Ты должна быть моей

Гермиона сидела на резном дубовом стуле, откинувшись на мягкую бархатную спинку. Ветер ласково трепал выбившиеся из хвоста пряди, и утреннее солнце встретило её своим ленивым сиянием. На открытой веранде кофе казался ещё вкуснее, а прохлада едва ли беспокоила ведьму, закутанную в вязаный пушистый плед. Улочки пригорода были ещё пустыми, и никто не мешал Грейнджер наслаждаться ранним пробуждением. Никто. Потому что никто не знал, где именно девушка находится, почему она сбежала и факт, что она под оборотным зельем. Несколько глотков бодрящего напитка привели её в чувство, заставляя сердце биться чуть в ускоренном ритме. День за днем, месяц за месяцем она в полнейшем уединении скрывалась ото всех в крошечном городишке к северо-западу от Лондона в надежде залатать свое раненое сердце и найти в себе силы двигаться дальше. Понять, кто такая Гермиона Грейнджер со стороны. Растождествиться с нею, отбросить её, захлопнуть дверь в прошлое и с полной ясностью приступить к поискам нового смысла. Смысла жизни без Драко. Боль, что он причинил ей год назад, была сопоставима с десятикратно усиленным круциатусом, терзающим сердце. Эту боль невозможно было ни забыть, ни пережить. Можно было лишь сделать её частью себя и позволить ей раствориться в крови, синхронно циркулируя по венам вместе с лейкоцитами. Она до сих пор не могла забыть его глаза. Такие холодные, чужие, будто в них погасла жизнь. Последняя искра надежды и любви. Драко бросал в неё жестокие, уничтожающие слова, и его голос звучал так, будто всё, что было между ними - ошибка. Глупая, жестокая и нелепая. Гермиона задыхалась от его слов, ощущая с каждой адресованной ей фразой все новую вспышку агонии, и умоляла Мерлина, чтобы это все оказалось неправдой. Что он шутит, пускай жестоко, но шутит. И что вот-вот примется просить у неё прощения, целуя её руки, забирая её слёзы, окутывая её объятиями. Грейнджер готова была бы отдать всё, лишь бы знать, что Драко не все равно. Но растоптанное сердце помогало ясно увидеть истину, что больше не скрывалась за романтической пеленой. Розовые очки сменились на чёрные, каштановые кудрявые волосы на белые, а шумный удушающий Лондон на крошечный пригород. Новая жизнь предполагала новый род занятий, и Гермиона ощутила внутри себя сильнейший импульс, побуждающий делать то, что у неё получалось лучше всего - помогать другим. Местные жители иногда приходили к ней за советом, просьбами или жалобами. Время от времени ей приходилось применять магию, чтобы облегчить чью-то душевную боль, помочь человеку обрести уверенность или подарить удачу. Грейнджер действовала осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, и имела уже какие-то приятельские отношения. В целом, жизнь текла размеренно, спокойно и приятно. Отвлекаться на чужие проблемы - было ее лучшим решением, и ведьма была сама себе благодарна за решимость оставить за плечами прошлую жизнь. Гарри и Рону она сказала, что собирается в Австралию на неопределенный срок, и им пришлось это принять, даже несмотря на внутренний протест, крики и истерики. Она обещала, что будет отправлять письма каждые две недели, и это более-менее успокоило Поттера, но все же… всё же это было сложно, больно и неправильно. Да и Гермиона знала, что рано или поздно этот «отпуск» нужно будет закончить. Но это произойдёт на её условиях. Гермиона толкнула дверь кофейни и улыбнулась мужчине, что стоял за прилавком и взбивал пену для капучино. - Привет, Сэм! Он кивнул ей с самой искренней и счастливой улыбкой на лице. - Утро доброе, Джин. Как ты? Джин… первое имя, пришедшее ей в голову, когда пришлось притвориться другим человеком. Собственно, это и было её именем, так что тут она оставалась относительно честной. - Ещё не поняла, надо сначала проснуться. - Кофе будешь? - Спасибо, Сэм… пожалуй, я возьму вон тот хот-дог и воду. - Ты сегодня какая-то печальная. - Пожалуй… возможно ты и прав. Но завтрак исправит ситуацию. - Тогда присядь, я подойду через пару минут. Гермиона села у окна, глядя через заляпанное стекло на серую улицу. Невзрачные двухэтажные домики, дорожная пыль, небогатые клумбы. Очарование провинции в своей красе, и, тем не менее, здесь Грейнджер чувствовала себя хорошо. Лучше, чем дома. - Спасибо за лекарство, Джин, плечо и вправду уже не болит. Я так долго с ним мучился, - доверчиво выпалил Сэм, ставя перед ней тарелку с картофелем фри и ароматным хот-догом, политым горчицей. Выглядело неимоверно аппетитно. - Ты уже столько раз меня выручала, так что завтраки за мой счет. - Сэм… - Нет, не спорь. Я не хочу постоянно быть твоим должником. Приятного аппетита. - Спасибо… Гермиона флегматично забросила в рот картошку и вновь уставилась в окно. По улицам пробегали школьники, спешащие на первый урок, и их смешные рюкзаки яркими пятнами болтались за спинами ребят. Было в этом месте, в этом городе что-то неуловимо родное. Едва ощутимое. Будто он был настроен на волну Гермионы и нуждался в ней и её магии так же сильно, как и она в нём. В этих людях. Посетитель, что сидел напротив Гермионы, осторожно приблизился к ней и обратился к ней тихим голосом. Но девушка все равно вздрогнула от неожиданности. - Простите, мисс, не хотел вас пугать… - мужчина среднего возраста, с широким носом и голубыми глазами почти виновато взирал на неё. Он явно нервничал и подбирал слова. - Здравствуйте, сэр. Все в порядке. Вы что-то хотели? - Приятного аппетита, мисс… - Джин. - Джин… - он улыбнулся одними глазами. Несмотря на тепло, что исходило от него, Гермиона уловила тончайшую вспышку вины в его зрачках, но пока не осознавала, что именно было не так. - Джин, говорят, вы можете помочь человеку, оказавшемуся в неприятностях? - Я не врач, если вы об этом. Но могу помочь советом или чем-то другим, я специалист по целебным отварам. Сэм не даст соврать. - Великолепно! Если вас не затруднит… могли бы вы помочь мне с одним делом? - Зависит от того, что именно вас беспокоит. - О, это долгая история. Но уверяю, я не отниму у вас много времени. Я уже много чего перепробовал, и хотел попытать шанс, обратившись к вам… Вы можете вылечить депрессию? Гермиона задумчиво разглядывала его, и по его нервной улыбке поняла, что мужчина не в порядке. - Депрессию… Вам бы лучше к специалистам, сэр. Боюсь, я только наврежу вам. - О, нет, нет. Я хотел просто немного пообщаться с вами, все отзываются о вас как о человеке с огромным сердцем. Даже если вы просто выслушаете меня, я уже буду безгранично вам благодарен. Грейнджер прикидывала, стоило ли ей откликаться на просьбу. Возможно, это было ошибкой. Но сердце подсказывало, что мужчина не представляет для неё и себя опасности. И, возможно, та капля доброты, которую она могла ему подарить, помогла бы ему скорее выбраться из своего тёмного угла. Сэм внимательно смотрел на неё и ободряюще кивнул, указывая взглядом на кабинет за своей спиной. Здесь они с незнакомцем могли поговорить без посторонних глаз, да и она была в безопасности, под присмотром владельца кофейни. - Что ж… давайте поговорим. Но имейте в виду, я настоятельно рекомендую вам не терять времени и сегодня же обратиться в клинику. Хорошо? - Как скажете, Джин. Как только дверь за спиной мужчины закрылась, он опустил глаза и закрыл их, глубоко дыша. «Боже, да что с ним…» - Как вы… мистер… Вы не представились. Сердце девушки сжалось, и она сосредоточилась на том, чтобы не дать этому человеку впасть в отчаяние. - Я… я не могу больше. Не могу так. Это абсолютно безвыходная непроглядная тьма, и я не понимаю, как быть. Как… Мужчина достал бутылку с водой и открутил крышку, но так и не решился сделать глоток. Его руки дрожали, а на лице явственно читалось смятение. Изломанное сердце трещало по швам. - Сэр, что бы ни произошло, в этом нет вашей вины. Сейчас я поищу в сумочке что-нибудь, что вам поможет. - Гермиона, мне уже ничего не сможет помочь. Он влил в ладонь немного воды и смочил лицо, смывая с себя эффект оборотного зелья гоблинской зачарованной водой. Грейнджер изменилась в лице, наблюдая за тем, как его волосы меняют цвет на платиновый, и голубые глаза становятся прозрачно-серебристыми. Драко сбросил с себя чужую маску и в упор посмотрел на неё. - Ты… - Гермиона ощутила, как ком в горле мешает дышать. Как от обжигающих слез щиплет кожу на ее щеках, и как сердце начинает бешено гнать кровь. - Ты?!! Боль, гнев, печаль, ярость и страх смешались в одно смазанное пятно. Гермиона неистово кусала губы, пытаясь подобрать слова. В грудной клетке творился ад - сердце выписывало сальто и скреблось о ребра. - Гермиона, послушай… - Убирайся вон. Я не желаю тебя видеть. Напомнить наш последний разговор, Малфой? Убирайся. Пошел отсюда. В глазах обоих томился океан слез. Отвергнутая, еле живая ведьма, пытающаяся начать жизнь с чистого листа, и он… - Постой. Прежде чем ты прогонишь меня, дай мне минуту. Выслушай, Грейнджер. - Сэм! - Он все знает. Ты должна выслушать. - Я не верю, что это происходит… - Гермиона закрыла лицо ладонями и прорычала: - Катись ко всем чертям. - Гермиона, у меня не было другого выхода. Тебя должны были убить. В комнате повисла звенящая тишина. - Что? - Астория хотела убить тебя. Я должен был разобраться с ней и её наемниками, чтобы защитить тебя. Единственный способ уберечь тебя - это дать ей понять, что ты мне безразлична. Как ты… Как ты поверила мне… - Я отказываюсь понимать. - Спроси Поттера. Они арестовали всю эту шайку, а Астория призналась во всём сама. В том, как планировала покушение на тебя, как мечтала разрушить моё будущее с тобой. Грейнджер развернулась и ринулась к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха. Организм её совершенно не слушался. - Грейнджер, я люблю тебя. Ты это понимаешь? - Пожалуйста, уходи. - Нет. Больше никогда. Я лучше сдохну, чем оттолкну тебя. Ты - моя жизнь. Голос Малфоя дрожал, но был спокоен. Уверенность, с которой слова слетали с его губ, била прямо в цель. Прямо в раненое сердце Гермионы. - Зачем… неужели не было другого выхода? Драко взял бутылку с водой и приблизился к Гермионе. - Держи. Я хочу видеть тебя. Тебя настоящую. Пожалуйста. Гибель воров коснулась её кожи, и мгновения спустя она, истинная Грейнджер смотрела на Малфоя своими огромными медовыми глазами. - Я не верю тебе, Драко. Просто не могу. Ты сделал мне больно, и я… Драко отчаянно схватил ее и прижал к себе. Сердце влюбленного дракона сгорало в собственном пламени, пульсируя от боли и неподъемного груза вины. Вины, что терзала его год, и останется с ним теперь навсегда. - Я люблю тебя. И знаю, что сделал тебе больно. Невыносимо больно. Я каждой клеткой своего тела чувствовал твою боль. Прости меня… можешь прогнать... Ты имеешь право. Только знай, что я не хотел этого всего. Я думал, что справлюсь сам. Что смогу разрулить все так, чтобы эта сумасшедшая стерва оставила и тебя и меня в покое. Но когда в дело включился её отец, я понял, что все серьезно. - Драко… мне было так плохо без тебя… - ведьма тряслась от слез и уткнулась в грудь Малфоя, вдыхая аромат его тела и парфюма. Неповторимый, родной, такой желанный. - Прости меня. Умоляю, давай вернёмся домой. Этот год без тебя был хуже смерти. Я больше ни дня не смогу прожить без тебя. Сэм махнул рукой, когда Гермиона и Драко покидали его кофейню. Мужчина был благодарен этой ведьме, а потому поклялся хранить её секрет в тайне. Жаль, что городок вынужден попрощаться с этой отзывчивой и сильной девушкой, но она, в конце концов, заслужила счастье. Счастье быть собой и следовать за своим сердцем.