Имя — это ключ к свободе.

Это так.... Странно.

      Имя — это пропуск на волю, но у них есть только буквы состоящие из цифр, знакомые слова, что зажигают искру внутри, и зазывной. Им хватает этих компонентов, чтобы нормально, — они далеки от этого понятия, но считают его родным, — функционировать в собственном мире из множество целей и крови.       У них нет ориентиров в этой жизни — им говорят, а они делают, вместе, как и всегда. Казалось, правда именно так, что они всегда делали все вместе: убирали целей, прибирались за ними и ждали дальнейших указаний через рацию, а в дальнейшем и наушник.       Годы идут, они не стареют, а все остается по-старому и это странно. Странно, что после криокамеры они видят в зеркалах одно и тоже лицо, а в лужах крови собственное безмолвное согласие со всем.       До Зимнего Солдата доходят слова, которые никогда не будут сказаны тем, кто безмолвной тенью плетется сзади, ведь он не говорит — не желает этого вовсе без надобности.       Голос в голове похож на тот, что был у него, но он мягче — радостный, со всеми оттенками восхищения в перемешку с грустью и гордостью.       У этого человека, если они еще не перешли эту грань, голос был тихий, глубокий, неумолимый и требующий полного повиновения. Он не любит, когда ему перечат, тем более, если это был Зимний Солдат — очередная цель, но непонятно какая.       Зимний Солдат не рискует, когда видит его — кивает куратору, обещает сделать все в лучшем виде, вытаскивает напарника из передряг и послушно заходит в камеру для последующей заморозки пока не пригодится вновь.       О, Зимний Солдат нужен всегда, его просто невозможно вписать в утиль, ведь Капитан Гидра, – забавный позывной для солдата, — слушается только его.       — Почему?       У Зимнего Солдата есть вопросы, на которые кураторы не знают ответов, а у Капитана и подавно — он просто рядом, просто готов идти по пятам, просто прикрывает спину, просто скалится на каждого и просто готов упасть перед Зимним Солдатом на колени, если тот только прикажет взглядом.       Зимний Солдат считает, что это недопустимо и слишком странно, но Капитан не видит ничего плохого в том, чтобы поваляться в ногах своего напарника и пообниматься с коленками суперсолдата.       Капитан смотрит предано, так, словно только ему и предназначался выбор «убить или оставить в живых», а в голове всплывает мягкое «Стиви» и это было до боли странно.       Странно, что у Стиви были мягкие золотистые волосы, как и у Капитана, такая же щенячья преданность и желание быть рядом, но уж точно не размеры.       И это странно, ведь никакого «Стиви» он не знает, а в целях с пометкой «Убить» или «Защитить», что было еще реже, чем первое, и вовсе такого не оказалось.       Капитан Гидра привязан к нему слишком сильно, словно так было всегда, а не просто — проснулись оба, как лучшее оружие, и пошли всех валить направо и налево по указанию.       Кураторы считали их не просто лучшим оружием, но и прекрасным дополнением друг к другу: Капитан Гидра — груда мышц с тупым желанием убивать и нестись вперед, а Зимний Солдат — призрак, заноза в заднице противников, которые не всегда понимали кто и каким образом умудрился испортить все планы.       Они были идеальны. Они были предназначены друг другу судьбой. Они были теми за кем стояло будущее.       Будущее, где армию солдат заменят сверхлюди без эмоций, почти чудовища, но и в этом была загвоздка — они имели чувства, даже слишком большие для просто оружия.       Привязанность — это просто вредная привычка, как сигареты сменяющихся кураторов или же алкоголь. Ни Капитана Гидру, ни Зимнего Солдата алкоголь или сигареты не берут, но оба признают – лучше это, чем выворачивать себе кости, когда хочется до хруста в челюсти быть рядом и не слышать крики во время Обнуления.       — Почему?       Зимний Солдат спрашивает это каждый раз, когда куратор в очередной раз зачитывал нужные слова и желал подвергнуть шоковой терапии, чтобы даже блеска в глазах, хоть и от ламп, не было видно. И на этот вопрос не было ответа, так казалось, пока один из них не смиловался перед гримасой непонимания и с насмешкой, явно не стесняясь в выражениях, донесь простую мысль.

«Давно вместе, не более. Не бери в голову.»

      Зимний Солдат не берет в голову, ведь это не информация о цели, но почему-то цепляется за нее — почему же именно он? Почему в груди становится тяжело, когда Капитан не касается его и не смотрит? Почему каждый раз, когда они ложатся в криокамеры в одно время вместе, они смотрят друг на друга так, словно прощаются и хотят сорваться с места, лишь бы хоть немного побыть рядом?       Зимний Солдат не понимает этого, но кто-то внутри, тот же настойчивый, наверно его, голос кричит до хрипоты, ломается и снова продолжает избитое «Все не так. Просто не так.», и это пугает.       Зимний Солдат стреляет сигареты у куратора, тот не против, да, но понимает — эта привычка даже близко не стояла с тем, что он испытывает при виде Капитана.       Капитан Гидра тоже курит, хоть и понимает — его, нет, их, не возьмет, и это просто пустая трата никотина, но ему нравится стоять рядом, снова напротив, разглядывать солдата и медленно успокаиваться.       — Ты знаешь кто такой Баки?       Зимний Солдат мотает головой и понимает, что это имя не дает ему ровным счетом ничего, даже слабого отклика — не задание, так зачем запоминать?       — Вот и я не знаю, но почему-то помню, — сигарета летит вниз, как и обладание Капитана, ведь рука решительно оказалась в темных волосах. — У Баки темные, слишком короткие волосы, синие глаза, очень наглая манера общения и... — Капитан не знает, что делать с волосами солдата, потому убирает руку и смотрит в пол. — Бесконечное желание защищать, любить и быть рядом... Рядом со мной.       Зимний Солдат был удивлен – у этого Баки до удивительного много общего с ним, ведь он тоже хочет быть с Капитаном до конца и иметь право его защищать.       — Я спрашивал куратора об этом, но он почему-то сразу же назначил Обнуление, — ему интересно, совсем немного, может по этому он и говорит об этом. — Кто он? Почему он готов защищать оружие? Что он делает в моей голове? Я просто не понимаю...

Им просто нужны ответы.

      Капитан Гидра знает, что делать и с легкостью ослушивается приказа, словно это было прописано в его алгоритме, а Зимний Солдат ждет только его указаний.       Они бы не ослушались, если кто-то ответил на вопросы, на которые точно есть ответы, — это успокаивало, ведь они всегда могут их найти и продолжить быть хорошими "игрушками".       Капитан, как и его Солдат, в этом уверен, но ровно до того момента пока не находит документы, а после и кассеты. Он читает досье на них, смотрит видео, а после садится на пол и плачет — это нормально, наверно, ведь увиденное потрясло до глубины души.       Капитан Гидра, что был разодет во флаг Америки, требовал вернуть ему Баки — вырывался, кусался, даже чуть руки не отрывал, когда кто-то пытался подойти ближе, чем на метр. И он успокаивался, когда видел перед собой Зимнего Солдата, что только-только прошел Обнуления: хвататься за ноги, обнимал, плакал, кричал «Баки», пытался что-то рассказать из прошлого и долго, безумно долго, сопротивлялся.       Зимнему Солдату ничего не оставалось — нужно найти его кассеты с психотерапии, самые первые, чтобы сложить пазл.       Его догадки были верными: тот самый Баки, что описывал Капитан, сидел связанный на стуле и в бреду говорил единственное имя, когда кто-то превращал его лицо в одно сплошное мясо.       Солдат уверен, что в тот момент этому человеку было не больно, но стоило услышать о том, что некий «Капитан Америка пожертвовал своей жизнью и разбился в самолете о льдину», как точно мог сказать — этот человек мертв.       — Нытик, — он не помнит, абсолютно ничего, но почему-то это первое, что приходит ему в голову. — Вставай и прекращай за ноги цепляться. У нас дело.       Капитан вскакивает, смотрит на него опухшими глазами, а Солдату только и удаётся, что достать для него платок и вытирать слезы, — держал всегда в кармане для таких случаев, — потрепал по голове и кивнул в сторону двери.       — Какое?       — Нам нужно узнать, что произошло тогда и почему мы помним, а для этого следует достать каждого куратора, — план прост и логичен, но не для того, кто был готов снова завалиться на него. — Обещаю, я дам тебе возможность переломать им шеи.       Капитан, он больше не знает какой именно, почему-то улыбается, берет его под руку и идет вместе с ним голыми пальцами вырывать глотки и искать правду.       У Зимнего Солдата в голове мешанина из мыслей, где главная звучала всегда, когда смотрел на Капитана, а внутри что-то разливалось теплом и шептало ласковое «Стиви».       Имя — это путь к свободе. У них нет этого, есть лишь позывные, но они готовы использовать чужие имена, что вызывают только непонимание, лишь бы найти свой путь.

***

      — Баки....       — Стиви, — и все равно звучит странно, как и пальцы в светлых волосах. — Ты уверен, что нужно обниматься на горе трупов?       — Поджечь ее?       — Да, Стиви, жги.