Во что я чёрт возьми ввязался?...

... Девушка, поддевая одну за другой крепко прибитую доску, отдирала их от двери. Наконец закончив, Силия выдохнула с облегчением. Её взгляд пал на Владимира. —Уфф... Держи, — устало произнесла девушка, протянув своему товарищу лом, ненароком намекая, чтобы он его взял. Убедившись своим взором, что лом благополучно взяли, она взялась за кругловатую ручку двери и провернула её. Действий от двери не последовало. Силия попробовала снова. Действий от двери не последовало. Это начинало раздражать. Девушка в очередной раз попробовала. Никаких изменений. В.—Может нам нужно найти какой-то ключ? — скромно спросил мужчина, видя тщетные попытки Крольчихи открыть необходимую дверь. —Не-а, у меня есть способ получше,— с ноткой агрессии и уверенности, запыхаясь проговорила девушка. Взяв небольшой разбег, Силия влетела в дверь с ноги, заставив с грохотом настежь распахнуться. —Ха! Все же сила в ногах имеется! Айда за мной, нам осталось совсем ничего В.—Оу, это было неплохо, ха... Ха. С такой сильной девушкой явно не стоит иметь недопонимание. Товарищи одной цели уверенно пошли дальше. Впереди тянулся огромный просторный коридор, манящий взор своим обилием вещей: расходящиеся в разные стороны, словно реки, разноцветные провода, обломившиеся стены и потолок, которые когда-то за собой скрывали кучу трупов людей, чьи жизни жалко и жестоко оборвались в этом гнилом месте, картины странных людей, вызывающие ощущение, будто когда-то ты знал лично всех людей с них, ты слышал их голос, видел пустые глаза и чувствовал прикосновения холодных рук. Вся местность давила на Владимира с каждым шагом всё больше и больше. Напряжению не было предела. Увидав бледность в лице своего товарища, Силия задорно завела свою повесть. —Знаешь, мне кажется, что если нас достанут, то мне достанется похуже, чем тебе! — от девушки раздался смешок, — за дверь, которую я чуть ли не выбила ногой, меня перевоспитают знатно! Уже был на памяти случай, как я, переполнившись раздражением по самую голову от неоткрывающейся двери, снесла её с петель. Видал бы ты лицо прихвостня Картошки, со смеху бы свалился! Я тогда уж точно ему половину планов переломала больной ногой, так ещё и сломанной дверью, — с мягкой улыбкой на лице закончила девушка. Она взяла за руку Владимира. —Знаешь, когда здесь был этот маленький, вроде такой раздражающий, но такой смешной и добрый помощник, это место меньше походило на разломанный ад, где мы — грешные души, отмаливаем свои уже неотмолимые грехи. Улыбка Силии, направленная к Владимиру, хранила в себе смутную надежду на лучшее, скорбь о потере счастливых моментов и неутолимую доброту, а главное — понимание. Понимание состояния Владимира, всех его действий. Она не знала, что ему довелось пережить, что он точно сделал, и за что цепкие когтистые руки Аникеева хотели его схватить, но все равно относилась к нему с пониманием. В этот момент в душе было неспокойно. Осознание ситуации вынуждало прямо сейчас в слезах закричать: "Я молю, беги! Я вру! Это все ложь! Это место давно пропиталось ложью, здесь нет никакой надежды! Спасайся! ". Внимательный взгляд Владимира, от которого веяло верой в благие побуждения Крольчихи. Мягкая скромная и до ужаса неуверенная улыбка, так и наравящая побудить душу взяться за руку моральной помощи. Нет, это было невозможно терпеть. Просто невозможно. —Владимир... Я не могу. Я должна тебе кое-что, — внезапно оборвал излитие души и раскрытие правды тяжёлый предмет, который со всей силы произвёл удар по голове Силии, заставив девушку свалиться с ног от пронзительной боли. Владимир отскочил от страха и отпустил руку Силии. Над бедным телом девушки нависла тень старого и ужасно нежеланного гостя. А.—Глупые... Глупые грешные души. Вы думали, что я так просто отпущу вас? Что я так просто дам вам избавиться от заслуженного наказания? — от вопросов веяло ноткой надменности и разрастающейся с каждым словом злости, — никто и никогда из вас не покинет это место. Вы сами лишили себя этой свободы, а теперь строите из себя ЖЕРТВУ? Охх... Володя, тебе пора бы давно понять, что волк, надев шкуру овцы, быть волком не перестанет. В.—Пошёл нахер, больной ублюдок! Никто не давал тебе права судить кто волк, а кто овца! Никто! — с отвращением к каждому сказанному слову Аникеева ответил Владимир, с опасением пятясь назад. В его говоре не было уверенности, но было непринятие позиции неправоты его мнения. Нет, он прошёл столько, не чтобы снова угодить в ту же ловушку. А.—Владимир... Владимир... За всё время ты так и не осознал своей вины. Не осознал почему же тебя лишили твоей свободы. Перевоспитание — это истинный лик справедливости, который ты всегда будешь отрицать потому что тебе никогда не было дела до тех, кто окружал тебя. Тебе было плевать на всех, кто жертвовал собой ради тебя, тех, кто верил и на тех, кого ты лишил всего. Попытки Владимира создать расстояние между ним и Аникеевым были провальны. Каждый шаг назад со стороны Владимира ознаменовал наступление череды Аникеева сделать шаг вперёд. Тревога и злость поглощали мужчину с каждой секундой всё больше и больше. Попытка вылить все свои негативные эмоции и весь пережитый ужас в слова, адресованные Аникееву, не была даже начата. Её прервала торчащая доска, об которую споткнулся Владимир. С громким криком "Блять! " мужчина свалился с ног. Неконтролируемое дрожание, порождающее слабость конечностей, не давало встать и убежать. Убежать куда-нибудь далеко, туда, где наконец можно будет забыть свои проблемы. Снова сбежать от реальности. Безысходность заставила взглягуть в лицо своему врагу. "Смирись" — раздавалось эхом в голове. Аникеев смиренно стоял напротив "бедного зажатого животного", глядя на него с большой печалью. А.—Ты никогда не стоил того, что сделали для тебя, — разочарованно и тихо проговорил Аникеев. В его словах больше не было былой агрессии. В них была лишь жалость, жалость по отношению к такому бездарному существу, из-за которого мужчине пришлось столько всего потерять навсегда, безвозвратно. Больше никто не вернёт ему его созданий — его сыновей. Он больше никогда не сможет увидеть своих друзей. Больше никогда не почувствует тепло сладкой и нежной любви своей жены. Не сможет поблагодарить незнакомца, который помог ему найти мысль, давшую ему надежду на лучшее, надежду на то, что он не МОНСТР. Отчаянную ситуацию перебил яркий свет, ослепивший двух мужчин. Прикрикнув от боли, Аникеев пригнулся в другую сторону и закрыл лицо рукой, спасая свои глаза от пронзительного света. Когда свет пропал, Владимира на месте Аникеев не обнаружил. А.—Может быть когда-нибудь ты поймёшь меня, — вздохнув и не долго думая, с печалью проговорил мужчина. Когда Владимир смог успокоить свои глаза, рыдающие от боли, вызванной такой яркой вспышкой света, он понял, что находится уже в совсем другом месте. Место, где он очутился, походило на шалаш Носорога, с которым до этого мужчине пришлось иметь дело. Голова чувствовала мягкую подушку под собой, а тело обволакивающее теплое одеяло. Кажется, сам маленький домик был сооружён из каких-то одеял, а может это были обыкновенные ненужные полотна. Володя устало повернул голову направо, увидев со спины, будто глыбистый силуэт, маленькой девочки, чьи волосы были ярким пламенем. Она была, словно маленьким огоньком, что давал надежду в кромешной тьме. Владимиру не составило труда понять, кто же сидел неподалёку от него. Было удивительно видеть маленький огонёк вместо огромной, до ужаса раскалённой и злой глыбы, что готова лишить тебя жизни за невыполнение просьбы дать игрушку милого фиолетового зайчика. В.—Это мои последние секунды жизни, да? — жалостливо спросил Владимир. Огонек удивлённо повернулся в сторону уставшего мужчины. Взор ярких оранжевых глаз недоумённо пристал на лежащего. Не прошло и секунды, как он сменился грустью и сочувствием. В.—Эээ... Так ты будешь что-то со мной делать или нет? —Я не желаю тебе зла, — тихо с долей печали сказала девочка. Она потянулась к плюшевому зайчику, что лежал неподалёку и положила его рядышком с Владимиром. —Когда мне было плохо, я всегда обнимала плюшевого зайку и мне становилось лучше, — немного помолчав, девочка продолжила, — я... Я слышала ваш разговор... Я знаю, что тебе сейчас очень сильно плохо поэтому я надеюсь, что он тебе поможет, — неуверенно закончила девочка, немного опустив голову и отведя взгляд в сторону. Владимир взял плюшевого зайца в руки. Каждая секунда, потраченная на разглядывание игрушки, только больше навевала воспоминания о силуэте девушки, который был таким расплывчатым сейчас. "Как она? Что с ней?" — вопросы, что не оставляли в покое разум мужчины. —Беспокоишься о ней? В.—Да, — тяжело вздохнув, ответил Владимир. Может быть, Аникеев был прав? Тёплая улыбка девушки, что была похожа на солнышко своими волнистыми золотыми волосами, разве стоила такого животного, как Владимир? Это выглядело так... Глупо? Воспоминания о доброте девушки разъедали душу мужчины, которой так долго было безразлично абсолютно всё. Вина, приняв облик кошек, скребла на душе своими противными, кривыми и острыми когтями, оставлявшие глубокие порезы. —Я... Я уверена! Она в порядке! Она!.. — нервно начала девочка. В такой ситуации, она и не знала, стоило ли говорить такое о Силии мужчине. Было видно, что она ему небезразлична. В.—Что, — опустошённо сказал Владимир, глядя на плюшевого зайчика. —Не верь ей... Пожалуйста, — не прошло и секунды, девочка собрала все силы в кулак и продолжила, — она не та, кем себя выдаёт! Это всё очередная ложь! Никто не смеет перечить Аникееву, и даже я во многом не в праве это делать! В.—Ты понятия не имеешь о... —Я ЗНАЮ! — нервно крикнув, перебила девочка, — я знаю, знаю, ЗНАЮ! Для тебя это звучит абсурдно. Да, может, это так и есть, но пожалуйста, поверь мне, пожалуйста, прошу! Они все представляют для тебя огромную опасность, и даже мне придётся пойти против в определённый момент. Здесь ни у кого нет выбора! НИ У КОГО! Все обязаны следовать перевоспитанию, не имея право на собственное мнение... За всё время, что говорил огонёк, мужчина и на секунду не перевёл взгляд на неё. Силия не могла быть такой. —прости, — с чувством вины за сказанное, тихо сказала девочка. Дверь, выглядящая как змейка на куртке, распахнулась, открыв проход в комнату. —Владимир! Ты здесь?— обеспокоено прокличал своего товарища, только что вошедший человек. В.—СИЛИЯ? Мужчина сразу отбросил плюшевого зайчика и наровился выйти из домика, но ему не позволила девочка, что перекрыла путь вытянутой рукой. Попытка отодвинуть руку оказалась провальной, Владимир отскочил, прошипев от жгучей боли, которая раздалась от прикосновения к огню. —Владимир? Это правда ты? Господи, я так рада, что ты в порядке. Идём со мной! —Уходи, — твёрдо ответила девочка. —Оу... Мэри? Я не ожидала увидать тебя здесь, моя подруга! М.—Мы не друзья, — перебила девочка. —Кхм... В любом случае, не могла бы ты отпустить мужчину сзади тебя?.. Я хочу помочь ему сбежать, без меня он просто не справится! —с мягким интузиазмом говорила Силия. М.—Нет! Хватит врать! Ты такая же, как и все остальные! Ты хочешь сделать ему больно! Я не позволю, чтобы ещё кто-то пострадал. —Я знаю, я выгляжу в твоих глазах монстром, не так ли, милая? Но ты же знаешь свою подругу Силию. Я так же, как и ты желаю всем всего самого наилучшего и презираю политику твоего отца! Пожалуйста, у нас мало времени, очень мало! М.—Я знаю какая ты добрая девушка! — показав на Силию пальцем, осуждающе и недоверчиво сказала Мэри. Пока рука была убрана с дороги, Владимир незамедлительно выбежал из домика прямо в объятия Силии. Для мужчины было настоящим счастьем тот факт, что девушка жива и скорее всего, здорова. С каждой секундой, он только крепче прижимался к своей подруге, чувствуя обеспокоенность собственной души. —Я думаю, он уже сделал свой выбор, Мэри, — с хитрой улыбкой, но так ласково сказала Крольчиха. Мэри лишь неудомённо смотрела на происходящее. Печально и неуверенно отведя взгляд, она махнула кистью руки вперёд, подавая знак, чтобы они ушли отсюда. Девушка аккуратно и несильно оттолкнула мужчину, чтобы тот перестал её обнимать. Со словами " Нам пора, " она взяла мужчину за руку и повела на выход из комнаты. М.—Помни то, о чём я говорила... Владимир...— произнесла девочка за секунду до того, как они покинули комнату. Путешествие наших главных героев с целью найти выход продолжается и ничто его не остановит.