Балкон в дом утешения.

Хватит! Он устал. Устал не высыпаться, но делать бодрый вид даже перед теми, с кем он близок. Устал притворяться, что его проблемы уносит ветром от быстрого бега. Устал, что облегчение никогда не длится слишком долго. Достало, что раздражение и нервозность от плохого сна стали проявляться физически. Постукивание ногой, дрожь в глазу. Достало даже волнение друзей, которому со временем он перестал доверять. У него свои геройские обязанности, которым он должен следовать с высоко поднятой головой. Раскисать нельзя. Но стоит городу погрузиться в сонную темноту, тускло освещаемую фонарными столбами, как Соник входит в тоску. Усталость накрывает его до макушек ушей, как только он чувствует мягкую кровать под собой, но сон не приходит, даже если очень стараться. Некоторые ночи он пролёживал, бездумно глядя в окно. Изредка там пролетали птицы, но он сомневался, что они озабочены той же проблемой, что и он. Тёплое молоко перед сном, комфортная подушка, температура комнаты – ничего не влияло на то, как кобальтовый ёж лежал, не в силах справиться с нервным перевозбуждением. Бег был его главным способом справиться с перегрузкой и тугим узлом где-то в груди. Какое было разочарование, когда это перестало помогать. В один момент он затормозил, и вдруг понял, что ветер шептал ему остепениться. Он не сможет бежать от себя вечно, ведь так?

***

В попытке не создавать шум, Соник осторожно хватался руками за наиболее крепкие ветви дерева, согнувшегося в немой тоске. Листья неизбежно шуршали, свисая и падая на блекло освещённую траву. Ёжик оказался на уровне плотно зашторенного балкончика, и чуть приободрился. С широкой ветки, на которую он смог опереться, герой чуть не шлёпнулся вниз, пытаясь запрыгнуть на чужую территорию, при этом ничего не повредив. Но, он смог схватиться за край высокого бортика, правда создал громкий скрип. О нет, он наверняка разозлится. Спустя пару мгновений, пока Соник прилагал усилия что-бы подняться немного выше, шторку слегка отодвинула чья-то лапка, и на него в мгновение вперились рубиновые глаза. — ёж? Что за дурная привычка? — быстро раскрыв балкон, Шэдоу хмуро протянул руку ночному гостю. Соник ухватился за неё, и ему рывком помогли встать на ровный пол балкона. От прохладного ветра бордовые шторы забегали в разные стороны, пропуская лёгкий фонарный свет в комнату. Их касание не длилось больше полминуты, но кобальтовый чувствовал, как у приятеля тряслись пальцы. Высшая Форма Жизни отдёрнул перчатку, игнорируя, как неохотно ёжик отпускает её. — тебя не учили пользоваться дверьми? Соник с натянутой улыбкой оглядел Шэдоу, умиляясь. На его красной макушке покоился ободок бледно розового цвета, явно одолженный у соседки по жилищу. Мордочка была едва влажной, точно после умывания. Двенадцати ступенчатый уход... Точно. Ёж приглушённо хихикнул, представив своего друга в скрабе для лица и огурцами на закрытых глазах. Встретился с недоуменным взглядом. — извини, не хотел шуметь. — Соник спрятал руки за спину, чувствуя себя слегка виновато. — скорее не хотел получать нагоняй от Руж. Ты уже приходишь в наш дом как к себе. — Шэдоу скептически сложил руки на груди, но пропустил собеседника в комнату, от чего тот оживился. — и это тоже. — ответ для галочки. Герою нравится каждый раз оглядывать уже знакомую комнату. Широкая кровать, холодный пол, покрытый мягким ковром. Над ложей свисают гирлянды со звёздами. Ненароком он узнал, что они напоминают Шэдоу о Марие и Ковчеге. Руж отлично понимает тоску соседа, поэтому помогла устроить его комнату так, как он того желал. На прикроватной тумбочке две фоторамки, одна из которых треснула. Это было странно, но Соник находил чужую комнату комфортнее своей. Его гнёздышко захламлено различной всячиной, в которой чёрт ногу сломит. Эми постоянно говорит ему, что комната является зеркалом человека, отражающим его внутренний мир. Ну и то, что ему давно нужно прибраться. У Шэдоу наоборот – очень просторно, почти пусто. Он не добавлял в комнату практически ничего, что нарушило бы минималистичный стиль всего их дома. Рабочий стол из тёмного дуба в углу. Лампа с тёплым оттенком света. Было прибрано, и зачастую всё лежало на своих местах. Соник до сих пор вспоминает, когда в похожую ночь застал друга врасплох, обнаружив распахнутый шкаф с одеждой и вещами, сложенными как попало. Если Эми права, то этот тёмный ёжик очень тщательно скрывает свой внутренний мир. Больше Шэдоу никогда не оставлял шкаф открытым в присутствии Соника. Обладателю этой комнаты не требовался сон. Как он объяснил, его собственная энергия Хаоса позволяет ему выживать в самых экстремальных условиях, без доступа к еде, воде и прочим потребностям. Сонику было почти завидно, но он не мог представить хотя-бы один свой день без любимых лакомств или вредной пищи. Пусть Шэдоу и спал (раз в неделю, по субботам), он делал это редко и зачастую долго. Где-то от восьми до десяти часов. Ну, не то что бы Соник интересовался, и сидел ждал чужого пробуждения... Но такое свойство организма было весьма впечатляющим. — перестань врываться ко мне без спроса. — чёрный ёж плотно закупорил дверь на балкон, поворачиваясь к нежеланному гостю. — мои ноги сами приводят меня сюда, приятель. — герой слабо усмехнулся, расслабив плечи. — всё ещё не спится? — сна ни в одном глазу. — ёжик поворачивается на Шэдоу, пальцем указав на своё лицо в качестве подтверждения. На это ответили тихим вздохом. — я не буду тебя развлекать или убаюкивать как маленького ежонка, даже не жди. — я и не прошу! — мотает головой, прижав ушки. — просто в твоей компании мне спокойнее. Тень отвёл взгляд, что-то проворчав. Соник потупил расстроенный взгляд, когда тот снял ободок и отложил на рабочий стол, недалеко от круглого зеркала на подставке. В своей комнате Шэдоу всегда выглядит по-особенному домашне. Иглы аккуратно приглажены, глаза буд-то обретают новый, карий оттенок. Таким уязвимым его можно найти только здесь. — ...хорошо, только будь тише. У Руж очень чуткий сон. — оу, ладно.. — Соник стушевался, переходя на шёпот. Приходя к другу, он не знал зачем именно делает это. Он даже не был уверен, что ему позволительно находиться здесь, дышать, говорить. Герой предельно редко беспокоился о таких вещах, предпочитая пускать всё на самотёк, но это была комната Шэдоу. Он не боялся признать, что имеет к этому ёжику что-то граничащее с уважением и симпатией. Не хотелось его разочаровывать или злить прямо сейчас, что-бы быть с позором изгнанным из тёплого помещения пинком под зад. — хватай. — тёмный ёж протянул гостю кружку горячего чая. Было сложно признаться, что Соник пьет всё только прохладным, поэтому он промолчал, кивая. Кружка согревала лапки, успокаивая. — я добавил немного мёда. Руж говорит, он помогает. Шэдоу звучал нарочито безразличным голосом, но герой видел в чужих глазах проявление заботы. Мысль о том, что ВФЖ сделал чай для него, мгновенно откликалась чем-то теплым в груди. Неужели Соник настолько рассеянный, что не заметил, как друг ушёл и вернулся? Недосып явно плохо на него влияет. — спасибо! Эми тоже рассказывала мне что-то про мёд, но он слишком сладкий для меня. — быстрый глоток между слов. — я впринципе редко ем сладкое, и чай пью нечасто. Он вкусный! — ёжик повторно подносит кружку к мордочке, пробуя напиток. Шэдоу как-то рассеяно дёрнул плечами, фыркая. — как тебе хватает энергии так много болтать? Высшая Форма Жизни обходит Соника, жестом пригласив сесть на кровать. К нему быстро поспела синяя фигура, глупо улыбаясь. — не знаю, а как тебе удаётся делать такой вкусный чай? — в этом нет ничего необычного, прекрати. — тёмный ёж убежал глазами куда-то в сторону, но тут же вернулся, когда собеседник тихо зевнул. — меня не подпускают к кухне... Боятся, что всё будет как в прошлый раз. Я чуть не поджог её тогда. — без былого энтузиазма Соник ответно смотрел в рубиновые глаза. — почему-то я не удивлён. — в голосе не было обычной насмешки, скорее, смирение с чужой странностью. Как только герой выпил залпом оставшийся напиток (Шэдоу, привыкший растягивать одну кружку на час, был в замешательстве), он спиной улёгся на чужую кровать, почувствовав себя чуть свободнее, чем до этого. Всё же, если бы ВФЖ искренне не хотел его видеть здесь, то не приносил бы чай и не позволял трогать свою ложу. Белое постельное белье едва уловимо пахло лавандой. Интересно, мех Шэдоу такой же приятный? — почитай мне что нибудь. — нужно было отвлечься, иначе собственные мысли уничтожат его. — прям бегу. — сарказм сочится в каждой букве. — ты не маленький, чтоб сказки тебе читать. — ну пожалуйста! Я знаю что ты вредный, но смилуйся над уставшим ёжиком! — Соник перевернулся на бок в сторону друга, сложив лапки в умоляющий жест. К жалобной мордочке добавляются щенячьи глазки, и Шэдоу сдерживается от того, что-бы не врезать этому ежу по макушке. Как-то вяло поднявшись с кровати, он наугад достаёт журнал из шкафчика рабочего стола. Кобальтовый почти вскакивает от странного нетерпения, и наспех сняв ботинки, хочет принять более удобную позу. Зачем на кровати для одного небольшого ёжика лежит так много подушек? Соник бережливо хватает пару из них и кладёт под спинные иголки, укладываясь. Хотелось хихикать от понимания того, что он лежит в кровати Шэдоу, который собирается читать ему что-то (пусть и очень неохотно). — научная фантастика? Не думал, что тебе нравится подобное. — ёжик с интересом покосился на обложку журнала, пока его друг усаживался рядом. — не нравится. Кажется, Руж сунула мне его, пока я не видел. Соник склонил голову, примостив её на чужое плечо. Он чувствовал как Шэдоу дёрнулся, но не опрянул. Немного помедлив, Тень открыл журнал, оглядел странички. Но читать не начал. Спустя минуту кобальтовому стало даже неловко – он в немом вопросе поднял глаза, пытаясь вглядеться в мордочку друга. Ёж хмурился, а его рубины застыли в одной точке. В журнале красовалась крупная фотография Луны со спутника. Кажется, любая тема космоса вызывает у Шэдоу уловимую ностальгию.

Соник уже замечал подобное, когда после крупного разногласия они молча лежали на траве в двух метрах друг от друга, смотря на ночное небо. Тогда полная тишина отражалась звоном в ушах, и синий ёж не мог восстановить дыхание, прерываясь. Он повернулся на Шэдоу, чтобы сказать что-то несвязное и вспомнить, как звучит собственный голос, но слова вышибло из лёгких, как при ударе. Высшая Форма Жизни впервые выглядел так... Спокойно. И, чёрт, отражённые в чужих глазах звёзды были лучшим зрелищем в его жизни.

Что-бы пробудить Шэдоу из апатии, Соник ткнул его пальцем в бок, будучи вкурсе о чужой чувствительности к щекотке и подобному. Тот в мгновение крупно дрогнул и не меняя выражения лица, повернул голову на друга. — не делай так. — иначе ты бы не очнулся! — невинно улыбнувшись, синий ёжик снова опускает глаза на журнал, самостоятельно перелистывая. ВФЖ ничего не ответил, а когда на следущих страницах поймал глазами текст, принялся читать. С облегчением выдыхая, уже сонный герой позволяет себе расслабиться. Слушать слегка хриплый глубокий голос, чувствовать чужое дыхание вблизи к ушка – это было в новинку для того, с кем Шэдоу в основном только ругался. Не смотря на факт их дружбы, разногласия никогда не давали им заслуженного покоя. Впервые за очень долгое время Соник чувствовал себя взаправду комфортно. Захотелось обвить тёмную руку, провести лапкой вниз по запястью с ограничителем, и сплести пальцы с чужой белой перчаткой. Но руки того были заняты журналом, а сам он сфокусировался на тексте, не обратив внимание как ёжик потёрся о его плечо, закрыв глаза.

***

Соник уже привык находить себя в странных местах по пробуждению. Лениво распахивая глаза, он иголками чувствовал мягкую постель, и в беспамятстве спросонья, принял её за свою. Перевернувшись со спины на живот, он приобнял белоснежную подушку и сладко потянулся. Впервые его тело не ломит, и голова на месте, без гудения и боли. — если ты сейчас не встанешь, я сам тебя подниму. — где-то сверху него, почти эхом, отразился низкий голос. Его сон сняло, как рукой, и герой ощетинил иголки от осознания. Неужели..?! Он в замешательстве поворачивает голову, приподнимая зелёные радужки. Над ним нависал Шэдоу, сложив руки по бокам, пока в рубинах глаз играл зайчик солнца. Отлично, новый жизненный гештальт закрыт: он уснул в комнате тёмного ежа, у него на кровати. — оо, Шэдс, доброе утро... — Соник улыбнулся, чуть неловко поднимаясь на локтях. Одеяло укутывало его теплом, приглашая остаться, но он лениво опрянул. Он помнит, что засыпал без одеяла. Ещё лучше. ВФЖ позаботился о нём. — уже день, ёжик. — как?! День? Наверное, Тейлз обыскался меня! Кобальтовый встал, как ужаленный, от резкого движения чуть не упав обратно. Высшая Форма Жизни наблюдал за этим с безразличием, облокотившись о тумбочку. — твоя команда пустозвонов уже успела к нам наведаться. Наклз хотел открутить мне голову, думая что я замешан в краже их друга. — Шэдоу с раздражением оскалился. Прижав ушки, синий виновато оглядел обладателя комнаты. — прости, столько проблем доставил. Почти краснея, Соник предпочитает обернуться к закрытому балкону, уже прикидывая, как будет слезать. — Руж куда-то убежала с утра, не позавтракав. Поэтому.. у меня есть лишняя порция. Не веря собственному слуху, ёжик неуверенно оборачивается на Шэдоу, подталкивая к продолжению мысли. — останься поесть нормальную пищу. — по голосу было понятно, что он сам не до конца уверен в собственном предложении. Кобальтовый бодро просиял от услышанного, расширив глаза. Соник знал, что его друг сам готовит еду для себя и Руж, и делает это чертовски вкусно. Отказываться было бы варварством! — и, в кои-то веки, воспользуйся дверью. — Шэдоу бросил брезгливый взгляд с ежа на балкон, и вышел из комнаты. Соник, с неопределимой радостью вдохнув, рванул следом за приятелем, любовью к которому наполнялся с каждой минутой нахождения в этом доме.