Попадос.

      — Ну же, Кись, соглашайся! — визгливо канючила Маша, зная, как это действует на нервы. Эта паршивка вбила себе в голову, что хочет пойти к ведьме, и я, как её близкая подруга, должна непременно пойти с ней. Ну а если по-простому, то идти в одиночку, цитата: «Мне ссыкотно одной, Кись». И что с ней делать?       Игнорирование не дало плодов, а лишь пошатнуло мою менталку, ведь желание приложить чем-то тяжёлым с утра растёт в геометрической прогрессии с каждым надоедливым писком в ухо. Думаю, мой взгляд на близлежащий томик «Гарри Поттер и Орден Феникса» — самый толстый из моей коллекции — был достаточно красноречивым, и если Маша не уймётся, то она оценит его тяжесть на личном опыте!       Не сочтите меня жестокой, но эта циркулярная пила живёт со мной в одной двушке уже больше года, и подобные прискоки — это уже что-то на регулярной основе. Поход к ведьме ещё и под соусом: мол, ты же так одержимо любишь свою Поттерианскую муть, так вот к ведьме пойди, авось, чего-то и насоветует! Ага, насоветует, или, может, наколдует мне Снейпа в компании Тома Реддла и Гарри Поттера? Буду императрицей при гареме, но, увы, при всей моей любви к этой саге, магии и так далее, я смотрю на мир широко открытыми глазами и слабо верю, что какая-то шарлатанка и вправду может быть ведьмой.       Разумеется, вталдычить это Маше невозможно...       — Кись, Кись, Кись, н-у-у-у, Ки-и-ись! — жужжала она под ухом, как всеми известная Маша из мультика, только в роли медведя — я. Вот вообще не радует, от слова совсем!       — Ладно, задолбала ты уже! Пошли, — ладонью отпихнула я лицо Машки, что на радостях уже хотела своими напомаженными губами присосаться к моему лицу.       Я быстро встала с кровати, все мои действия прямым текстом выдавали раздражение и недовольство, хотя я это и не скрывала, а скорее ярко подчеркивала, громко хлопая дверцами шкафа и резко чиркая молнией на зипке. Машка же чуть ли не парила от счастья и, пританцовывая, кружила с платьем в обнимку, сверкая голыми телесами в нижнем белье. Сняв дротик-липучку с мишени на стене, я прицелилась и запульнула им точно в правую ягодицу подружки. Та громко взвизгнула и в ответ бросила подушку, но платье Маша бодро натянула. И мы дружненько выплыли в коридор, где в узкой прихожей так же дружно побили друг друга локтями и посшибали друг друга своими пятыми точками, и к моменту выхода мы обе выглядели как взлохмаченные кикиморы, только выползшие с болота.       — Ну и где живёт твоя ведьма? В Тридевятом царстве? — саркастично кинула я, глядя на время в телефоне. «11:15». Сколько всего я могла бы сделать за это время? — досадливо подумала.       Машка закрывала дверь, а потом вспомнила про утюг и, как ужаленная, подорвалась обратно в квартиру. Судя по громкому грохоту и последующему шуму, она споткнулась о шнур её плойки, о котором я не раз ей говорила, прося не оставлять его вот так в проходе, но, похоже, теперь это станет ей наукой на будущее. Обратно она вернулась менее задорной и с красным пятном на лбу.       — Ни слова, — надув губы, пробурчала она, растирая лоб.       Я ответила ей жестом "ок" и вновь повторила свой вопрос. Переться неведомо куда не грело ни с какого боку, и поиск этой «крутой ведьмы» ничего не выдал, что ещё больше уверило, что это туфта всё, и мы едем чисто просадить деньги.       — Ну, недалеко от деревни Лисовки, там мы сами поймём, как добраться, — неловко почесала шею Маша, пряча глаза от моего пристального взгляда, в котором без слов читалось: «Мы премся хрен пойми куда за фиг его знает чем? Серьёзно, блин?!»       — Лаврушина, я говорила, что очень люблю тебя? — ласково промурлыкала я, сжимая кулаки.       — Кис, не убивай! Я тебе ещё пригожусь, — пискнула Маша, закрывая голову руками и уводя глаза от моего кровожадного оскала.       — Идём, — рвано выдохнув, я расслабила и разжала кулаки, засунув руки в карманы, прошла к лестнице.       Маша засеменила следом.       Автобус мы ждали долго: пятёрка сломалась, восьмёрка отъехала буквально тремя минутами раньше, чем мы дошли, и теперь оставалось надеяться, что оставшаяся семёрка нас не продинамит и мы попадём в Машкино Тридевятое, то есть Лисичкино, или Лисовичку? Ну, не суть, куда-то мы доехать должны будем при любом раскладе.       Маша расхаживала из одного угла остановки в другой, вначале запудривая красный лоб консилером, а потом просто от нетерпения. Девушке скоро под тридцать, а поведение инфантильнее, чем у двадцатитрехлетней меня. Я-то хоть с ума схожу тихо и за закрытыми дверями своей комнаты. Хотя иногда меня зависть берёт от того, как она открыто выражается, такая раскованная, лёгкая и... настоящая.       Я привыкла слышать родительские отдергивания: «Не позорь, оденься нормально!», «Что за детские интересы? Найди себе лучше уже кого-то и выйди замуж!», «Какой кошмар! Что ты сделала со своими волосами!», «Нумеха!». Я привыкла делать всё так, чтобы не выходить за рамки нормы, вся я — это один сплошной картонный фасад, скрывающий реальность и при этом приклеенный на клей момент. Раньше даже бывало, я просто не могла понять, какая это "я" в зеркале на меня смотрела, кто-то иной, и я с уверенностью могла сказать, что моя плоть и эта жизнь мне не принадлежат. Думаю, это один из симптомов деперсонализации, но поход к психологу добавил бы на меня ещё и ярлык "психичка".       — Кись, чего зависла? Идём, давай скорее! — воскликнула Маша, подталкивая меня в спину к автобусу.       Ярко-красный автобус выглядел новым, и до этого я на нём ещё ни разу не ездила. Старая семёрка была тёмно-зелёного цвета с ржавыми пятнами у окон, и внутри всё выглядело обветшало и облезло. А этот хорош и снаружи, и внутри, народу было до непривычного мало, но мы не стали на этом заострять внимание. Приятный запах гвоздики убаюкивал, и я, любительница сна в транспорте, вырубилась до самого конца поездки, обречённая на последующее ворчание Маши, что в отличие от меня ненавидит качку во сне.       Снилось мне что-то чудное, странное, и навязчивый звук часов... Что-то отсчитывающее, от него на душе становилось тревожно, и он подгонял? Чувство, как будто стал белым кроликом и бежишь, бежишь, а часы всё отсчитывают, подгоняют к неизбежному.       — Кись, вставай, — трясла меня как погремушку Маша, да так усердно, что у меня аж шея хрустнула.       — Маш, ты меня угробить решила? — спросила я, потирая шею, которую, кажется, чутка заклинило от её усердия.       — Да я тебя уже минут десять разбудить не могу! Думала, ты уже и без меня откинулась, — возмутилась Маша, шлепнув меня по плечу.       — Сорри, признаю, мой прокол. Я ночью не выспалась, вот и похоже, организм решил восполнить недостаток.       Маша надулась, но уже не ворчала. Из автобуса мы вышли в каком-то предлесье, и до Машкиных Лиськов нам шагать нужно было минут двадцать, со слов водителя.       Автобус уехал, а мы остались: сзади лес, спереди лес, справа и слева дорога, краёв не видно.       — Лаврушина, я тебя очень сильно люблю.       — Знаю, не бей, — пискнула Маша, и я её одарила жгучим взглядом. Кто услышит, подумает, что я её всё время использую как грушу для битья! Актриса погорелого театра, блин.       — В какую там сторону твои Лиськи? Направо вроде, — сама спросила, сама ответила и пошла в оговорённую сторону.       — Лисовки, — поправила меня Маша, и я прожгла её в очередной раз взглядом. — Лиски так Лиски, молчу! — пискнула она, стушевавшись.       Маша всю дорогу любовалась природой, фоткала небо, солнце, лес, просила и меня пофоткать её. Короче, она всячески пыталась поддерживать оптимизм и искать плюсы в том, что мы под палящим солнцем перлись к её шарлатанке. Моя постная мина и общая тёмная аура были чужеродным пятном в её мире света, радуги и цветочков.       Я, прикрыв глаза от солнечных лучей, вгляделась вдаль: там, за лесом, начинались поля, но надпись «Лисовки» гордо венчала их начало. Вздох безысходности вырвался сам собой: идти, на мой взгляд, ещё минут тридцать до жилых домов.       — Оленёнок! Кись! Смотри! — на уходробильных фальцетах воскликнула в моё ухо Маша. Я посмотрела в указанную сторону и впрямь заприметила мелькнувшую в кустах оленью ножку и хвост, а ещё заметила указатель «Судьбаносный путь» и тропинку.       — Мне кажется, нам дальше уже идти не нужно, мы уже пришли, — указала я Маше на тропинку с указателем. — Это очень подозрительно, ты так не думаешь? — Ответом мне стало хихикание и вцепившаяся в плечо Маша, что на буксире тянула в лес...       Протопав минут десять, мы дошли до деревянной избы, что выглядела в точности как домик из сказки. Правда, куриных лап не наблюдалось, как и пряничной крыши с леденцовыми окнами, но всё же антураж выдержан, — кивнула я своим рассуждениям.       Постучавшись, мы с разрешением вошли, и почти с порога старушка своим трескучим голосом взвизгнула, указывая на меня:       — Не там душа ваша, и тело это не ваше!       В меня полетел какой-то сушёный травяной веник, от которого я уклонилась.       — Маш, может, ну нафиг? — с надеждой спросила я.       — Нет, мы же уже пришли! — шикнула на меня Маша. — Что вы имеете в виду? — обратилась она к ведьме.       — Что вижу, то и говорю! Не её это тело!       — Да как не моё? Я в нём с рождения, — скептично заявила я.       Старушенция оглядела меня, а, присмелев, подошла, кружа вокруг. Она так детально меня изучала, чуть ли не обнюхала! И в конце с вытаращенными глазами от удивления выдала:       — И впрямь с рождения! Но тело не твоё, и ты должна это чувствовать, худо тебе быть должно!       Я поджала губы: что есть, то есть, бывает, что тело как не родное — пару раз и вовсе отказывало. По телу пробежали мурашки от пугающих воспоминаний.       — Вижу! Вижу! Поняла ты, о чём толкую! — обрадовалась ведьма. — Сейчас, сейчас нужно сделать, определённо, да! — как в бреду затараторила она, уходя куда-то в глубь избы.       — А что ты поняла? — непонимающе спросила Маша, обернувшись ко мне.       Я пожала плечами: — Сама не знаю, говорю же, фигня всё это.       Маша выглядела не особо убеждённой, но, к моему счастью, допытываться не стала. Лишь сверлила взглядом, да к этому у меня уже иммунитет имеется в списке пассивных навыков. Я разблокировала телефон и открыла оповещение на видео. Пару секунд загрузки, и моему взору предстал клип по Томионе. Я с трудом сдержала писк восторга. Обожаю Тома Реддла! Не знаю, каким бы был реальный Волан-де-Морт, но что фанон в лице Тома Хьюза, что канон в лицах Коулсона и Файнса — просто шикарные, а их характеры в фанфиках? Это просто отвал фанатской бошки! Уйдя в режим слепого обожания, я совершенно не заметила подстерегающей меня угрозы...       — Пей! — от неожиданности я чуть не захлебнулась горьким и горячим варевом, что с трудом текло по горлу, как мерзкий слизняк, медленно сползающий ниже по пищеводу. Зубы болели от удара стекла о них.       А потом что-то меня дёрнуло, как рыбу крюком от удочки, и всё завертелось, засверкало и померкло.       Спасибо, Машка, сходили к ведьме! От души! Конец! А-н, нет, рано ещё...

***

      Откашлявшись, я хотела уже обматерить ведьму, но передо мной стояла не она, а каких-то два левых бородатых мужика. Осознание, что я влипла по самую маковку, пришло моментально! Ну, ведьма, ну, паскуда! И Машка тоже, зараза эдакая! Знала бы, что подлянка такая ждёт в её Лисках, так точно послала бы её! В дальнее, пешее и эротическое!       Дернув носом, я тут же скривилась, зажав нос пальцами, и сморщила нос. Полный пиздец. Запах как на протухшей свалке. Мерзость. К горлу подступила желчь, в висках застреляло от роя мыслей. Оказаться вот так не пойми где страшно. Просто до жути. Ещё и наедине с какими-то непонятными мужиками в ободранном тряпье.       От них исходил ужаснейший зловонный коктейль алкоголя, блевотины и, кажется, чего-то похуже. Этот отвратительный запах словно обволакивал, проникая в нос, в самую глубь лёгких. Тошнота с ещё большим упорством подкатила к горлу, заставляя меня ощутить, как желудок сжимается в судороге. Я прижала руку ко рту, пытаясь сдержать то, что уже готово было вырваться наружу, и в панике огляделась в поисках места, куда можно было бы извергнуть свой завтрак.       К счастью, у кирпичной стены стояло несколько мусорных баков. Я заметила один из них, который выглядел относительно чистым, ну, по крайней мере, на фоне двух других, и, не раздумывая, бросилась к нему. Быстро убрав крышку, я почувствовала, как очередная волна тошноты накатывает на меня. В этот момент, словно в замедленной съемке, я увидела, как внутри бака остатки еды и другие неприятные вещи. Это зрелище лишь усилило моё состояние, и, не в силах больше сдерживаться, я наклонилась над баком.       С каждой новой волной рвоты я ощущала, как желудок пустеет, и было бы здорово открыть глаза и увидеть родной фаянсовый трон вместо бака, но, к сожалению, всё вокруг полностью реально. Звуки, которые я издавала, смешивались с глухим стуком моего сердца. Это было просто отвратительно, постыдно, и в голове билась лишь одна мысль: Какого хрена, блядь, со мной произошло? !       Я поспешно выпрямилась, грубо рукавом пройдясь по губам, вытирая остатки слюны. В баке закопошилось что-то. Крыса. Ладно, отложим пиздострадания на более разруленый период жизни. Потому что сейчас я в душе не чаю, что мне делать!       — Rose, what's wrong with you? Ate a rotten rat? – прохрипел один, обнажая жёлтые клыки. Его дружок захихикал точь-в-точь как гиена из "Короля Льва".       Я передернула плечом. Чего это они на английском лопочут? И что за Роза Почему они так ко мне обращаются? Зашибись, блин! Я, извините за мой французский, хуй его знает, где нахожусь. Какие-то два мудака несут идиотскую ахинею на английском, который вообще-то хромает у меня на обе ноги, но я вроде всё поняла. Охренеть ситуевина.       Я схватилась за волосы, пропустив пальцы сквозь пряди, и потянула их у корней, ощущая легкую боль. Так, без паники. Тяну до боли – вдох-выдох, спокойствие, только спокойствие. Не влипала разве что в цемент, но тут явно перебор. А чего только стоило вырубиться в электричке очухатьсятся на конечной в трех часах от родного Мухосранска? Ещё и попала в разрыв и прокуковала часа два в холодину ночв компанииний ещё пары лохов, прошляпивших свой остановки. А теперь я снова застряла не пойми где и кажется не пойми в ком. Так, глубокий вдох и выдох. Спокойствие, только спокойствие, как говорил один мудрый кот.       — Rose, are you completely dumb down — снова обратился к ней мужчина бесцеремонно схватив её за волосы.       —Ты что, вообще охренел?!       Рефлексы сработали раньше мозга – коленкой в пах, как учил папка. "Кто не бьёт – тот лох", его любимая поговорка. Ну а что? Кто-то в критических ситуациях орёт, кто-то пытается вырваться, а вот я бью. Бомж завыл, прижимая причинное место, а его кореш достал палку.       Откинув огненно-рыжую прядь с глаз, так ну-ка обратно! Каких? Я схватилась за длиннющие патлы спутанных грязных волос и присвистнула от их цвета. У меня они вообще невзрачненькие были, медно-русые. А эти какой-то тёмно-рыжего, как у огненной лисы цвет. Выглядят точно, прямо как крашенные, но видно, что натурель. А если их ещё и отмыть, то... О! А может её поэтому и зовут Роза? Хотя называть кого-то в честь цвета волос как-то совсем не круто. Но с другой стороны, меня вообще с рождения Христу посвятили. А если учесть, что я не приверженец христианской темы рая, ада и Христа, то вообще забавного выходит.       Рассуждала я прямо перед стонущим на коленях бомжом, и его дружок, уже отсмеявшись над проколом друга, решил заступиться из, должно быть, солидарности. От вида указки, направленной в мою сторону, я впала в натуральный такой ступор. Честно говоря, даже и не знаю, смеяться, плакать или что? Скрестив руки перед собой на груди. О, а грудь у этой Роуз ничего так, офигенная, почти как у Машки. Такую за парня не примешь в отличий от моего прошлого тельца. Вот так точно. Доска, два соска. Я приподняла правую бровь, скривив губы, наблюдая, что бомж номер два будет делать этой палочкой - ковырялкой.       А мужик то взмахнул ей, что-то пробормотал, и в меня полетел неоново-красно-ораньжевый луч.       Проверять, что у него за назначение, я не хочу, поэтому присела и как в фильмах, перекувыркнулась. В фильмах это выглядит круто, а в жизни я скорее напомнила неповоротливое перекати-поле. Но луч просвистел мимо и впечатался в стену, рассыпавшись на искорки. Так что своего я добилась. Мужики поржали и разве что у виска не покрутили. Я под шумок дала дёру. С мозгами же у меня нормально. И я не дура оставаться в той непонятной подворотне с чокнутыми бомжами, у которых есть реальные волшеб...Волшебные палочки! Реальные! Волшебные! Палочки!

Мамочки! Реальные ВОЛШЕБНЫЕ ПАЛОЧКИ, КОТОРЫЕ ПУЛЯЮТСЯ РЕАЛЬНЫМИ ПРОКЛЯТИЯМИ! Реальные ПРОКЛЯТИЯ, КОТОРЫЕ МОГУТ УБИТЬ! Ахуеть! Не ВСТАТЬ!

      Я на трясущихся ногах ещё не привыкла к этому телу, шла, опираясь на стену. Замерла, как громом поражённая, осознав одну удивительную вещь.       Хотя есть ещё вариант, что я не права, но моё фанатское сердце страстно хочет надеяться, что это знакомый мне по книгам и фильмам мир Гарри Поттера.

Волшебные палки → Английский → Ведьма → ГАРРИ ПОТТЕР?!

      Всё ведь сходится! Я загнула первый палец волшебные палочки говорят на английском, загнула второй и. Если ведьма меня сюда запихнула, то это точно должен быть мой любимый и хорошо знакомый мир Гарри Поттера! Я сжала руку в кулак, преисполнившись решимостью попасть в любим. А-а-а, блин, а если это не Роулингский оригинал, а какой-то жёсткий Фанон с, к примеру, Дарк Гарри, Снейпом - извращенцем и Волан-де-мортом с двойным ху...Так-с, это что-то уже меня не в те степи потянуло. Я перекрестилась и пошла дальше.       Свет тускло пробивался сквозь облака пыли, создавая мрачные тени на стенах старых зданий, которые, казалось, вот-вот и развалятся. Я чувствовала холодный ветерок, который щиплет мои щеки, принося с собой отголоски далёких криков и шорохов, которые заставили моё сердце забиться чаще. И вовсе не от радости. Я огляделась, пытаясь понять, куда мне делать ноги. потому что эти звуки, что направляются в мою сторону, мне очень, очень не нравятся. Ноги зашевелились быстрее, хотя управляться этими вареными макаронинами было всё ещё сложно. Голоса приближались. Я за озиралась, стараясь найти хоть какое-то место, куда спрятаться. Дыхание участилось, и я запыхтела, как загнанная лошадь, прерывисто дыша. От волнения руки уже тряслись, губы были безжалостно сжёваны.       — Блять! БЛЯТЬ! Что за ебаный пиздец тут творится, я что попала в разгар налета пожирателей на лютный?! — шипела я под нос шёпотом, боясь говорить громче. — Ну же, хоть что-то попадись куда можно войти!       Я глубоко вдохнула и с новыми силами пошла дальше, шаги были уже куда увереннее, и голова в принципе уже не так болела, поэтому шла я уже куда быстрее.       Завернув за очередной угол, я увидела вывеску: «Borgin and Burkes». Лавка выглядела не особо приветливо, но крики и звуки заклинаний звучали ещё более неприветливо. Так что хрен с ним — полный вперёд и ни шагу назад!       С таким девизом я влетела в лавку.       — Hello Mr. Burke! Excuse me, but can I get a job with you? I can clean up and work behind the counter! You don't have to pay me — достаточно крыши над головой и еды! — как на духу вывалила я целый ворох на пожилого мужчину. Тот, прифигев от моего напора, аж рот приоткрыл. Но с обращением вроде угадала, а то вышло бы весьма неловко.       Голоса и шум стали ещё ближе. Я посмотрела на мужчину с мольбой во взгляде. Конечно, вот так брать на работу не пойми откуда свалившуюся грязную девченку странно, но должен же быть у меня хоть один рояль в кустах!       — Please hire me! — предприняла ещё одну попытку я тоном Машки, когда она уламывала нашего шефа на повышение, и всегда удачно — хочу заметить!       — Okay, but if you fail, I'll sell you for potion ingredients or werewolves. They, you know, are still gourmets, — усмехнулся мужчина. — What is your name?       — Rose! Thank you!       Мужчина сморщил нос и, что-то пробормотав, указал на меня палочкой. Увернуться я не успела, но это, как оказалось, и не было нужно. Я почувствовала свежесть и лёгкий мятный холодок. Я постаралась себя оглядеть, но это не очень получилось. Мистер Бёрк рассмеялся и наколдовал передо мной зеркало.       Я впервые увидела свой новый облик! В темном помещении, едва освещённом тусклым светом, я смотрела в зеркало на новую себя. Мои глаза остановились на отражении: темно-рыжие волосы спадали ниже плеч, а кошачьи светло-зелёные глаза смотрели на меня с любопытством. Я заметила лёгкие веснушки на круглом лице, которые придавали ему особый шарм. Но что меня ещё больше поразило — так это... барабанную дробь в студию! Уши и хвост... Да-да, самые что есть настоящие: мягкие, пушистые и шевелящиеся. В шоке я до этого их как-то умудрилась проморгать, но сейчас я в полном ахтунге.        Я читала что такое бывает при не правильной трансфигураций, и это означает Роуз точно ведьма раз накосачила с анимагией.        Это однозначно здорово! Но ведьма заславшая меня сюда всё равно та ещё... Кхм, могла бы и предупредить!

***

       Ну шо поделать - то? Живём товарищи!

       — Добро пожаловать в «Горбин и Бэрк»! Здесь вы можете найти всё что угодно, начиная от древнейших книг и заканчивая редчайшими зельями. Но если вы не нашли желаемого, то можете оформить заказ! Как он будет готов, вы получите письмо совой! — с широкой улыбкой быстро и чётко выдала я.       Маг передо мной от моего энтузиазма как-то растерялся, я это чувствовала даже сквозь его балахон и надвинутый чуть ли не до подбородка капюшон.       — Так что вы ищете? — вежливо напомнила я о его цели визита.       — Добрый день, мне, пожалуйста, три пинты крови Ре-эм. Я оформлял до этого предзаказ.       Я открыла дневник с записями по предзаказам.       — Как вы записаны в предзаказе?       — Август Рич.       Кивнув, я принялась листать дневник, бегло читая имена, а затем радостно тыкнула пальцем в «Август Рич — три пинты крови Ре-эм».       — Сейчас принесу ваш заказ! — с этими словами я побежала в подсобку.       Подсобка этого магазина представляла собой то ещё богом, но на магический лад Мерлином или вообще всеми вместе забытое пространство. Тёмные стены, покрытые пылью, тусклый свет, пробивающийся сквозь грязные окна, — всё это лишь подчеркивало зловещую обстановку. Полки из старого дерева, едва выдерживающие груз пожелтевших книг, каждая из которых хранит древние знания.       На столе, заваленном остатками зельеварения, стояли потрескавшиеся сосуды и ржавые инструменты, которые ещё недавно использовались для создания редчайших зелий. Запах гнили и высушенных трав смешивался с чем-то едким, вызывая лёгкое головокружение. В углу, среди беспорядка, лежали стеклянные банки с сомнительными на первый (как, впрочем, и на второй) взгляд ингредиентами: чёрными порошками, высушенными насекомыми и флаконами с мутной жидкостью, которая казалась живой.       Первые дни при виде всего этого я ещё шарахалась и вздрагивала при каждом скрипе, но теперь это уже стало настолько обыденно, что я забила и даже завела моду здороваться со стремной говорящей головой. Но если честно, какую тарабарщину она несёт — до сих пор не поняла. Мистер Бёрк вроде говорил, что она у него из Африки.       Я прошла мимо тускло горящего огня в маленьком очаге — его пламя отбрасывало зловещие тени на стены, создавая иллюзию движения. На полу были разбросаны пестики и ступки, некоторые из которых покрыты остатками давно высохших зелий. По-хорошему тут бы убраться не мешало, но я это сделаю уже в конце дня.       В ящике стоял ряд колб с бирками, на которых красовалось название содержимого и имя заказчика. На нужных мне красовалось: «Август Рич, кровь Ре-эм». Вынув с большой осторожностью три колбы, я вернулась обратно к ожидающему у ресепшена мужчине. Тот всё так же стоял до нелепо прямо, словно кочергу проглотил.       И чего все так боятся? Говорила я мистеру Бёрку, что дизайн лавки менять нужно, а он упёрся со своим антуражем и традициями. Тьфу, блин, старикашка вредный!       — Благодарю, — ответил мистер Рич и, оставив мешочек золотых, бодренько так дал дёру.       Я облокотилась на столешницу, подперев подбородок. Скучно-то как! На первую же зарплату куплю себе пару романчиков, чтобы убить время.       Бзззз...       Что никогда не меняется — так это летающие чудовища. Комары — вот оно зло в чистом виде. Неистребимые лазутчики-кровопийцы. Я наблюдала, как этот гад крутил виражи вокруг лампочки в компании мотылька, в уме надеясь, что комар подлетит ближе и убьётся, но увы. Он летал и продолжал издавать своё жужжание. Эта падаль искусала мне все руки, и даже на щеке красовалось красное пятно-шишка, оставленное этим кровососом. Но ничего, недолго ему осталось жужжать. Скоро я доучу заклинание, и ни одна летающая тварь тут не пролетит. От этих мыслей я даже захихикала так злорадно, по-крысиному, что впору идти злодеев озвучивать!       Где-то в глубине помещения среди шкафов раздался хлопок или звук чего-то упавшего, и я, конечно же, пошла туда. Вооружившись палочкой (её, кстати, дал мистер Бёрк, но обещал вычесть её стоимость из зарплаты), я направилась на звук. А там — лопоухое пучеглазое существо. Домовик, как вы уже догадались. Это чудо-юдо дуло на свои обожжённые руки, а из глаз по щекам и острому носу текли большущие слёзы.       — Тут защита, знаете ли, стоит от всего и всех. Кто же такой «умный» тебя сюда заслал? — спросила я, скрестив руки. Взгляд мой очень красноречиво шептал: «Твой хозяин — дебил».       — Дилли нельзя говорить! Дилли не плохой эльф! Дилли не выполнил прика-а-аз! Хозяин расстроится!       — Хозяин пусть платит деньги и покупает то, что ему нужно! Ишь ты, моду завели — красть всё. Давай, уходи, кыш-кыш! — махнула я на эльфа рукой и вернулась обратно к столу.       Вот такие кадры по две-три штуки в день могут заявиться. И непонятно — они что, реально думают, что тут не будет защиты? Учитывая, что тут редких изданий, артефактов и ингредиентов на несколько миллионов галлеонов, защита у лавки не хуже, чем у Гринготтса и Хогвартса. Так что могу только посмеяться над незадачливыми ворами, купившимися на невзрачный вид нашей лавочки.       Стоило мне снова устроиться поудобнее на стуле, как колокольчик на входе издал звон. Я со вздохом приготовилась к продолжению работы, натянув на лицо дежурную улыбку. Дверь открылась, и крадучись в лавку проскользнул низкорослый человечек, который выглядел так, словно его только что вытащили из какого-то комедийного фентези. Неловко подпрыгнув, он зацепился за стойку и, словно на перекладине, подтянулся, повиснув на локтях, как настоящий гимнаст на Олимпийских играх.       — Здравствуйте, прекрасная мисс! — запыхавшись, произнёс он. — У вас есть крылья докси?       Я с вежливой улыбкой кивнула, хотя внутри меня раздирал жёсткий хохот. Но если бы я начала ржать, то, возможно, напугала бы его до такой степени, что он улетел бы, как воздушный шарик. Но я же не кентавр, и мне не простят такого конского ржания! Сдерживая смех, я решила просто выполнять свою работу, пока он не решил продемонстрировать акробатику ещё раз.       Согнувшись в три погибели, я залезла под стол и вытащила из нижнего шкафа баночку с крыльями. Выпрямившись, поставила её перед карликом.       — Вот! С вас двадцать сиклей, — сказала я, одновременно старательно сдувая прядь волос, что, как настоящий диверсант, решила влезть прямо в правый глаз. Очень больно, ну так, к слову. Поэтому глаз слезился, а я всё ещё вежливо улыбалась.       — О! Какое замечательное качество! — воскликнул карлик, разглядывая и встряхивая банку. — Двадцать сиклей, двадцать... — запричитал он, опёршись на левый локоть и потянувшись под балахон. Затем с победным кличем вынул мешочек с монетами. — Так, одна, две... — начал он отсчитывать, выкладывая монеты друг на дружку.       Когда на столе образовалась горка из двадцати сиклей, карлик схватил баночку и, оттолкнувшись, свалился со стойки на пол с громким «шлёп!». Я облокотилась на столешницу и глянула вниз. Карлик прятал банку и отряхивался от пыли.       — До свидания, милая мисс! — поклонился он, прежде чем быстро выскользнуть за дверь.       Вот так кадр — донжуан-недорослик, но милый. Такие сюда не часто заходят. Я посмотрела на большие часы с кукушкой: стрелка указывала на двенадцать. Из них вылетела кукушка с громким криком, пролетела круг и снова скрылась. Бодренько подскочив, я перевернула табличку с «Open» на «Closed» — настало долгожданное время перерыва!

***

      Я сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и подпиливала ногти, пока мистер Бёрк занимался каким-то мудрёным зельем и находился в отпуске. День сегодня выходной, но увы — работа продолжается.       На пороге объявился молодой и очень красивый паренёк. Взгляд сам по себе облизал его, пройдясь по длинным ногам, груди, стянутой белой рубашкой, и широким плечам под мантией. А лицо? О! Это лицо стоило обложки «Ведьмополитена»! Чёткая линия челюсти, чувственные губы, мужественный нос с лёгкой горбинкой и глаза-бездны, гипнотизирующие моментально.       Я вздохнула, почти расплывшись по стулу от эстетического восторга, но внешне сохраняла профессионализм. Вежливо улыбалась, вспоминая пингвинов с их «улыбаемся и машем!».       — Добро пожаловать в «Горбин и Бэрк»! Чем могу вам помочь?       — Добрый день! Прошлым летом я работал у мистера Бёрка, и он обещал снова меня нанять.       — О-о-у, понятно. Но мистер Бёрк сейчас в отпуске. Вам стоит обратиться к нему письмом или через патронуса, если хотите получить ответ сейчас.       Парень вежливо поблагодарил и вышел. Через стекло витрины я увидела, как он наколдовал патронуса, что-то ему сказал, и тот исчез. Затем появился другой патронус — Бёрка, я узнала сразу. Обрывки слов доносились до меня:       — Ох, Том, конечно, я рад буду снова видеть тебя своим работником! Сейчас я в отпуске, поэтому по всем вопросам можешь обращаться к Рози!       Я оторвалась от протирания столешницы и посмотрела на снова вошедшего парня в компании патронуса в форме ворона.       — Рози, милая, принимай под крыло нового работника.       Я сделала жест «ок», потом вспомнила, что патронус всё равно не сможет это передать. Ладно, новый работник так новый работник — главное, чтобы права не качал.       — Роуз Бёрк, — представилась я, протянув руку. — Добро пожаловать.       — Том Реддл, приятно познакомиться, миссис Бёрк, — обаятельно улыбнулся он.       — Э-эм, «мисс». Я не «миссис», а приёмная дочь мистера Бёрка, — неловко поправила я, догоняя, что, Мерлин побери, я пускала слюни на долбаного Волан-де-Морта! Охренеть, я, конечно, по нему фанатела, но я же не ебанутая в край?!       — О! Прошу прощения, — без всякого сожаления произнёс он, скользя по мне взглядом. Оценивает, сволочь слизеринская.       — Ничего.       Вот же пиздец. Или ещё пока не пиздец — он же ещё не оволдемортился... Вроде. Но Бёрк, серьёзно? Этого больного ублюдка нанял да ещё и на меня повесил?! Я похожа на няньку для тёмных лордов?!

      Реддл улыбнулся мне...

      Блять... Всё же в край...

      Пиздец котёнку...Моя жизнь будет недолгой. Ну и хрен с ним! Всё равно я сделаю этого сумасшедшего Тёмного лорда своим!