Школьные хроники

***

      Саске Учиха всегда думал, что контролирует свою жизнь. Питание, свободное время, отношения с девушкой — всё было именно так, как он представлял себе, с поправкой на желания самых близких людей. Его было трудно застать врасплох. Предусмотрительный, он всегда носил с собой пачку бумажных платков, небольшую расчёску, кредитку и всякое такое. Но, когда мама сказала, что дед ждёт их с Сакурой на выходных у себя, младший Учиха наконец осознал то, насколько глупым было его суждение.       Об их с Харуно отношениях знали только самые близкие: родители и брат. Остальным родственникам, считал Саске, необязательно говорить о том, что у него кто-то есть, до самой свадьбы. Но у жизни и мамы, очевидно, были другие планы. Ведь дед всё же узнал и теперь ждал внука вместе с избранницей в небольшом городе где-то в часе езды от дома.       Самым тяжёлым изначально было даже не сказать Сакуре о «смотринах», а именно выжить, не сгорев со стыда за старика. Этот человек мог вывести из себя даже стоически спокойного Фугаку. Столько проблем, а ведь это даже не его родной дедушка. Однако старик, несмотря на преклонный возраст, всё ещё держал «власть» в клане. Любые важные вопросы, вроде браков, покупок компаний, именования детей и тому подобного, не могли быть решены без его согласия. Не то чтобы Саске волновало мнение старпёра, но оно волновало всех остальных, в частности, его отца.       И теперь, убедив Сакуру, но так и не убедив себя, что они просто едут в гости, Саске Учиха шагал по пыльной сельской дороге. Надо же было старикану поселиться на самом отшибе и так не шибко большого городка. Много вещей они с собой не брали, только запасное бельё и одежду на всякий пожарный. Брюнет надеялся уехать домой уже сегодня вечером. На крайний случай, на ночном поезде.

***

      Саске всегда любил свою маму трепетно и нежно. Самые прекрасные воспоминания из его детства были освещены её улыбкой. Но сейчас, ожидая, пока старик откроет калитку, Учиха еле сдерживался от проклятий. Это неправильно, это нехорошо! Но разве хорошо и правильно было так подставлять родного сына?!       — Иду-иду, — послышался скрипучий голос прямо за высоким забором. А через секунду щеколда щёлкнула и в поле зрения парочки показался старичок. Его лицо разукрасили морщины, волосы казались пепельными, а сам он, немного сгорбившийся, но всё ещё не скрюченый, выглядел не на свои семьдесят три. — Приехали, молодцы какие!       — Привет, дедушка, — вздохнул Саске, предчувствуя моральную экзекуцию. У старика было хорошее настроение, значит он был не прочь испортить его всем остальным.       — Здравствуйте, Мадара-сан, — поклонилась Сакура, приветствуя мужчину.       Старик окинул её быстрым оценивающим взглядом — Саске захотелось врезать по его дряхлой заднице — а затем приторно-сладко улыбнулся и пропросил:       — Милая, выпрямись. Какой я тебе «Мадара-сан»? — скрипуче рассмеялся он. — Зови меня дедушкой, — благосклонно позволил он.       Саске вздрогнул. Если он знал своего деда хоть немного, то сейчас старик улыбался искренне. Конечно, вежливая Сакура не могла не понравится ему, но всё не могло быть так просто! Значит допрос продолжится позже.       — Что же вы стоите, — удивился Мадара, — проходите в дом. Я там новый рецепт пробую!..

***

      Как Саске и предполагал, кастинг на роль его невесты Мадара скрыл за готовкой данго. Этот старый упырь никогда не любил сладкое! Новый рецепт… Да он готовил только магазинное карри, сколько Саске себя помнил! Наверняка выведал у Микото, часто баловавшей девушку сына домашними сладостями, какие именно данго Сакура оценит по достоинству. Хитрый старик почти ничего не делал, только болтал с Харуно, пока та старательно лепила шарики.       — Цветочек-тян, — только Ками знает, как же сильно это идиотское прозвище бесило Саске, — значит ты у нас чемпионка по карате? — Сакура залилась краской и кивнула. Ей часто говорили, что боевые искусства — занятие не для девушек. И сейчас она тоже ждала от, вероятнее всего, консервативного Мадары осуждения. Но старик похихикал, чем удивил молодых людей и заявил: — Молодец! Будешь защищать нашу Принцесску, когда вечером решите прогуляться.       Принцесска… Такое прозвище носил в этом доме Саске за то, что в детстве его часто путали с девочкой. Мадара вообще игнорировал существование имён: каждый, кто входил в его обитель одаривался кличкой. И только у одно лишь пса — огромного белого алабая — было имя. Цукуёми и никак иначе. Даже когда трёхлетний Саске звал его коротким и простым «Цуки», Мадара смотрел так жестоко, что юный Учиха сразу понял — Цукуёми мог быть только Цукуёми.       Часто прозвища были достаточно оскорбительными: Принцесска, Рапунцель, Ледышка. Но Сакуре повезло — её было нейтральным. К чести девушки, она быстро поняла в какой дурдом попала и старалась получать от готовки удовольствие. Так она ещё и мило болтала с мужчиной, отвечая на все его вопросы.       Когда сладости были закончены, они наконец уселись за стол. Ароматный зелёный чай, вкусные данго (даже по меркам Саске) и Мадара закончил свой допрос, выяснив всё, что его интересовало. Казалось, кандидатуру Сакуры он одобрял всеми руками и ногами, так как подшучивал в основном над внуком. Младший Учиха даже удивился, что дед не заявил что-то вроде: «Ты достойна лучшего». И всё бы ничего, если бы не резко разорвавший умиротворяющую тишину скрипучий голос:       — Мадара, ты дома?!       Конечно дома, злорадно подумал Саске. Вот и воздалось Мадаре за все унижения внука в глазах возлюбленной.       — Изыди! — провыл старик, обращаясь в небо. Но небо то ли просто не услышало его мольбы, то ли нарочно проигнорировало.       — А вот и я! — пропел сухой старичок, появившийся в проходе. — А, у тебя тут гости! — счастливо заулыбался дедуля всеми своими четырьмя зубами. — Привет, Саске-кун и Сакура-тян.       — Здравствуйте, Хаширама-сан, — поздоровалась молодые люди, Сакура даже немного склонила голову в знак уважения.       — Так, — не понял Мадара, — откуда ты знаешь Цветочек-тян, старый хрыч? — Уничтожительный взгляд старого мужчины почти буквально горел алым пламенем.       — Сам ты старый хрыч! — возмутился Сенджу злым словам лучшего друга. — А Сакура-тян, вообще-то, занималась с моей Тсуной, чтобы поступить в медицинский университет! — Дедулька гордо выпятил грудь колесом. И его ни на секунду не смутило, что в случае его одряхлевшей спины, выходила больше впадина, чем гора.       — Вообще, — робко подала голос Сакура, — один мой учитель познакомил меня с Тсунаде-шишо, как раз чтобы я поняла: стоит ли поступать в мед.       — Не обращай внимания на этого идиота, милая, — попросил Мадара. Неужели она так ему понравилась? — Он туп, как дуб.       — Думаешь, раз в рифму заговорил, то круче меня?! — возопил старик. Его до глубины души возмущала холодность Учихи.       — Крутые бывают только яйца! — не на шутку разозлился Мадара.       Почувствовав, что пахнет жареным (плита была буквально в метре от деда), Саске молниеносно принял решение уйти с линии огня.       — Сакура, пойдём во двор, — позвал он.       — Но… — Девушка, очевидно, ещё не поняла, в какой опасности находится.       — Оставь этих стариков. У них так постоянно.       Парочка всё-таки удалилась, оставив дедуль разбираться в их проблемах самостоятельно, а откуда-то из-за их спин доносилось гневное: «Руки прочь от моей невестки!».

***

      Вечерний лес выглядел таинственным и загадочным. Мелькающие в окне деревья, словно ограждали людей в поезде от неведомых тёмных сил, выступая в роли барьера. Приглушённый свет в вагоне создавал уютную атмосферу, а спящая под боком Сакура и вовсе заставляла парня иногда забывать, что они не сидят у него в комнате. Её розовые волосы, что почти отрасли до середины спины, пахли одуванчиками. Весна уже давно забрала господство у зимы и во всю наводила свои порядки. Скоро должен был начаться первый учебный год в полицейской академии для Саске и в медицинском университете — для Сакуры. Новый этап в их жизни. Но сначала был день рождения Харуно. Совершеннолетие, на которое Саске уже придумал подарок.       Понравится ли ей сама идея жить вместе?       Сакура зевнула и немного потёрлась о его торс. Девушка выглядела так мило, что Учиха забил на то, что они находились в общественном месте: он приподнял её лицо за подбородок и мягко коснулся губ. Пытался не разбудить, но не получилось. Харуно медленно раскрыла глаза, полупала ими, пытаясь проснуться, и её лицо озарила счастливая улыбка. Девушка крепко обняла любимого и негромко, так, чтобы никого не потревожить, поделилась:       — Твой дедушка такой замечательный. Он мне очень понравился.       Ещё бы. Он был так мил с девушкой, что Саске даже испугался немного. Мадара позволил ей покормить Цукуёми, хотя запрещал делать это даже родным внукам. Пока девушка кормила пса, старик обратился к парню:       — Микото много мне про неё рассказала, но меня не впечатлило, — честно признался он. — Какая-то правильная умница-разумница, отличница, да ещё и одна из главных в ученическом совете. Я думал, что она пустышка. Но теперь прекрасно вижу, что эта девочка совсем не такая. — Мадара замолчал на мгновение, возможно, формулируя мысль, и продолжил: — Она мне нравится. Я одобряю твой выбор.       Саске только кивнул. Он свой выбор одобрил бы и без всяких там стариков. Но теперь, если кто-то заикнётся о том, что Сакура из обычной семьи, у него будет контраргумент в виде дедушки.       Саске перевёл взгляд на возлюбленную и, улыбнувшись, сказал:       — Может, ты и права, — как вдруг его голову пронзило насмешливое «Принцесска», и он поправился: — Но только на половину.       Сакура тихонько рассмеялась, затем удобнее устроилась на груди парня, позволяя себя обнять, и снова засопела.       И всё-таки, хорошо, что они съездили к Мадаре. Поездка оказалась не такой проблемной, как Саске себе представлял…       Его размышления прервал гудок поезда, опевещавший об остановке, отрывая парня от приятных мыслей.       — Мы приехали! — затормошил он Сакуру. Это долгий день наконец закончился.