Проблемы и пути их решения

      — Если ты наивно полгаешь, что я сяду на это штуку, то сильно заблуждаешься.       Зеленые глаза Шэнь Цзю впились в Цингэ осколками чистейшего нефрита. Выглядело успокаивающе, относительно той отстраненности последних недель.       — Всего лишь мотоцикл.       — Всего лишь? Надеюсь тебе знакома такая вещь, как статистика смертей в авариях?       — Прошу, перестань.       — И я надеюсь, ты знаешь, как именно, водители нормального транспорта называют мотоциклистов.       — А-Цзю, нам ехать всего ничего.       — Какова смертность пассажиров этих твоих штук тебе известно?       — Это не я разбил машину, хорошо? — повысил голос Лю Цингэ ставя жирную точку в едва начавшемся монологе. Он мог длится часами, ведь злобно потешаться над Цингэ было любимым занятием Шэнь Цзю.       Но это было зря. Очень зря. А-Цзю замкнулся в себе аккурат после аварии. Казалось, куда сильнее. Но этот человек всегда умел удивлять Лю Цингэ, как никто другой.       — Припоминай мне это до пенсии и повысь свои шансы встретить ее в одиночестве, — ядовито прошипел Цзю, откинув волосы назад, как самая заправская стерва из сериалов для подростков, окинул его уничижительным взглядом и развернулся в противоположенную сторону.       Чтобы тут же уткнутся в широкую грудь Ло Бинхэ, подошедшего непозволительно близко к человеку, столь ненавидящему почти все живое.       Лю Цингэ всегда считал этого парня несколько отчаянным. Немного тупым возможно. Впрочем это не значит, что он тут же стал бы рассказывать а-Цзю, как тот к нему подкрадывается. Ничего в мире не бесит его сильнее Ло-чтобы_он_сдох_под_забором_от_сифилиса- Бинхэ (это не Лю Цингэ придумал. Это прямая цитата). А если пацан хочет помереть смертью глупых, что ж он сможет подобрать утешительные слова для Юаня. Ему их напишет сестра.       — Здравствуйте, учитель. До чего приятно вас встретить, — от сахара в голосе впору было развиться диабету, хотя лицо Цзю в противовес становилось лишь темнее и брезгливей, — Никак в аварию попали. Надеюсь все обошлось?       — А-Юань уже ушел, проваливай.       — Но его машина здесь.       — Я не говорил, что он уехал. Вместо того, чтобы доставать его каждый раз…       — Мы в браке второй год.       — Ты бы занялся хоть чем-то приносящим пользу, — сквозь зубы выдавил Шэнь Цзю.       Что ж Лю Цингэ не собирался доводить его до такого состояния. Эти двое должны были погрызться слегка и они бы поехали домой, но теперь а-Цзю в этой своей фазе ледяной ярости и о спокойном вечере можно забыть.       — Ведете себя как старая кумушка, — Ло Бинхэ уже совершенно явно не планировал останавливаться.       Ни для кого не было секретом, в какой ад Шэнь Цзю превращал его студенческие будни. Пожалуй единственное, чего хотел Бинхэ со всей присущей ему страстностью – чтобы учителю Шэнь на голову свалился кирпич, а еще лучше, чтобы сам Бинхэ был тем, кто этот кирпич сбросил. Кто ж знал, что кованая судьба сделает единственную любовь всей жизни Бинхэ, его милого а-Юаня, младшим братом этой отвратительной змеи.       Что касается самого Лю Цингэ, ему было мало дело до мальчишки, которому Цзю-цзю сворачивал кровь, ни он первый, ни он последний. Он просто хотел спокойно продолжать жить со своим партнером (термин обозначил сам Шэнь Цзю и не терпел никаких других), что становилось решительно невозможно, после начала отношений между Юанем и Бинхэ.       Сейчас же Лю Цингэ был в одном шаге от того, чтобы просто подхватить а-Цзю на руки и унести от разгорающегося конфликта. Он один черт на него зол, уже хуже не станет. Но его ангел-хранитель в лице Юаня, так вовремя появился в дверях университета.       — Ох, Цзю-гэ, я был уверен, ты уже уехал.       Он с очаровательной улыбкой направился к ним. И нет, этот парень просто дьявол. Он позволил Бинхэ обнять себя и даже поцеловать! Боги, они все хотят его смерти! Неужели Юань совсем не чувствует атмосферу? И это Цингэ называют не чутким.       — Учитель сказал, ты уже ушел, — мягко пропел Бинхэ, стрельнув холодным взглядом в Шэнь Цзю.       — Ммм? — удивленно поднял брови Юань, становясь похожим на плюшевую игрушку. Хотя казалось куда милее. В противовес этой мягкости, лицо его брата становилось все белее, а скулы и линия челюсти обострялись. Он весь был похож на хорошо заточенный клинок. «Так красив» пронеслось в мыслях Цингэ, но сказал он непринужденное:       — Должно быть ошибся, — пытаясь спасти ситуацию.       — Нет, я это нарочно, чтобы зверь ушел.       — Цзю-гэ, — укорил его Юань, но с Лю Цингэ было достаточно.       — Такси, Шэнь Цзю. Мы поедем на такси, — он схватил его за талию, мягко разворачивая, пока его партнер не наговорил брату такого, за что позже неделями будет себя корить.       — Но твой байк? — начал было Юань.       — Ты же знаешь статистику смертей в авариях. Хорошего вечера.       — Он это не искренни.       — Я умоляю тебя, давай просто уйдем, а дома ты сможешь поорать на меня всласть, — на грани слышимости прошептал а-Цзю в ухо Цингэ, помахав Юаню с Бинхэ на прощание. Радовало одно. Вся эта сцена должна была согнать с а-Цзю то странное оцепенение, что овладело им после аварии. А если Лю Цингэ специально приехал за ним на байке, чтобы разозлить и вывести на эмоции. Ну об этом никто не знает.       Они в молчании дошли до ближайшего магазина, откуда и вызвали такси. Оно приехало быстро, но в дороге Цингэ также не сказали ни слова. По всей видимости а-Цзю не горел желанием закатывать сцену на людях. Его лицо расслаблялось постепенно и та самая отстраненная мина появилась вновь. Но надежды на скандал не оправдались, дома молчание продлилось. Это было катастрофой.       — Я был не прав, что позволил ему приблизится так близко. Прости меня, слышишь? — не выдержал Лю Цингэ, когда половина ужина прошла в молчании. А ведь они заказали еду. И везли ее по пятничным пробкам.       — Как легко из твоего рта вылетают извинения.       — Что происходит? А-Цзю, серьезно, ты сам не свой уже вторую неделю. Что это за молчание?       Шэнь Цзю отложил палочки с глубоким вздохом, уставившись на Цингэ этим своим выворачивающим душу взглядом.       Это был один из тех, приемов, что надежно охранял не раз разбитый и пересобраный внутренний мир а-Цзю. Это срабатывало на всех. Даже на Юэ Циньюане, с которым Шэнь рос почти с пеленок, но только не на Лю Цингэ. Он не собирался потворствовать этой жажде а-Цзю к саморазрушению. Сам достаточно сломал, довольно уж.       — Мне казалось мы прошли тот период, когда играли в молчанку друг с другом.       — Не делай вид, будто ты самый разговорчивый на земле человек.       — Я хотя бы пытаюсь! Ты мне небезразличен. И хотя было бы куда проще отмахнуться и отдариться от твоих переживаний новым веером в коллекцию, я тут, веду эти трижды проклятые разговоры, — уже на повышенных тонах закончил Лю Цингэ, только после этого делая вздох.       Оказывается он успел вскочит за время своего горяченного выступления. А-Цзю уставился на него стеклянным взглядом, значение которого даже Лю Цингэ, со всем своим опытом изучения этого человека, с трудом мог угадать, — Прости, я не хотел кричать…       — Ты хочешь расстаться! — уверенно, пожалуй излишне драматично, перебил его Шэнь Цзю. Он был спокоен, ни единой складки не пересекло изящного лица. От этой пугающе-завораживающей картины Лю Цингэ осел обратно на стул. Весь он такой и был его партнер. Пугающе-завораживающий.       — Абсолютно точно нет.       — Ты сказал, что я невыносим и никогда тебя не слушаю. Ты каждый день, как заведенный талдычил мне: «проверь поворотник, проверь поворотник», и вот к чему все привело, — Лю Цингэ понятия не имел, какого черта несет этот человек. Он вообще не помнил ни про какой поворотник. Может и говорил, но а-Цзю не ребенок, сам бы разобрался, — Теперь ты все забыл, конечно. Вся эта чушь, это то, что ты повторил инспектору раз сто не меньше. «Я прошу, прошу, а он меня не слушает никогда. И вот результат». Так чего ж ты здесь сидишь. Иди к тем, кто тебе в рот заглядывает. Уверен их вдоволь!       — А-Цзю.       — Не называй меня так! — яростно крикнул Шэнь, подскакивая так резко, что стакан, перевернулся со стола, разбившись. Лю Цингэ глупо подумал, что звук бьющегося стекла сильно подходит к ситуации. Шэнь тяжело дышал, прожигая взглядом собеседника и явно не планируя успокаиваться.       — Цзю-цзю, если я был резок у инспектора, то лишь потому, что перепугался за тебя до смерти. Мне позвонили незнакомые люди с сообщением, что ты в больнице после аварии. Пока я ехал, каких мыслей только не передумал. Когда увидел тебя, когда узнал, что обошлось… Все это нужно было выплеснуть, прости, что вышло так. Я думал досталось инспектору, не хотел задеть тебя.       Они оба замолчали не отводя глаз друг от друга. Дыхание Шэнь Цзю постепенно выравнивалось, а взгляд становился более живым. Он казалось сканировал Лю Цингэ, силясь найти ложь. Напрасная трата времени.       — Даже если так, в чем ты был не прав? Разве я тебя слушаю? Тем более слушаюсь? Ха, — с какой-то горечью спросил Цзю, уже не крича, — Я попрекаю, я замалчиваю проблемы. Вот всё это и яйца выеденного не стоило, а ты две недели мучился.       — Я не мучился. И это твои слова, не мои. Перестань проецировать, все плохое, что ты думаешь на меня. Прошло то время, когда я так считал.       — Какая впечатляющая осознанность.       — Все не так и ты это знаешь. Я не самый подходящий тебе человек. Как и ты мне. Но все это работает много лет, потому что мы так хотим. Пока будем продолжать хотеть, ничего с нами не случится, — Лю Цинге попробовал сплести свои пальцы с а-Цзю, но тот вмиг, спрятал свои изящные руки под стол, — Цзю-Цзю, послушай меня, прошу. Я не стал бы намеками тебя бросать. Просто сказал бы. Ты не станешь жить со мной по привычке, просто уйдешь. Но ты не хочешь, как и я. У нас все хорошо.       — Очевидно — нет.       — Не идеально, но я не хочу идеальных отношений. Ты их хочешь?       Шэнь продолжал испытующе смотреть на Цингэ, но позволил себе вновь положить руку на стол, чтобы мозолистая ладонь накрыла его. Он помотал головой, самостоятельно сплетая их пальцы,       — Видишь, как славно, что мы хотим одного и того же. У нас все хорошо.       — Я хочу заключить брак.       Хотелось бы сказать, что это раздалось, как гром среди ясного неба. Хотя бы для красоты момента, но Лю Цингэ не раз делал предложение и не раз получал отказ. Шэнь Цзю не был готов, поэтому они договорились, что как только тот будет, он скажет. И вот он сказал.       — Хорошо, — тихо заключил Цингэ, чувствуя не удивление, но искристое счастье внутри. Оно не сжигало, но приятно покалывало все его естество.       — Как-то не хватает торжественности? Не думаешь? — робко спросил а-Цзю, отводя смущенный взгляд. На эти его скулы с еле красным румянцем можно было смотреть и смотреть.       — Жди, — отозвался Цингэ, вставая с места и уходя куда-то вглубь квартиры.       Шэнь Цзю оставалось лишь сидеть на месте, взволнованно ерзая на вмиг ставшем неудобным стуле. Он бы и под расстрелом не признался, что ерзал. Впрочем его партнер вернулся уже спустя минуту.       — Вот, прикупил на этот случай. Если не понравиться, выберем другое, — Цингэ катнул к нему невзрачную зеленую коробочку, внутри которой оказалось изящное кольцо. Оно было из тех, что не выглядят вычурно, но при этом кричат о богатстве его обладателя. Человек выбравший такое, обладал безупречным вкусом. И огромным количеством денег. Выбирала явно Минъянь, но платил точно Цингэ. Лишь его сестра могла так скурпулезно подойти к покупке помолвленного кольца.       — Рубин?       — Изумруд было бы излишне пошло. Красный подчеркнет твои глаза.       И это точно были слова Минъянь. Милая девочка, Шэнь обязан ее поблагодарить. Впрочем пока были вопросы важнее.       — И ты был уверен, что оно пригодится.       — Нет. В любом случае это кольцо стало бы твоим. Но я люблю быть готовым к любому развитию событий. Поэтому покупаю новое украшение каждый год.       — Все те дополнения к подарку на новогодние праздники?       — Да, но в этот раз сильно повезло с кольцом, скажи же.       В мире было не так много вещей, что могли бы заставить Шэнь Цзю лишиться слов. Но он был хорош и в действии. А это все же оставалось любимым языком Лю Цингэ, несмотря на его непрекращающуюся болтовню в этот вечер. Шэнь Цзю резко выхватил кольцо, надевая его на безымянный палец.       — Не жди ответного подарка, — прищурив нефритовые глаза игриво прошипел он.       Но Лю Цингэ не обратил на это шутовство ни малейшего внимания. Он лишь распахнул руки, давая своему парт… уже жениху возможность подумать.       И если Шэнь Цзю влетел в его объятия со всей силы, почти уронив их на пол, так это только их дело и ничье более.