Искра

***

Тор

      «В тот момент, когда я её увидел, вокруг запахло грозой. Какая-то не понятная ассоциация со мной самим возникла в моей голове. Резкая и наглая, дерзкая как хлыст, она казалась недосягаемым источником энергии. Моей энергии. От неё пахло также, как от моих разрядов электричества, которые соединяли килород вокруг в озон. Так пахнет перед чем-то грозным и разрушительным, но очищающим и смывающим все грехи. Так пахнет перед дождём».       — Уже очнулся? — она убрала бутылку ото рта и взглянула на меня сверху вниз.       — Кто ты такая? — она не ответила, только нажала опять эту кнопку на шокере, и я провалился в небытие, услышав где-то вдалеке издевательское: «Прости».

***

Валькирия

      «Господи, какого черта? Что здесь делает могучий сын Одина? Как флэшбек из моих кошмаров явился в эту богом забытую дыру, весь такой из себя «Бог грома». Плевать! Отвезу его Грандмастеру, получу свои деньги и напьюсь. А потом забуду. То что было, его и его глаза, будь они не ладны. И какого хрена меня так пробрало от его оценивающего взгляда? И о чём я вообще думаю? Деньги. Всё, что мне сейчас нужно — мои деньги за новую игрушку для большого босса».       Я надавила на педаль газа и рванула штурвал на себя, мой корабль взмыл вверх и, вроде, меня отпустило. Всё как всегда, я по-прежнему контролирую ситуацию, роскошный мужчина у меня в ногах в отключке и не задаёт идиотских вопросов.       Прибыв во дворец Грандмастера, я без промедления отдала Тора в его власть.       «Мне всё равно. Плевать, что станет с этим золотым мальчиком, — я искренне пыталась убедить себя в этом. — Что там было дальше по моему гениальному плану? Ах, да, безбожно пропить львиную долю гонорара за столь ценный, я бы даже сказала, божественный экземпляр для Грандмастера».       Я отправилась в ближайший бар:       — Как обычно, пожалуйста! — да уж, здесь я была своей. Этот бар находился прямо рядом с выходом на арену. А люди тут не повторялись. Никто не выдерживал против Чемпиона. Поэтому не стоило беспокоиться о своей репутации. Все, кто видел меня здесь, умирали в этот же день. Кроме бармена, конечно. Сколько вечеров я провела здесь, пытаясь забыть? Сколько раз я напивалась до беспамятства, стараясь заглушить эту боль? Но как? Как можно забыть истинный смысл своего существования, особенно тогда, когда объявился тот, кому я обязана? И если он здесь, что с нашим домом? Неужели…       Мои размышления были наглым образом прерваны:       — Эй! Асгард в опасности. Ты — валькирия, да? Я в детстве мечтал стать валькирией, пока не узнал, что вы все девы, — он нелепо отвёл глаза в сторону. Что это? Смущается? — Ты ведь обязана служить трону, помоги мне, — я допила и поставила бутылку на стол.       — К черту Асгард! И трон! Я живу на Сакааре, и ты, спешу напомнить, теперь тоже. Отсюда не выбраться.       — Один умер. И Хелла вернулась. Ты ведь уже билась с ней, верно? — я вздрогнула. Его слова вспороли шрам в моём сердце.       — К черту тебя и твои семейные проблемы, — я круто развернулась на пятках, но выпитый алкоголь дал о себе знать: меня пошатнуло, я ухватилась за барный стул и услышала за спиной смешок. Повернувшись, я обнаружила, что он пялится на меня. Когда наши взгляды встретились, он отвёл глаза в сторону и сделал вид, что очень занят своим оружием. Я могла бы припугнуть его шокером, пульт-то всё ещё был у меня, но то, что он не отрывал от меня глаз невероятно льстило. Алкоголь ослабил контроль, и я улыбнулась этим мыслям.

***

      Бой с Халком был максимально нечестно прерван: Грандмастер вырубил Тора, и его Чемпион остался победителем.       В моей голове теперь всё время были только два понятия: Асгард и Тор. Дом, который я оставила. И невероятно сильный и сексуальный мужчина. Как это понимать? Я валькирия! Воительница! Сильнейшая женщина всех девяти миров! А тут я млею, затихаю, у меня подкашиваются колени, и голос дрожит! Твою мать! Я помню его ребёнком! Но тогда он не был таким, таким…       — Эй, злюка! Халк тебя крушить! А ты спать!       — Извини, задумалась что-то, — удивительно, что меня Грандмастер не сделал своей гладиаторской куклой. Я готовила Чемпиона к боям, потому что здесь никто другой не способен был ему противостоять. Очевидно, он видел во мне редкий талант находить ценные экземпляры в его коллекцию или же был просто сексистом. Я блокировала удар, отступила на пару шагов назад для разгона и в прыжке ударила Халка двумя ногами в грудь, так, что тот отлетел на добрых метров сто. — Закончим на сегодня. Слишком много асгардцев на тебя одного.       Когда мы вернулись в комнату Халка, Тор снова включил свою пластинку про то, что нужно бежать и спасать Асгард. А я почти не слушала о чём он там вещал. Я была сосредоточена на том, как двигаются его скулы; на том, какие жилистые у него руки; на движениях его кадыка, пока он говорил… Самое сложное было сохранять при этом максимально незаинтересованный вид: я закрылась, сложив на груди руки и скрестив ноги, сжала зубы и была напряжена, как сжатая пружина, готовая вот-вот слететь с катушек и наброситься на него. Нельзя пахнуть как предстоящая гроза, когда буквально час назад тебя Халк чуть по арене не размазал. Нельзя так сносить крышу своим появлением, выломав с ноги выстроенные с таким упорством и пропитанные спиртом стены, ограждающие меня от моих собственных чувств.       — Я не стану помогать тебе, — уж не знаю, впопад я ответила или нет. Я просто хотела сбежать оттуда поскорее. Он дурно на меня влияет. А женщина внутри меня слишком сильно хочет этому влиянию поддаться.       — Ты уже помогла, — он покрутил в руках пульт от шокера. Что? В какой момент?

***

Тор

      Упрямая, ретивая… Непокорная. Невероятная. И такая красивая. Я знал, что валькирии — особенные женщины, но не предполагал насколько. Эта разжигала внутри невыносимое желание владеть ей. Сломить непокорность. Подчинить своей воле. О чём я только думаю? Отец умер, дом в опасности, а я просто схожу с ума от зависимости от этой женщины.       Туго заплетённые волосы. Насколько они мягкие, если их распустить? Облегающий панцирь её одежды. Насколько податливо и нежно тело под ним? И каким может быть её голос, если она останется со мной наедине? Все эти вопросы не давали мне покоя тогда, когда я должен был думать совершенно о другом.       Я понятия не имел, что делать с Хелой - сестрой, которая раскрошила мой Мьёльнер одной рукой; как быть с тем, что близится Рагнарёк; как навтыкать младшему братцу за его пакости. Но я не хотел думать об этом. Мозг был затуманен. На моих пальцах остался её запах, который я чувствовал перед собой постоянно. Он выделялся резче всего остального, даже несмотря на дикий срач в клетке Халка. Запах травы, чувствующей приближение грозы, и прибитой пыли, отдающей озоном, пробирающий электрическим разрядом молнии до мурашек на шее.