Секреты Хоукинса.

Ночь в Хоукинсе звенела ожиданием перемен. За стенами дома Уилеров шелест деревьев превращался в воодушевляющую мелодию надежды, словно природа делилась своими секретами, обещала новое начало. Ветер играл в кронах, рождая симфонию возможностей. И к этой живой музыке примешивался тихий, но устойчивый звук падающего пепла. Он оседал на землю, укрывая её словно одеялом. После всех ужасных событий прошло уже около трех месяцев, и наши главные герои всё ещё не нашли способ искоренить Векну и положить конец этому адскому безумию в их городе. Майк и Уилл, погруженные в мрачные размышления, убирают подвал, после игры в "Подземелья и драконы". Уиллер собрал всех утром, чтобы разрядить обстановку — в последнее время напряжение витало в воздухе, как грозовая туча. К сожалению, пять часов "напряженной" игры пролетели незаметно, и для всей компании это стало настоящим глотком свежего воздуха. Лукас с Дастином ушли домой еще до наступления темноты, потому что ночь в Хоукинсе приносила с собой настоящие ужасы и лучше не гулять по тёмным переулкам Хоукинса. Уильям Байерс, по настоятельному совету своей матери, живет у Уилеров. Джойс назвала их дом "неприступной крепостью", и Уилл в целом согласен с этим утверждением. Джонатану тоже велено остаться здесь, его поселили в единственную гостевую комнату, но он тайком пробирался к Нэнси по ночам, как призрак, стремящийся к спокойствию в объятиях любимой. У Уилла был выбор: ночевать в подвале или в спальне с Майком. Второй вариант пугал его до глубины души. Мысли о том, что его чувства могут вырваться наружу, терзали его, как острые когти. В конце концов, он выбрал первый вариант, чтобы избежать своих желаний, не всегда пристойного содержания. Майк воспринял это решение с непонятным выражением лица — смесью беспокойства и недоумения — и позже сам переехал к Уиллу в подвал. Короче говоря, план Уилла провалился. - Уилл, ты когда-нибудь задумывался, что было бы, если бы мы не познакомились? - неожиданно выпаливает Майк после двадцати минут тишины. Его голос звучит неуверенно, как будто он сам не верит в то, что спрашивает. Уилл на мгновение замирает, обдумывая вопрос. Он поворачивается к Майку, но тот смотрит в пол, словно пытаясь найти там ответ. В глазах Майка мелькает что-то — страх? Уилл не может понять и отворачивается. - Не знаю, к чему вопрос? - отвечает он, стараясь скрыть собственное смятение. Поворот спиной к Майку кажется ему защитным жестом. - Просто пришло в голову, - говорит Майк, его голос звучит глухо, и он чуть наклоняет голову назад, как будто пытается сбросить с себя тяжесть своих мыслей. Он облокачивается на спинку дивана, но напряжение в его теле выдает его: плечи сжаты, а руки нервно теребят подол футболки. - Мне кажется я бы многого о себе не узнал, если б не ты. Уилл чувствует, что что-то не так. Он оборачивается и видит, как Майк смотрит в потолок, его глаза полны неопределенности и тревоги. - Ты о чем вообще? - спрашивает Уилл, пытаясь вернуть разговор в привычное русло. - Чего ты не знал бы о себе? Майк задерживает дыхание, и Уиллу кажется, что время замирает. Он видит, как его друг нервно ковыряет заусенец на мизинце, кусает и без того обкусанные губы. Это поведение знакомо Уиллу — он знает, что за этим стоит что-то большее. - Ну, о боже, прости, это смущающе, - наконец произносит Майк, и его голос дрожит. Он замолкает, словно слова застряли у него в горле. Уилл чувствует растущее беспокойство. Что происходит? Почему Майк так волнуется? Внутри него зреет любопытство. - Ты заинтриговал меня, давай рассказывай! - говорит он наконец, поворачиваясь к Майку и стараясь придать своему голосу уверенность. Уиллер нервничает, по нему это очень хорошо видно. С каждой секундой напряжение нарастает. Он снова ковыряет заусенец и бросает быстрые взгляды на Уилла, как будто ищет в его глазах поддержку. - Только пообещай, что не перестанешь со мной общаться! - произносит он с ноткой паники в голосе. Уилл вздрагивает от неожиданности. - Боже, Майк, такое просто невозможно! Ты же знаешь это! - говорит он с недоумением. - Давай поиграем в игру, - находит силы произнести Майк. Его взгляд сосредоточен, но в нем все еще читается тревога. Одна бровь подозрительно игриво поднимается вверх. - Что? В какую игру? Майк, не переводи тему, ты не ответил на вопрос! - злится Уилл. Ему становится не по себе от того, что друг так явно избегает ответа. - Я отвечу через игру! - говорит Майк с легким вызовом в голосе, но внутри него все еще бурлят эмоции. - Хорошо, давай поиграем. Во что? - говорит Уилл и присаживается на небольшую тумбу, стоящую недалеко от него. Его сердце колотится от ожидания — он хочет понять, что происходит у Майка в голове. В воздухе витает напряжение. — Давай поиграем в молчанку! — произносит Уилер, его голос звучит немного неуверенно, но в то же время с искоркой игривости. — Что за бред? И как ты тогда дашь ответ на вопрос? — недоумевает Уилл, сдвигая брови и придавая своему лицу выражение легкой настороженности. — Ты поймёшь, — отвечает Майк, в его глазах блеск, который выдаёт внутреннюю борьбу. Он делает небольшую паузу, словно собираясь с мыслями. — Если тебе станет не по себе, просто останови меня, и я пойму, что не прав. — В чём не прав? — Уилл не может скрыть своего любопытства. -В своих мыслях - отвечает Майк, тяжело дыша - в своих догадках. Уилл чувствует, как его сердце стучит всё быстрее. Он прокручивает в голове множество сценариев, но ни один из них не кажется ему достаточно смелым. Что же задумал этот чертов Уилер? — Хорошо, играем! И сколько мне молчать, что мне делать? — спрашивает Уилл, его голос становится чуть более напряжённым. — Делай то, что тебе захочется. Если не захочется, просто останови меня, — говорит Майк, идя к выключателю. Он выключает свет, и в комнате остаётся лишь тусклый свет торшера и мерцающая свечка, создающая атмосферу и зажжённая изначально лишь для партии в ДнД. — Начинаем, с этой минуты нужно молчать, — произносит Майк, его фигура теряется в полумраке подвала. Он чувствует, как адреналин разгоняется по венам. Подходя к ящику с маминым вином, он открывает одну из бутылок. Вино не слишком хорошее, но оно помогает ему расслабиться и собраться с мыслями. Уилл наблюдает за ним с удивлением и молчанием. Майк делает глоток вина и слегка морщится, оно горьковато и терпко на вкус. Он протягивает бутылку к Уиллу, но тот отрицательно кивает головой. Майк посмотрел на него украдкой, затем отвернулся и начал тереть свои щёки руками, словно пытаясь избавиться от волнения. Его сердце колотится как никогда, он понимает, что сейчас решается на рискованный шаг. Наконец собравшись с духом, он поворачивается к Уиллу и пишет на листке "закрой глаза". Уилл послушно подчиняется, его дыхание становится чуть более глубоким и учащённым. Майк берет свой плеер и включает плейлист, он совсем недавно добавил туда песню что слышал у Уилла, она называется "Gooey - Glass Animals". Убедившись что играет именно она, Майк надевает на Байерса наушники. Сердце Уилла от волнения стучит в унисон с ритмом музыки. Майк мысленно молится всем богам, которых он даже не считает реальными. Он подходит к Уиллу ближе, почти касаясь его плеча, он видит, как тот расслабляется, погружаясь в музыку. Майк ощущает прилив желания, его руки начинают медленно скользить по обнажённой ноге Уилла. У него замирает дыхание от волнения — это рискованно и неправильно, но он не может остановиться. Уилл вздрагивает от неожиданности, его дыхание становится ещё более прерывистым. Майк понимает: если не сделает это сейчас, то упустит шанс навсегда. Он наклоняется ближе к Уиллу, чувствуя тепло его тела и сладкий аромат кожи. Каждый сантиметр между ними наполняется электричеством. — Так всё, соберись! — шепчет он сам себе; Уилл всё равно не слышит его слов. Собравшись с мыслями, Майк делает шаг вперёд и останавливается в сантиметре от лица Уилла. Он чувствует его дыхание на своих губах и понимает: сейчас или никогда. Майк наклоняется ещё ближе, его губы касаются губ Уилла — сначала осторожно, почти несмело, а затем всё более уверенно. Каждое прикосновение разжигает огонь внутри него, он ощущает дрожь от нежности и страсти. Уилл сначала удивлённо открывает глаза, но потом снова закрывает их, словно погружаясь в этот момент полностью. Майк чувствует себя живым как никогда, всё вокруг исчезает, остаются только они двое и музыка, которая звучит как саундтрек к этому вечеру. Наушники слетают с Уилла, когда Майк, охваченный жадным желанием, запускает руки в его волосы. В уши конечно доносится звук из плеера, но не слишком громко. Они целуются — это уже не просто невинный поцелуй, а нечто более глубокое и страстное. Уилер проникает своим языком в чужой рот, и в этот момент его охватывает шок от того, что его не останавливают. Это ощущение свободы вызывает у него мурашки по коже. Сердца обоих колотятся с неимоверной скоростью, словно пытаются вырваться наружу. Песня уже подходит к концу, но начинает звучать новая — "Smalltown Boy" от Bronski Beat. Эта мелодия запала в душу Майку, он тайно заслушал её до дыр, ведь в ней он находил отражение своих собственных чувств и переживаний. Ему было до ужаса стыдно признаться окружающим, что он мало чем отличается от автора песни, который тоже искал "неправильной" любви. Уилл, похоже, узнал эту песню. На секунду он разрывает поцелуй и бросает быстрый взгляд на плеер, издав лёгкий смешок, который наполняет атмосферу лёгкостью и игривостью. Но Майк не может отвлекаться — ему хочется так много. Он снова притягивает Уилла к себе, словно магнит, и их губы встречаются в жадном поцелуе. В этот момент они оба понимают, что это не просто игра, это нечто большее. Майк берёт Уилла за руки и осторожно ведёт его, переходя вместе с ним на диван. Их дыхание становится всё более прерывистым, а сердца стучат в унисон. Майк ложится на диван, а Уилл нависает над ним, его глаза сверкают от возбуждения и неопределённости. Они обнимаются, жадно обхватывая бедра друг друга. Каждое прикосновение вызывает у них всплеск эмоций — от нежности до страсти. Член Майка стоит с первой минуты, готов излиться прямо в брюки от волнения и желания. Он чувствует, как внутри него всё бурлит. Поскольку именно он стал инициатором всего этого, он продолжает свои действия: обхватывает Уилла за задницу, и тот тихо стонет в ответ, словно отдаваясь чувствам полностью. Всё вокруг теряет значение, остаются только они вдвоём. Майк, не медля, перенес свою руку с ягодиц Уилла на его член. Байерс вздрогнул, разрывая поцелуй, и посмотрел на Майка, нарушая тишину: – Майк, что ты делаешь? – То, что хочу, – прошептал Майк и, притянув Уилла обратно, увлек в новый, жадный поцелуй, слегка сжимая его член сквозь тонкую ткань шорт. Уилл застонал, и этот звук был словно нектар для ушей Майка. Честно говоря, эти стоны точно спасли бы его от проклятия Векны. Плюнув на все условности, Майк наконец запустил руку в шорты Уилла. Между его ладонью и членом "лучшего друга" больше не было никаких преград. Он начал ласкать его, сначала медленно, дразняще, затем ускоряясь до неимоверных скоростей. Уилл впился зубами в губу Майка, прокусив до крови. Они оба издали сдавленный писк, больше похожий на стон. Уилл перехватил руку Майка и начал тереться своим возбужденным членом о его. Майк, не ожидавший такой смелости, вздрогнул от неожиданности. Они терлись друг о друга, а Майк осыпал поцелуями шею Уилла, оставляя влажные дорожки на его коже. Майк пах крепким кофе и карамельным шампунем, и Уилл вдыхал этот аромат, словно глоток живительного воздуха. Дыхание обоих сбилось, стало тяжелым и прерывистым. Майк медленно, не прекращая ласк, стянул с себя штаны, обнажая пылающий член. Уилл оторвался от своих занятий и посмотрел вниз. Член Майка, с набухшей, пульсирующей головкой, словно манил его, призывая к действию. Не раздумывая, Уилл воплотил свои желания в реальность, скользнув вниз и приняв в рот горячую плоть Майка. Тщетны были все попытки Майка остановить его. Уилл жадно обхватил его член, лаская языком головку и забирая почти целиком, быстро и жадно, словно был голоден целую вечность и наконец получил возможность насытиться. И в какой-то степени так и было. Стонущий Майк почувствовал, как приближается блаженный конец. Он был на грани. Схватив Уилла за волосы, он отстранил его, отрывая от сладостного занятия. Сейчас он выглядел как котенок, которого подняли за шкирку. Безумно мило. Красные, влажные от слюны губы, растрепанные волосы, искусанная шея, шорты, промокшие насквозь от предэякулята, – темное пятно манило. Майку хотелось вылизать все до последнего. Он стянул с себя штаны до конца, оставшись лишь в футболке и носках. Перевернув Уилла, он уложил его на свое место, нависая сверху полуобнаженным. Его член касался Уилла, когда он тянулся для жадного поцелуя, где они практически облизывали друг другу десны, и Майк чувствует на языке Уилла свой же вкус. Майк переместился к шее, а затем, расстегивая верхние пуговицы рубашки, осыпал поцелуями всю грудь. Спустившись к паху, он принялся посасывающими движениями облизывать мокрое пятно, которое так привлекло его внимание. Уилл зачарованно наблюдал за ним, словно час назад они не были просто друзьями. Майк стянул с Уилла шорты и нижнее белье, и обнажился большой, возбужденный член. Майк готов был поклясться, что никогда не думал, что у Уилла настолько внушительный размер. Капельки предэякулята, выступившие на головке, нестерпимо манили. Майк перевел взгляд на глаза Уилла. С этого ракурса, когда перед глазами Майка представал огромный член, все казалось нереально прекрасным. Майк перестал смотреть на Уилла и закрыв глаза, принял его член в свои прекрасные губы. Уилер был новичком в этом деле, никогда раньше не заходившим дальше поцелуев. Он осторожно двигал губами по длине члена, боясь причинить боль, иногда всасывая воздух, создавая некое подобие вакуума. Уилл, опьяненный вседозволенностью, подался навстречу, двигая бедрами в такт, насаживая рот Майка на свой член. В этом экстазе они забыли обо всем. Отстранив Майка от себя взяв его за волосы, Уилл излился, оставив след своей спермы на диване. Майк, не отрывая взгляда, жадно облизнулся. Уилл, хоть и нуждался в передышке, но встал на колени и, глядя Майку в глаза, начал ему дрочить. — Тебе тоже нужно закончить, — прошептал Уилл, касаясь губами губ Майка. Они страстно целовались пока рука Уилла творила чудеса, и Майк, издав громкий стон, кончил в ладонь своего "лучшего друга". Они рухнули на диван, измученные, измазанные спермой и слюной, но в то же время счастливые, как никогда прежде. Уилл коснулся щеки Майка поцелуем, а тот в ответ увлек его в легкий, рваный поцелуй. — Так ты понял, что я понял про себя? — тихо спросил Майк. — Ты любишь члены? — без тени смущения спросил Уилл. Майк покраснел, смущенный откровенностью вопроса. — И это про себя я тоже понял… Я имею в виду, я люблю тебя, Уилл. — Что ты сказал? — Уилл застыл, глаза расширились от удивления. — Я сказал, что люблю тебя, — повторил Майк, робко улыбаясь. — Ты же понимаешь, что я тебя тоже? — Да, я кажется понимаю, Уилл. Они лежали в объятиях хаоса, и кажется, что отныне они стали чем-то большим, чем просто "лучшие друзья".