, Джойс? — выкрикнул Мюррей, привлекая всеобщее внимание. — Так, нечего подслушивать, возвращайтесь к своим ненужным делам, — обратился он к ребятам и повернулся к Джойс, еле открывая рот, для конспирации. — Я о его разбитом сердце, — он скорчил грустное лицо. Джойс и Джим в замешательстве переглянулись и застыли. Мюррей часто вытворял какие-то странные и необъяснимые вещи, к которым все уже, казалось, привыкли, но он снова умудрился их удивить. — Да Боже ты мой! — устало выдохнул Мюррей, выхватывая бумагу и ручку из рук Джима. — Эй, — возмутился он. — У нас есть Джонатан, — нарисовал кружок Мюррей, и обратился к Джойс. — Кстати, тоже твой сын, и тоже был с разбитым сердцем до волшебной встречи со мной, — хмыкнул он, рисуя рядом треугольник. — Это Ненси, — пояснил Мюррей. — Очень похоже, — неловко улыбалась Джойс, пытаясь выяснить причину этого представления. — Ну, конечно, — фыркнул Мюррей. — В моем арсенале полно различных талантов, и художество не последний. Так, о чем я, — опомнился он. — А это – я, — он довольно нарисовал сердце чуть выше предыдущих фигур. — Нам нужно найти треугольник Уиллу, смекаете? Кстати, есть у меня один на примете, — глянул он на Майка. Джим перевел грозный взгляд с Мюррея на Майка, заставив того содрогнуться и сделать вид, будто его здесь нет, а Джойс продолжала молча смотреть на Мюррея. — Мюррей, — шикнул Джим. — У нас нет времени на твои затеи, ты вообще понимаешь, что происходит или нет?! Мы все в большой опасности, а ты хочешь играть в купидона? — У меня, кстати, неплохо выходит, — парировал Мюррей, — Как на счет вас двоих? Джим смущенно кашлянул, под игривый взгляд Мюррея, а Джойс продолжала молча наблюдать. — Это не в счет, — Джим забрал у него ручку и вернулся к пустому блокноту, в котором должны были быть записаны хоть какие-то идеи. — У нас до сих пор нет плана и под угрозой не только наши дети, но и остальная ребятня. — Какая прелесть, — умилился Мюррей. — А под вашими детьми ты подразумеваешь ваши с Джойс? Она теперь мачеха Одиннадцать? А Джонатан как ваш ребенок или уже не включен в категорию детей? С каждым новым вопросом Мюррея градус напряжения Джима рос, не собираясь останавливаться ни на секунду. С возвращения из тюрьмы в его голове не затихали отвратительные мысли, которых он дико боялся и тем более не мог позволить им воплотиться в жизнь. Он уже собирался встать и вышвырнуть Мюррея из комнаты, как вдруг встала Джойс и строго отчеканила: — Не вздумай разбивать сердце Оди. Ты не смеешь лезть в их отношения. Ее указательный палец, направленный на Мюррея, казалось, сейчас проткнут его насквозь, как и дикий взгляд. Просто моментально испепелит его на месте, но Мюррей все же уточнил: — А разбитое сердце твоего сына тебя не волнует? Между троицей повисла тишина. Джойс догадывалась о симпатии Уилла к лучшему другу, но не хотела и не могла никак посодействовать в этом вопросе, ведь любовь – нельзя просто взять и получить, это идет от сердца, и если Уилл даже не решается предпринимать попытки, то куда будет лезть Джойс, боясь все усугубить? Молчание продолжалось, а Джим размышлял о словах Мюррея. Майк не был его любимчиком, но Одиннадцать точно была, поэтому он желал для нее только лучшего, возможно даже не Майка. В любом случае это не будет иметь значения, если она сама его выбрала. Тут уже попытки помешать их отношениям только из-за того, что Майк не нравится самому Джиму, будут бессмысленны, в чем он убедился на собственном опыте, но выбирает ли она его до сих пор? — Уиил, — позвал его Джим, — подойди на секунду. — Что ты делаешь? — зашипела Джойс. — Возможно то, что было необходимо. Джим по-отечески взял подошедшего Уилла за плечо, пытаясь подобрать правильные слова. Джойс улыбалась, поглядывая на Джима, но доверяла ему слишком сильно, чтобы вмешиваться, а Мюррей радостно сиял, предвкушая следующих диалог и неловкость Джима. Уилл же осмотрел их всех и увидев совершенно противоположные эмоции не мог понять, зачем его позвали, молча выжидая дальнейших действий. Джойс мягко толкнула Джима в плечо, увидев растерянность в глазах сына и тот заговорил: — Ты уверен в Майке? Джойс нелепо улыбнулась, а Мюррей не постеснявшись театрально ударил себя по лицу рукой, разочарованно выдыхая. — Да, конечно, — уверенно ответил Уилл. — Вы решаете, как распределять команды? — Что-то в этом роде, — подключилась Джойс. — Если бы вы были вместе… — В одной команде, — поправил ее Джим. — Да-да, в одной команде, — опомнилась Джойс, — Ты был бы счастлив? Уилл вопросительно улыбнулся: — Ну, разумеется, он же мой лучший друг. — Работа в команде сближает, знаешь ли, — Мюррей кивнул в сторону Джойс и Джима. — Это точно, — довольно улыбнулся Уилл. — Ваша команда очень сблизилась. — Так, все, — похлопал его Джим. — Возвращайся к свои делам, — смутился Джим и как только Уилл вернулся на кухню, продолжил. — Теперь ты, Майк, подойди. Майк боязливо подошел, оглядываясь на Дастина, которой все не мог закончить свою увлекательную историю прохождения новой игры, потому что Майк вечно отвлекался. — Что-то не так? — напрягся Майк. — Кто твой лучший друг? Перемена интонации в голосе Джима была заметна сразу. Вопрос звучал прямо и дерзко, поэтому Майк растерялся: — Мы все хорошие друзья, — неуверенно прозвучал он. — Конечно, но кто самый дорогой друг? — Джим, это не допрос, — возмутился Мюррей. — Думаю теперь моя очередь. Что у вас с Уиллом? — Мюррей! — в один голос шикнули Джойс и Джим. — Что? — развел руками он. — Вы вообще видели их взаимодействия? Только слепой не увидит в этом ауры влюбленности. — Влюбленности?! — встрепенулся Майк. — Я не… Не думаю, что… — Ой, да ладно тебе, — перебил его Мюррей. — Ты себя видел вообще? Ты ловишь панику, каждый раз, когда ваши глаза встречаются. Избегаешь его, а если и находитесь рядом, то шугаешься его как кошка собаку или ведешь себя, как придурок. О, а еще глупо улыбаешься, когда на него смотришь, — он тяжело выдохнул. — Поздравляю, ты влюблен. Майк озадаченно рассматривал всех по очереди, не зная, что сказать, слова Мюррея загнали его в какой-то беспросветный тупик, будто их нельзя опровергнуть, но и принять не получается, поэтому он просто молча застыл. — Ну, хватит, — толкнула она Мюррея. — Помоги Уиллу с ужином. Майк кивнул и как запрограммированный робот направился на кухню. — Подумай об этом, малыш, — крикнул ему в след Мюррей и тут же встал, направляясь к выходу. — Мы отличная команда, — он показал два больших пальца вверх и скрылся за дверью. Джим с Джойс молча наблюдали за уходящим Мюрреем, а после перевели внимание на кухню. Уилл с измазанными руками в соусе для курицы, давал Майку указания, что делать. Они улыбались, и смеялись, когда Уилл грозился измазать Майка соусом. Атмосфера на кухне резко перекрасилась в теплые тона, в противовес тем мрачным, которые окутывали комнату до этого. — Они выглядят счастливыми, — заключила Джойс. — Почему ты это сделал? Джим затянулся подкуренной сигаретой и передал ее Джойс, глядя в ее красивое и светлое лицо. — Мне показалось, что так будет правильно, — он чмокнул ее в висок, прижимая к себе. — Знаешь, когда Мюррей описывал Майка, то я увидел в этом себя.